Многократная чемпионка паралимпиад Оксана Савченко: Меня научили плакать

– Сколько у вас золотых медалей, Оксана?
– Могла бы сказать, что сбилась со счета, но, если честно, ни разу не считала. Думаю, под сотню. Только на чемпионатах и Кубках мира выиграла штук пятьдесят, кажется. Есть еще немножко серебра и бронзы. После Пекина, где стала трехкратной чемпионкой Паралимпиады, расслабилась, слегка зазвездила и на время бросила тренироваться.

А в 2009‑м приехала на первенство Европы в Исландию и… трижды финишировала второй. Игорь Тверяков, мой тренер, всыпал тогда по первое число, сказал: «Берись за ум или откажусь от тебя». Я и опомнилась. С тех пор не проигрывала.

Многие спортсмены сейчас соревнуются за призовые, а я старорежимная, не могу измерять победу в деньгах. Когда в Лондоне выиграла первое золото, ребята говорили: «Молодец! Четыре миллиона рублей уже есть». Я после награждения радовалась медали и сразу даже не сообразила, о чем они. Потом поняла, что речь о премии, которую государство пообещало за выигрыш Паралимпиады…

– И какой долей злата согласились бы пожертвовать за исполнение сокровенного желания?
– Да все отдала бы, если цель того стоит.

– Здоровье ведь дороже медалей?
– Новые глаза ни за какие деньги не куплю. Даже мечтать бесполезно… У меня врожденная глаукома, которую обнаружили лишь в четыре месяца. Мама долго ходила по офтальмологам в Петропавловске-Камчатском, где мы тогда жили, врачи успокаивали: «Не волнуйтесь, у вашей дочки большие и красивые глаза». А когда хватились, время ушло, слезные каналы были полностью закупорены…

– Вы не умеете плакать?
– Научилась. Мама добилась направления в Москву, меня прооперировали в НИИ глазных болезней, сделали искусственные каналы для слез. Хирург был отличный, жаль, не знаю фамилию. В том, что правый глаз не удалось спасти, его вины нет. Даже не представляю, как смотреть двумя. Привыкла обходиться одним. Спасибо, что так, могла ослепнуть полностью.

– В левом глазу зрение какое?
– Колеблется, но обычно 0,05.

– 0,5?
– Нет, именно 0,05. Можно носить очки, они помогают, только к вечеру страшно болит голова. Вот сейчас вас я вижу, но… расплывчато.

– А когда плывете в бассейне?
– Различаю соперниц с соседних дорожек. Поэтому важно, чтобы рядом были сильные пловчихи, на которых можно ориентироваться.

– Результат судьи подсказывают?
– Раньше мы бежали к тренерам, сами-то на табло ничего разобрать не в состоянии. Неприятно: приплываешь и не знаешь, кто победил. А в Лондоне удобную штуку придумали: сбоку у стартовой тумбочки поставили три фонарика. Финишируешь и смотришь: загорелся один огонек, ты – первая, два – вторая, три – третья. Не горят лампочки, значит, не в призах. Отличная находка англичан, очень нам жизнь упростила.

– После Лондона в бассейне уже были?
– 1 ноября начинаю тренироваться. Честно говоря, трудный год выдался, усталость накопилась. Обычно спустя неделю отпуска скучаю по воде, а тут даже не тянуло. Впервые такое. С другой стороны, методика Игоря Львовича принесла плоды: в Лондоне его ученики завоевали семь золотых медалей, установив шесть мировых рекордов.

– Но китайцев нам все равно не переплюнуть.
– Не знаю, как они это делают. Их сборная взяла больше золота на Паралимпиаде, чем занявшие второе, третье и четвертое места команды России, Великобритании и Украины, вместе взятые. Фантастика! При этом китайцы ведут не самый здоровый образ жизни, скажем так. После каждого заплыва бегали курить. Выпрыгивали из бассейна – и в коридор с сигаретой.

