Экс-первая ракетка мира Мария Шарапова: Может, мне пора в Москву?

Россиянка Мария Шарапова, проигравшая во втором круге турнира, перед своим отъездом из Лондона встретилась с корреспондентом «Советского спорта».

Мария Шарапова – человек редкостного самообладания. Другой, наверное, и не может быть девушка, волею судеб вынужденная в детском возрасте долго жить в незнакомой американской обстановке без оставшейся в России мамы. И фактически без папы, который работал напропалую, чтобы обеспечить семье кусок хлеба. Поэтому, когда я заметил, что она постоянно резкими движениями то снимает, то надевает тонкое бриллиантовое кольцо на левой руке, понял: нервы у Маши после поражения от 45-й ракетки мира аргентинки Дулко на крайнем пределе.

– Когда мы прощались в Париже, вы обещали задержаться там на денек, прошвырнуться по магазинам, – я решаю начать разговор с более приятных для Марии воспоминаний о «Ролан Гарросе», где она дошла до четвертьфинала. – Удалось осуществить задуманное?

– Ох, это уж так давно было. Надо вспомнить...

– Вспоминайте, я не спешу.

– Точно, да, ходила по магазинам! Но – недолго.

– Недолго – это...

– Всего пару часов.

– Ого!

– Две вещицы какие-то купила и побежала – уже надо было на самолет.

– На Открытом чемпионате Франции вы сыграли пять матчей. Четыре из них были трехсетовыми. Причем некоторые партии вы проигрывали с разгромным счетом: два раза 0:6, два раза 1:6. Вроде раньше за вами такого не водилось...

– Думаю, это происходит из-за ситуации с моим долгим отсутствием на соревнованиях. Я по-настоящему счастлива, что вернулась в теннис, что снова играю на больших турнирах. И вроде нормально так играю, хорошо даже… И вдруг останавливаюсь и начинаю думать. Ну-ка подождите секундочку! Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой! А как только ты начинаешь хоть чуть-чуть о чем-то задумываться на корте, твой уровень мгновенно падает. И тут даже не важно, против кого ты играешь. Любому ты в такой ситуации даешь маленький глоток воздуха, которым тот может воспользоваться. В результате в следующий момент ты уже обнаруживаешь себя в ожесточенной заварухе, выкарабкаться из которой стоит огромных усилий.

– А тут еще и за больным плечом надо, наверное, следить...

– Ну, не то чтобы следить. Знаете, это забавно, но иногда в середине матча я вдруг ловлю себя на мысли, что начинаю думать о нем. Как оно себя чувствует? Не болит ли? О, не болит, как здорово! А я уже говорила, что как только ты начинаешь пускать в голову во время игры посторонние мысли, то сразу начинаются проблемы. Надо забыть обо всем и просто играть, но это пока для меня сложно.

– Вы здесь уже без пластыря, который постоянно фиксировал плечо в Париже. Значит, оно совсем не беспокоит?

– Абсолютно.

– Но вы же сами говорите, что пока не можете выполнять движение при подаче с той же силой, что и раньше! Когда же к вам вернется былая мощь?

– Я не знаю. Понятия не имею, когда мне наконец удастся снова собрать все компоненты моей игры воедино. Я и играю постоянно, чтобы ускорить этот процесс. Если бы я знала ответ на ваш вопрос, я бы просто сидела дома и ждала наступления этого момента. Но я решила набирать уверенность в себе через матчи. Впрочем, не только уверенность: с их помощью набираются и физические кондиции, и восстанавливаются навыки передвижений по разным покрытиям. Впрочем, вы ж знаете, что на траве я всегда двигалась хорошо.

– Я знаю, что в первом своем матче на Уимблдоне вы пару раз растянулись.

– Да, но это пока трава была не убеганная. Во втором-то матче я уже крепко стояла на ногах.

– То есть по-прежнему, несмотря на второй подряд вылет во втором круге, считаете траву очень удобным для себя покрытием?

– Уж намного более удобным, нежели грунт. Впрочем, конечно, я также должна сказать, что здешняя трава сильно изменилась за последние несколько лет. Теперь игра тут не такая быстрая, как была, скажем, в 2004-м, когда я выиграла турнир.

– Как это проявляется на практике?

– Слишком много мячей стали возвращаться на мою половину. Психологически к такой траве вообще уже надо относиться как к грунту. Раньше я наверняка знала, что тот или иной мяч будет выигран, а теперь вижу, что соперница его достает. Хотя отскакивают мячи по-прежнему куда ниже, чем на земле, поэтому качество подачи и приема все равно остается на Уимблдоне ключевыми моментами игры.

– Погодите, а как же насчет выхода к сетке? В этом компоненте игры вы, кстати, проиграли Дулко по полной. Ваш первый, еще детский тренер Юрий Юдкин, с которым мы встречались в Сочи, говорил, что у вас феноменальные данные для игры у сетки, но они были загублены американскими тренерами. Вы сейчас вообще работаете над игрой с лета?

