Беслан Мудранов: Я не такой наглый, как наши футболисты

– Тяжелая медаль?
– Честно говоря, нелегкая.

– Медаль легкой не бывает. Чувствуете, что тали олимпийским чемпионом?
– Пока нет. Пока есть только усталость. Ощущение, что выиграл обычный турнир.

– Что чувствует человек, который принес России первое золото?
– Очень здорово, что я смог выиграть медаль в первый же день. Золотую медаль. Все знают, какая ситуация была у нас в России до Олимпиады. Многих спортсменов, которые также завоевали золото не допустили на Игры. Уверен, что это золото не последнее.

– Вы очень тяжело начинали. Какая схватка стала переломной — с корейцем, лидером мирового рейтинга?
– На самом деле — большой разницы нет: любая схватка влияет на конечный результат. Первую схватку с голландцем Йереном Моореном получилась действительно очень тяжелой. Но на самом деле я был даже рад, что так отборолся. Я продышался, почувствовал все мышцы.

– То есть первая схватка была самой сложной?
– Да, я реально очень сильно устал. Даже не столько физически, а психологически. Я с ним очень много раз встречался и знал, что надо делать. Но сегодня он боролся по-другому: обычно он бросает в правую сторону, а в этот раз делал наоборот. Пришлось перестраиваться по ходу поединка.

– В этом году вы проигрывали своему сопернику по финалу чемпиону мира Елдосу Сметову. Как готовились к схватке?
– Даже не вспоминал про это. Да он действующий чемпион мира, неслабый парень. Но я знаю как он борется, знаю какие делает движения, какие броски. Он тоже меня хорошо знает. Поэтому получилось, что отборолись пять минут безрезультатно и победитель определился лишь в добавленные три минуты. На самом деле, для меня нет разницы, кто передо мной — чемпион мира или кандидат в мастера спорта. Важно было победить.

– Решающий бросок вы готовили или он получился спонтанно?

– Нет, не готовил. Он подставился и я провел прием.

– Что был за бросок?
– По-моему, подсечка. Даже вспомнить не могу, автоматически получилось.

– Вы были очень спокойны в финальной схватке. Как можно не нервничать в олимпийском финале?
– А зачем нервничать? Я был отлично настроен, знал, что мне надо делать. Если будешь нервничать, у тебя ничего не получится.

– Двух соперников вы бросили на иппон. Какой был самый красивый?
– Честно говоря, даже не помню их, не помню как они получились. Иппоны — не самоцель, был бы доволен, если бы выиграл все поединки даже по одному шидо.

– Почему не пели гимн на награждении?
– Не пел? Да я вообще плохо пою, – смеется Беслан.

– Вы понимаете что обеспечили себе жизнь?
– Пока я понимаю только, что у меня на шее золотая медаль. Остальные мысли придут, наверное, завтра.

– И кореец в четвертьфинале, и казах в финале попадали вам в глаз. Такое ощущение, специально целились.
– Можно сказать и по-другому, – смеется чемпион, – что я сам подставлялся. Это случайность, совпадение.

– Когда поняли, что победите в финале?
– Такого не было, чтобы я подумал: вот сейчас я его кину. Но после третьей минуты поединка я понял, что он устал.

– Олимпийский татами особенный? Атмосфера, обстановка вокруг влияет на спортсменов?
– В прошлом году я боролся на Европейских играх в Баку. Атмосфера, олимпийская деревня и там, и здесь в Рио — один в один. Разница только в соперниках. Хорошо, что я отборолся в Баку и был готов к тому, что будет на Олимпиаде.

– Какие первые ощущения от олимпийского зала?
– Когда получил оценку в финале, то посмотрел на трибуны и видел только наших болельщиков, слышал только русскую речь. Такое ощущение, что все за меня болели. Но какие-то яркие эмоции были только в полуфинале и финале. До этого понимал, что победа в одной схватке ничего не значит, надо бороться дальше.

– Для большинства первые Олимпийские игры случаются в 20-25 лет. Вам уже 30.
– Так получилось, что дзюдо я начал заниматься только в 22 года, до этого было самбо, а это — неолимпийский вид.

– И все-таки для дзюдоиста, тем более легковеса 30 лет — возраст преклонный. Скорость, резкость уходит.
– Я на возраст внимания не обращаю. Считаю, если у человека есть желание, он будет бороться. Если будет думать о возрасте, то надо завязывать. Я знаю людей, которые становились олимпийскими чемпионами в 34 года: кореец в категории 81 кг на Играх в Лондоне.