– Надо бы проверить, что за табачок у них.
– Ну да, я же помню, как в Пекине заходила в аптеку: там, где в Европе лежат упаковки с лекарствами, стояли колбы с заспиртованными змеями и какими-то настойками на травах. Народная медицина в действии! Китайцы после третьего дня Паралимпиады взяли под пятьдесят золотых медалей. Все поняли, что тягаться бесполезно, и началась борьба за второе общекомандное место.

Посмотрим, что будет в Рио через четыре года.

– Хотите поехать?
– Уже дважды была в Бразилии на соревнованиях, но, как говорится, Бог троицу любит… Если поеду на Паралимпиаду, поплыву меньше дистанций. Двести метров комплексного плавания тяжело мне даются, все-таки моя коронка – пятьдесят и сто метров вольным стилем.

– В любом случае третьи Игры – круто. Не зря же вас, Оксана, называют русским ответом Фелпсу.
– Комплимент с натяжкой. До Майкла мне далеко. В Лондоне по медальному зачету я поделила третье – шестое места. Первое взяла австралийка, у которой семь золотых медалей, вторым стал белорус с шестью, а потом уже я со своими пятью.

– Вы в Башкирии шестой год?
– Да, приехала к Игорю Тверякову, вырастившему много чемпионов, включая пятикратного победителя Паралимпиад Андрея Строкина. Игорь Львович и раньше звал, но мама не отпускала, очень переживала. Я ведь единственный ребенок в семье. Тверяков заметил меня на чемпионате России в двенадцатилетнем возрасте. До окончания школы я тренировалась на Камчатке у Владимира Ревякина, потом перебралась в Уфу и почти два года прожила дома у Игоря Львовича.

– В буквальном смысле?
– Конечно! Тверяков не хотел, чтобы я шла в общежитие, это мешало бы тренировкам, вот и предложил поселиться в его квартире. Он добрый и хороший человек. Одну комнату занимали Игорь Львович с женой, вторую – старший сын Денис, а третью я с их дочкой Ирой, которая на два года меня младше. Делили кровать на двоих. А как иначе? Не спать же на раскладушке. С тех пор Тверяковы – моя вторая семья. Словно брат и сестра появились, еще одни родители.

После Пекина я получила премиальные и купила однокомнатную квартиру в центре Уфы. Поближе к бассейну. А тренеру подарила джип «Ниссан», до этого он ездил на стареньком «Форде». Тверякову за первую мою Паралимпиаду и за три золотые медали ничего не заплатили. Есть правило, что надо два года тренировать спортсмена, Игорю Львовичу нескольких месяцев не хватило…

– До вас кто-нибудь из воспитанников жил у Тверякова?
– Не до, а после… Тренер приобрел себе новое жилье, а старую квартиру оставил сыну. С Денисом все время живут иногородние ученики Игоря Львовича. Сейчас вот, знаю, там трое парней, кто-то наверняка спит на той же кровати, что и я когда-то. Такое спортивное общежитие…

И с учебой тренер помогал мне определиться. Я ведь параллельно учусь сразу в двух университетах Уфы – на факультете физкультуры педагогического и в нефтяном по специальности «пожарная безопасность».

– Жаль, ваш замечательный тренер не может построить для Башкирии хотя бы один пятидесятиметровый бассейн, где его воспитанники могли бы нормально готовиться к соревнованиям.
– Думаю, это не по силам не только Игорю Львовичу, но и людям рангом повыше. Такие решения принимаются в Москве. Нам обещали бассейн еще до Олимпиады в Пекине, но дальше слов дело не пошло. Шестой год ждем.

На встрече у Президента Путина я разговаривала с министром Мутко, он сказал, что вроде бы уже принято решение о строительстве здесь экспериментальной базы для паралимпийцев. Очень надеемся. А пока без конца колесим по миру. В этом году три месяца просидели на Кипре, где ребята из-за жары почти каждый день в обморок падали. Два месяца тренировались в Таганроге, благо у Игоря Львовича хорошие контакты с руководством местной академии тяжелой атлетики…

– Не везде отношение такое?
– Честно? Иногда чувствуем себя бедными родственниками, которым достаются остатки, хотя медалей всегда приносим больше, чем главная олимпийская сборная по плаванию. Был период, почти перестали ездить на «Озеро Круглое» после очень некрасивого эпизода.

