«Хочу вносить себя в историю, как Клебо». Ски-альпинист Филиппов — о серебре ОИ-2026

Честно сказать, в нашу медаль на этой Олимпиаде не верилось. Слишком всё было на тоненького, слишком многое должно было совпасть. Но одно дело — просто не верить, другое — надеяться до последнего. Поэтому спецкор «Совспорта» снова преодолел около 5 часов, чтобы попасть в альпийские горы — на этот раз лыжный центр Стельвио, что в местечке Бормио. Там одним из претендентов на медаль был наш Никита Филиппов. Нельзя не ехать — хотя бы просто поддержать нашего парня надо.

Вы знаете, на Олимпиадах очень часто работает так называемая «чуйка», предчувствие. Это никакая не экспертиза, просто ощущение — получится или не получится. И предчувствие, что всё должно быть нормально, у вашего спецкора возникло утром, когда он шёл на соревнования. Свернул не туда — указатели тут устроены так себе. И наткнулся на… чучело медведя в человеческий рост у какой-то кафешки. Медведь — символ Камчатки. Никита Филиппов с Камчатки, улавливаете мысль? Вот с этого момента появилось спокойствие.

Бормио часто называют «сердцем Альп» из-за его центрового расположения, и вот днем ранее это сердце пылало ярким солнцем и голубым небом. А проснувшись утром, всем стало понятно, что легко не будет — прямо с 7 утра пошёл снегопад и не прекращался непосредственно до церемонии награждения.

И как же здорово, что нам наконец-то было дело до этой церемонии!

— Я сам подарил себе величайшие, легендарные эмоции. Никогда так не ощущал себя, тем более когда так много людей болело за меня. Ощущал это — телефон разрывался и разрывается. Непередаваемое ощущение, тем более когда взял медаль.

— По регламенту после квалификационных забегов была большая пауза. Насколько это тебя устраивало?
В принципе, нормально зашло. Думал, что будет нервозно. Но я пробовал тот же тайминг примерно 9 дней назад на контрольной тренировке. Понимал, какую разминку нужно сделать, насколько я буду готов. Только к полуфиналу почувствовал, что «на ноге». Было немного страшно, поскольку в финале ребята собрались реально лютые, самые лютые в мире, возможно. Знал, что мало кого поставят, потому что мало забегов и много отдыха. То есть у скоростных большие шансы были.

— Показалось, что на пьедестале ты кричал «Никита».
— Да, просто кто-то с трибун выкрикнул — и я тоже решил. Хорошее имя, почему нет.

— И ещё как Клебо спрыгнул с подиума.
— Ну да, «треху» сделал. Сальто побоялся просто.

— Когда увидел погоду утром, что подумал? И в целом как был настрой?
— Утром было как будто затишье перед бурей. Включил свои любые любимые песни заряжающие, самые жёсткие, которые есть, с матами. И начал заряжаться, всё время в зеркало себе говорил: «Никита, давай сделаем один день, три забега потерпеть, чтобы потом всю жизнь кайфовать, смотреть на эту медаль и вспоминать эти моменты».

— Но ты хотел стал олимпийским чемпионом.
— Есть немного недосказанность. Но на самом деле, хоть и заряжался на золото, но все равно был план-минимум — взять медаль. Тем более серебряная, это лучше бронзы. Все-таки Ориоль молодец, очень долго к этому идёт, он уже столько лет в топе в спринте. Он был чуть-чуть сильнее и, может, удачливее меня сегодня. Считаю, победил сильнейший.

— В какой момент начал допускать, что будет медаль?
— Я понял это, когда по внутреннему радиусу начал обгонять Лиету перед перестёжкой вниз. Очень удачно вышло, что он чуть открыл мне эту внутреннюю линию. Проскочил рядом, выдал всё, что можно. Это моя сильная сторона — могу потерпеть. Ещё был момент, когда показалось, что ботинок сломался или не застегнулся. Но всё оказалось нормально, и когда уже поехал, оглянулся и понял, что будет медаль. Конечно, могут дать штраф за некоторые вещи, всякое бывает, поэтому боролся до конца, чтобы быть хотя бы третьим.

— Понимал, что в России за этим забегом смотрели так, как до этого никогда ранее?
— Я пока особо в соцсети не заходил, только с батей пообщался, с мамой. Конечно, это классно, что ски-альпинизм развивается, тем более у нас в стране, и что такое внимание к нему. Я понимал, что это будет легендарно, если я возьму первую медаль среди нейтральных спортсменов. Если это будет единственная вообще, то это топ топов. Хотя, конечно, желаю Аделии тоже взять медаль. Надеюсь, увидимся с ней тут.

— Кто, помимо тебя, может считать себя причастным к этой медали?
Во-первых, хочу сказать спасибо маме, что митохондрии передала на генном уровне, а отцу за то, что привёл меня в ски-альпинизм, привил любовь к горам, тренирует меня, поддерживает. Жаль, что его нет рядом на Олимпиаде, он на Камчатке не спит, переживает больше меня. Конечно, благодарен ребятам. Андрею Фёдорову, саппорту, который готовил лыжи, на трассе подбадривал, Владу Андрееву, администратору, помогавшему со всеми бумагами, и Ашоту Малхасяну. И спасибо моим ножкам, которые это сделали и вообще потерпели — дорогого стоило. Было больно, очень больно, но это того стоило.

— Как бы Клебо выглядел в ски-альпинизме?
— Однозначно он мощный мужик. Заряженный универсал, в спринте выдаёт. Различие в том, что в лыжах переменная работа — вверх, вниз, равнина. А у нас надо распределиться по всей дистанции. Думаю, Клебо все равно вывозил бы и составлял конкуренцию. Но если он решил бы перейти к нам, надо было бы горнолыжку подтянуть. Эти секунды очень важны. Если брать Кубок мира, то между первым и 30 местом 8 секунд. Наши ребята, другие нейтралы, уступают по 10 секунд, хотя уже 5-6 лет ставят горнолыжку. Так что это не так легко, как кажется.

— А если бы он сегодня стартовал?
— Прямо сегодня без вариантов — надо уметь делать перестёжки, плюс погода была непростая.

— А в 2030 году биатлон или ски-альпинизм?
— Посмотрим. Если ски-альпинизм будет в программе, он останется, и будет больше дисциплин. Хочется тоже, как Клебо, вносить себя в историю и зарабатывать как можно больше олимпийских медалей в коллекцию.

— Ещё бы в эстафете выступить.
— Однозначно. Может, после Олимпиады они все-таки начнут допускать к эстафете, и мы там тоже будем сиять.