– Когда четыре года назад в Лондон поехали не вы, а Арсен Галстян, не приходила мысль: на его месте должен быть я?
– Из нас двоих надо было кого-то выбирать, в рейтинге мы шли друг за другом. Конечно, очень хотелось поехать на Олимпиаду, но отправили Арсена. Он выиграл, и слава Богу. Я начал настраиваться на Рио.

– С какими чувствами ждали 24 июля, когда должны были обнародовать решение по мельдонию.
– Ни минуты не сомневались, что нашу сборную допустят до Игр. Эцио Гамба всем разослал эсэмэски, чтобы спокойно настраивались и настраивались только на золото. В день когда принимали решение, конечно, немного волновались, но были уверены, что примут правильное решение.

– Раз заговорили о Гамбе: после Лондона многие в России считают его волшебником.
– Это человек, который реально много дал российскому дзюдо. Он заставил поверить всех, что мы можем выигрывать и Олимпиаду, и мир, и Европу. Раньше тоже были хорошие спортсмены, выигрывали крупные турниры, становились призерами. Но с приходом Гамбы общий уровень очень сильно поднялся. У него свой очень специфический метод тренировок. А самое главное — он очень хороший человек и вся команда его очень любит.

– После победы интернет облетела ваша фотография с Президентом России. Помните, когда она была сделана?
– Как такое можно забыть! Владимир Владимирович приезжал к нам в январе в Сочи, где у нас был сбор. Потренировались с ним. Не ожидал, что он такой крепкий. И броски очень хорошо делает.

– Что бы хотели посмотреть в Рио?
– Я здесь уже в пятый раз, так что не знаю пойду ли куда-нибудь. Мне будет приятнее целый день быть в зале и болеть за наших.

-​ В следующем олимпийском цикле на вас можно рассчитывать? Может перейдете в другую категорию?
– Нет, менять категорию нет смысла. Два года уйдет только на адаптацию. Еще надо рейтинг заработать, а 66 кг — очень сильный вес. Но продолжать бороться я собираюсь, здоровье пока позволяет. Начнут молодые меня побеждать, уйду.

– Правда ли что вы увлекаетесь футболом?
– Люблю играть, но нам не разрешают, потому что можем травмироваться. Давно уже не играл.

– Какое впечатление произвела игра наших футболистов на чемпионате Европы?
– Честно говоря, я даже не надеюсь на наших футболистов, что они что-то выиграют. Не понимаю, когда сборная играет вничью и игроки радуются. Так было в матче с Англией, радовались так как будто стали чемпионами Европы.

– На правах олимпийского чемпиона что-то можете им пожелать?
– Могу пожелать, чтобы лучше тренировались. И еще: не понимаю, почему иностранцу сколько денег не дай, он не расслабляется. Хоть миллиард, хоть два миллиарда. А нашим, такое ощущение, главное деньги получить, а результат не важен.

– После вылета с Евро некоторые члены сборной закатили вечеринку. У вас сейчас есть полное право тоже закатить вечеринку.
– Не буду. Я не такой наглый.

– Верно ли, что болеете за «Реал»?
– У меня два любимых клуба, причем они враги между собой: «Реал» и «Барселона».

– За кого же болеете во время «класико»?
– За красивый футбол, – улыбается Беслан.

– Вы живете в Армавире. На местное «Торпедо» ходили?
– Нет, ни разу. Я же дома пять дней в месяце бываю, остальное время — на сборах.

– Думали уже, как потратите призовые?
– Не думал, я же их не получил еще, – смеется Мудранов.

– Внимание, деньги, слава — не могут вас испортить?
– Надеюсь, что мне это не повредит. Посидеть скромно в уголке — это для меня.

– За смешанными единоборствами следите?
– Нет, мне сложно даже посмотреть бой от начала до конца. Очень уважаю Федора Емельяненко, болею за него, но даже его последний бой досмотрел не до конца.

– Ваш отец признает только одну награду — золотую. Разделяете его позицию?
– Для меня любая олимпийская медаль была бы в радость. Перед Играми брат мне сказал, что ему приснилось — я стал вторым. Ответил ему: хорошо бы, если б так и было. А отец говорит: «Какое второе место?! Только золото!» Серебро даже не признает.