Однажды мы пришли в тренажерный зал, едва приступили к разминке, как прибежала тренер основной команды. Не хочу называть ее фамилию. Подходит ко мне и давай кричать: «Немедленно слезай со снаряда! Кому сказала?» Я не люблю, когда без причины голос повышают. Спрашиваю: «Почему? Мы же платим за аренду деньги, как и вы». Она недослушала, провела по полу черту и заявила: «За эту линию вы не имеете права заступать. Штанги, гирьки таскайте, а сюда не суйтесь. Это наши тренажеры, Федерацией плавания купленные».

Обидно было. До слез. Не жаловаться же, что после Пекина плечо болит, периодически вылетает из-за нагрузок. Давно спасаюсь обезболивающими уколами, разрешенными ВАДА…

Кстати, и бассейн на «Круглом» нам частенько давали с пяти до семи часов утра: остальное время было зарезервировано для «старших» олимпийцев. После таких случаев не хочется туда ехать, за последние два года приезжали на базу лишь раз – перед Лондоном. Стараемся искать другие места для тренировок. Но это деньги, а их всегда не хватает. Вот и плаваем в Уфе. Но здесь бассейны – по двадцать пять метров длиной, а на международных соревнованиях – пятьдесят.

– Проблема…
– Не то слово! Слепые ребята считают гребки, чтобы знать, когда входить в поворот, тренер специальным шестом бьет по воде, предупреждая о близости бортика, и все же много раз пловцы и руками врезались, и лбы рассекали. Обычно нужна неделя, чтобы перестроиться с короткого бассейна на длинный. Привыкаешь к определенному ритму, а тут плывешь, плывешь, стенки нет и нет, начинаешь оглядываться, теряешь скорость... Все настолько банально, что даже объяснять неловко.

Давно поняла, в нашей стране можно не рассказывать подробно о проблеме, достаточно сказать одно слово: Россия.

– Диагноз или приговор?
– Реальность! Все, извините, не как у людей. У нас любят сравнивать с Америкой или Европой, я во многих местах побывала, и у меня такое чувство, что здесь другой мир. Если все живут вдоль, мы поперек.
Скажу о том, что понимаю, – об отношении к спортсменам-инвалидам, хотя и не люблю это слово, фраза «люди с ограниченными возможностями» звучит человечнее.

– А я слышал такое выражение: возможности ограничены у тех, кто ими не пользуется.
– Это так. Здоровому человеку сложно понять до конца жизни обреченного природой. Вы, наверное, не были на соревнованиях инвалидов? Это надо видеть. Впервые попала на такой турнир в двенадцать лет и ушла потрясенной. Мы, слабовидящие, еще легко отделались. Там выступали ребята без руки, без ног, с ДЦП... Смотреть на это поначалу трудно, но нужно.

И то, что по результатам голосования зрителей я стала лучшей спортсменкой месяца, важно, поверьте, не для меня лично, а для всех паралимпийцев. О нас вспоминают раз в два года – после очередных Игр в Пекине, Ванкувере или Лондоне.

За тем, как шло подведение итогов, я не следила. Включила на минутку телевизор, увидела, что у меня около семидесяти процентов, а у Александра Поветкина тридцать, успокоилась и с чистой совестью легла спать.

Но хочу сказать о другом. Когда Президент Путин принимал нашу сборную, он говорил, что почти каждый десятый россиянин – инвалид. Значит, таких людей примерно четырнадцать миллионов по стране. А знаете, сколько из них занимаются спортом? Десятая доля процента! Тех, кто, извините за грубость, не спивается, не впадает в депрессию, а идет в бассейн или на стадион, мало, и о них нужно больше рассказывать.

