Антинадальные меры в Париже. Стартовал «Ролан Гаррос»

Бывшая первая ракетка мира Виктория Азаренко встает засветло и в восемь утра уже на тренировочном корте. Ее подруга, тоже бывшая первая ракетка мира Серена Уильямс, спит лишь на часок побольше. Их день наполнен бессонницей и высшим смыслом – детьми. Побегали, помахали ракетками до седьмого пота, потом сразу домой – приготовили завтрак, покормили детей, приласкали мужа (Серена), отругали тренера (так, на всякий случай, для снятия стресса), сбегали в магазин, хотя бы и интернетный, а там и вторая тренировка подоспела или матч или спонсоры подъехали.

Спонсоры, хотя давно не дети, тоже заслуживают внимания: чтобы наскрести победителю чемпионата Франции по два миллиона, а каждому проигравшему в первом круге (их по 64 человека в каждой сетке) – сорок тысяч евро, нужны свои Саввы Морозовы или на худой конец Биллы Гейтсы.

Не меньше миллионов «съедает» реконструкция стадиона. Его роют вглубь и раздвигают вширь. Вширь получается с трудом – стадион в городской черте, со всех сторон зажат магистралями, а где не зажат, там – Булонский лес и природоохранные власти.

По первому впечатлению «Ролан Гаррос» стал в этом году действительно попросторнее – стадион раздвинулся на запад и на восток, хотя самих кортов стало на пару-тройку меньше. Сказывается то, что зрительских мест на оставшихся 16 площадках теперь на тысячу-другую больше. Турнир официально «обеими ногами» шагнул в Булонский лес и к следующему году выстроит там себе новый многотысячный корт. Годами протестовавшие ботаники сдали позиции и отступили перед скромным обаянием Ги Форже – директора турнира и хорошего друга Шамиля Тарпищева. Пальмы и орхидеи сменят место жительства и переедут в соседнюю оранжерею.

На одном из преображенных кортов, номер семнадцать, заслуженный тренер России Борис Собкин, тренер Михаила Южного, оказывал дружескую помощь Сергею Стаховскому. Он мягко накидывал мячи киевлянину под форхенд и тот безошибочно забивал их в правый дальний угол. Почему бы не покидать, если есть время и желание? В мужской сетке чемпионата Франции Россию представляют лишь четверо: Южный, Карен Хачанов, Даниил Медведев и Евгений Донской. Но они не в фаворитах.

Фаворит один – Рафаэль Надаль. Его двужильные «руки-ноги» вызывают благоговейный ужас, равно как и удивительный чемпионский характер, но сами французы болеют не за него. И Надаль это знает. Может потому, что выиграв десять «Ролан Гарросов», сделав себе имя на красной глине, испанец так и не выучил французский и все свои победные речи на Центральном корте имени Филиппа Шатрие произносит на английском? Помнится американец Джим Курье, выиграв свой первый турнир в Париже, сел за учебники и уже через год «парлел» в Париже, причем с хорошей фонетикой.

«Мы отомстим», – могли затаить обиду французы, в десятый раз слушая надалевские английские приветствия на гальской территории, и ввели на «Ролан Гарросе» новые правила. Вполне себе антинадальные. Дело в том, что испанец лидер не только по количеству выигранных грунтовых титулов, но и по затяжкам времени на корте. Нет на туре теннисиста, который бы дольше готовился к началу розыгрыша или даже матча. Все об этом знают, все тихо ропщут, иногда и вслух, иногда даже некоторые судьи осмеливаются делать замечания, но воз и ныне там. Как тянул время до сорока секунд, вместо положенных двадцати, так и тянет.

Отчаявшись призвать к порядку «тянучек», а тянет время не один Надаль, теннисные власти решили, как в Швейцарии, отдать все на суд народа, и вывесили отсчет положенных секунд на корт на всеобщее обозрение. Теперь не только судья, но и зрители видят, кто из игроков как использует время. Зная французскую публику, можно ожидать немалое оживление всякий раз, как время истекло, а теннисист еще не готов начать игру.

В юниорском турнире опробуют новое правило на подаче: если раньше мяч, задевший при подаче сетку и приземлившийся в нужный квадрат переигрывался, то теперь игра продолжается, как ни в чем не бывало.