– Пока нет. Но надеемся, что скоро получим.
– В курсе. Родченков внес меня в свой список за мои большие щеки. Из формы и размеров моих щек он сделал вывод, что я с детства принимала гормоны роста.
– Никаких царапин нет и к содержимому пробирки претензий нет.
– Я была в Лозанне на рассмотрении моего дела в конце ноября. А затем нам прислали сокращенный вариант мотивировочной части.
– Выступали адвокаты МОК, которые обвинили нас в нарушении антидопинговых правил, говорили, что в России грязный спорт и вообще поливали нас и нашу страну грязью. Говорили, что даже если у наших спортсменов чистые пробы, все равно мы замешаны в сговоре, что мы виноваты в подмене проб.
– Нас никто не спрашивал. За нас говорили наши адвокаты.
– Да, говорили, у кого какие нарушения. У кого-то были царапины на пробирках. У меня царапин не обнаружили.
– Никаких вопросов не было. Хотя все это длилось почти шесть часов. В конце наши адвокаты попросили, чтобы спортсменам разрешили произнести последнее слово. И каждый говорил, что он невиновен, и задавал логичный вопрос, за что его так наказали? Нас выслушали и все. А затем, спустя какое-то время, пришел сокращенный вариант мотивировочной части. Из нее мы и узнали, что Родченков внес меня в «список Дюшес» из-за моих щек.
– Он был на забеге на 500 метров на Олимпиаде в Сочи. Видимо, там мои щеки ему и показались подозрительными.
– Сразу после моего отстранения. Но у нас не хотели принимать документы из-за отсутствия мотивировочной части. Но затем нашим адвокатам удалось договориться, чтобы документы приняли. Когда появится мотивировочная часть, ее прикрепят к делу.
– Нам сообщали, что в период с 20 по 30 января. Так что мы на низком старте.
– Правда на нашей стороне, какую-то надежду сохраняю, но не сильно верю в положительный исход. Если сохранять уверенность в том, что меня оправдают, то представляю, как отрицательное решение мне по башке бабахнет – все, ты в пролете! На нас начали гнать волну сразу после Олимпиады в Сочи. Понятно, что все к этому шло. Но мне просто обидно – почему я? Никто мне не может объяснить, в чем моя вина. Щеки? Но это же не аргумент! Судьба что ли такая, кто-то свыше начертал – отстранить этих людей от Олимпиады.
– Да его вообще не было в этих списках. Денис всю эту грязь не пережил, ему просто потом сказали, что он не виноват, претензий к нему нет.
– Да, потому что, как я уже сказала, не сильно верю в положительный исход.
– Я сейчас вообще не думаю о том, что буду делать в следующем сезоне. Просто Международный союз конькобежцев понимает, что никаких доказательств моей вины нет, поэтому и допускает меня на Кубок мира, на чемпионат Европы. Представители ISU ведь присутствовали на заседании комиссии МОК. Они были полностью согласны с доводами наших адвокатов, а вот над доводами адвокатов МОК посмеивались. Руководство ISU по сравнению с чиновниками из других федераций повело себя разумно.
– Я вообще не хочу про эти баннеры вспоминать. Всякие недобрые взгляды со стороны соперниц замечала. Но я ни с кем там не общалась, старалась максимально от этого абстрагироваться. Больше не хочу об этом говорить.