– Собственно, для этого я и прилетел в Уфу.
– Но я ведь не одна! Знаете, года два назад за свои деньги сняла ролик о пловцах-паралимпийцах. Наняла рекламное агентство, операторов с профессиональными камерами. Снимали в нашем бассейне. Позвала знакомых ребят – Мишу Зимина из слабовидящих, Вадима Боровика из глухих, Лешу Старкова, у которого нет обеих ног. Мы снимали о людях не сдавшихся, пересиливших недуг. По-моему, получилась хорошая история. Короткая, на неполные три минуты. Компания, делавшая ролик, потом участвовала с ним в каких-то конкурсах, призы завоевала.

Но показать сюжет по местному телевидению я не смогла. Обошла местные каналы и везде услышала в ответ: у нас в эфире нет места для социальной рекламы.

– Серьезный аргумент!
– Слов о поддержке спорта для инвалидов говорится много, а делается мало. Я ведь хотела сделать серию роликов о паралимпийских видах спорта. Про фехтование на колясках, дзюдо для слепых, голбол… Общий смысл прост: мы не изгои общества! Не стесняйтесь физических изъянов, это не порог, приходите на стадионы.

Оказалось, это никому не нужно. Я напечатала диски с сюжетом – опять же на собственные средства, хотела по школам и институтам раздать. Предложение не вызвало никакого интереса. Только после Лондона уфимский сайт выложил ролик в Сеть.

– Выход?
– Кричать о проблеме! Прилетаем в Берлин и видим огромный баннер высотой с двадцатиэтажный дом, посвященный предстоящему чемпионату Европу по плаванию для инвалидов. На плакате – одноногая девушка в купальнике. Внизу надпись – «Мечтай! И все сбудется». В Москве такую рекламу представить можно? В ЮАР чемпионка Натали дю Той с ампутированной левой ногой – национальная героиня. Ее по всему миру знают! Кроме России, где ни своих, ни чужих не привыкли особо жаловать.

Да, сейчас что-то потихоньку меняется. Но медленно! В декабре будет декада инвалидов, и мы планируем благотворительный вечер для воспитанников детдомов Башкирии. С ребятами-паралимпийцами уже решили, что скинемся, кто сколько сможет, накупим детишкам игрушек. Не хотим давать деньги, чтобы не кормить чиновников, лучше каждому ребенку подарим что-то. Мы с Мишей Зиминым ходили недавно в школу-интернат к слабовидящим детям, принесли сувениры из Лондона. На всех не хватило, я так потом переживала…

Понимаю, один благотворительный вечер проблем не решит, нужна четкая государственная политика помощи тем, кто в ней нуждается, но хочу пока сделать хотя бы то, что мне по силам.

– А дальше?
– С удовольствием занялась бы этим на профессиональной основе. Пошла бы во власть не ради карьеры, поста министра спорта или другого начальника, а людям жизнь облегчать. Верю, что получится. По характеру я борец за справедливость, хотя не раз получала за это по голове. Если вижу подлость или обман, не промолчу. Мне говорят: «Тебе больше всех надо?» Получается, да, больше всех, раз другие стыдливо глаза в сторону отводят. В нашей стране инициатива наказуема. С другой стороны, если ничего не делать, так и будем прозябать. А я надеюсь, что и в России когда-нибудь отношение к людям станет… как не в России.

Оксана Савченко родилась 10 декабря 1990 года в Петропавловске-Камчатском с глаукомой обоих глаз. В возрасте 4 месяцев Оксану отправили в Москву в Московский НИИ глазных болезней имени Гельмгольца. После нескольких операций зрение в правом глазу не удалось восстановить, а в левом остался небольшой остаток.

Трехкратная чемпионка и рекорд­сменка Паралимпийских игр-2008 в плавании на короткие дистанции, пятикратная чемпионка и рекордсменка Игр-2012 в Лондоне. Чемпионка мира 2006 года, чемпионка Европы 2007—2009 годов. Рекордсменка мира на дистанции 50 метров, вольный стиль.

Студентка Уфимского государственного нефтяного технического университета, специальность «пожарная безопасность» и Башкирского государственного педагогического университета, факультет физической культуры.