– Работаем. Она входит в мою тактику. На Уимблдоне старалась как можно чаще идти к сетке, заканчивать там розыгрыши. На тренировках уделяем этому повышенное внимание тоже.

– Вернетесь сюда на следующий год?

– Вернусь ли? Дайте-ка мне секундочку, чтобы ответить на этот вопрос! – хохочет. – Хотя, думаю, вы прекрасно знаете, что я скажу. О-бя-за-тель-но!

– Уимблдон, где вы одержали свою первую на турнирах «Большого шлема» победу, – особенное место для вас?

– Естественно. Во-первых, травяных турниров вообще в туре не много. Во-вторых, вы правы, у меня масса самых приятных воспоминаний с ним связаны. Причем с самого детства, ведь я показывала здесь хорошие результаты, еще будучи юниором. Ну и, в-третьих, мне очень нравится возможность жить здесь в доме, иметь нормальные ключи от своего жилья, а не гостиничную пластиковую карточку. Тут я могу сама себе готовить завтрак, налить чай, организовать себе свой маленький замкнутый мир. Поскольку дом находится рядом с кортами, то ты избавлен от трафика. Ощущение, будто ты в деревне. В общем, здесь все очень по-домашнему, и я это обожаю.

– Соскучились по дому, наверное? Ведь вы целых 10 месяцев находились там, а теперь снова мотаетесь по турнирам. Трудно с непривычки?

– Нисколечко. Я люблю соревноваться и очень скучала по теннису, по тому, как ты до матча разминаешься, поглядывая на экран с результатами, и понимаешь, что уже через час тебе выходить на заполненный зрителями стадион. Тем более когда это Центральный корт, на котором я до этого года давно не играла. По тому, как подбадривает тебя твоя команда перед игрой. По тому, как люди с трибун подбадривают тебя...

– Вас в матче с Дулко не слишком-то подбадривали. Большая порция поддержки как раз досталась вашей сопернице.

– В данном случае это меня меньше всего заботило. Я концентрировалась на том, чтобы выиграть.

– Уже поняли, почему не выиграли?

– Да. Я вообще-то достаточно умна, чтобы понять: нельзя просыпаться только в тот момент, когда ты проигрываешь в сете 0:3. Это, знаете ли, немного поздновато. Вообще теннис – такая штука, что иногда ты показываешь классный теннис, но он не работает, не приносит очков, побед. А порой ты понимаешь, что твоя игра далека от идеала, но соперник позволяет тебе ошибаться, и ты выигрываешь.

– В последнем матче вы иногда выдавали умопомрачительные по силе и точности удары...

– А сколько невынужденных сделала на простых мячах? Да раньше я такие щелкала как орешки – только дай! Наверное, все дело в том, что у меня был слишком большой перерыв в игре.

– Во время этого перерыва вы совсем были оторваны от теннисной семьи? Или, быть может, получали какие-то знаки поддержки? Может, кто-то из российских игроков присылал вам открытки или эсэмэски?

– Шамиль Тарпищев (президент Федерации тенниса России. – Прим. ред.) мне писал, всегда передавал через папу хорошие слова, поскольку папа часто бывал в России. Маша Кириленко тоже мне писала, мы с ней часто общались в это время.

– Как отнеслись к тому, что за время вашего отсутствия на кортах другая россиянка продолжила ваше дело, став первым номером рейтинга?

– Я радуюсь результатам Динары, ее уверенности. Видно, что она не успокоилась на достигнутом, а продолжает держать форму. Помню, как у нее был трудный период в начале 2008-го, когда она проигрывала много матчей. У нее буквально отчаяние на лице было написано. И здорово, что ей удалось преодолеть те трудности.

– А насколько вы во время своей болезни следили за деятельностью Женской теннисной ассоциации (ВТА)?

– К чему вы клоните?

– Первого июля глава ВТА Ларри Скотт покидает свой пост. Вам было комфортно с ним работать?

– Да, ведь он проделал просто замечательную работу. У него была масса планов, когда он заступал на место гендиректора, и, надо отдать ему должное, он многое претворил в жизнь. Он сократил количество турниров, увеличил призовые, сделал сезон короче. Полагаю, все теннисистки должны сказать ему спасибо, потому что в наших теперешних заработках и спонсорских доходах есть доля его заслуги.

– Куда теперь? Будете опустошать лондонские бутики?

– Не собираюсь задерживаться в Англии.

– Значит, домой?

– Может, домой. А может, в Москву пора заехать?

– Когда?

– Да прям завтра! Хотя точно я еще не решила.

– А потом? Какие турнирные планы на лето?

– Приму участие в нескольких соревнованиях перед «Ю. Эс. Оупен». Не знаю точно, сколько и каких, поскольку еще не заглядывала в расписание. Начну, наверное, со Стэнфорда.

– Какого результата вы должны достигнуть, чтобы в конце года вы были сама собой довольны? Надо выиграть турнир? Войти в десятку лучших? Победить на «Ю. Эс. Оупен»?

– Играть в теннис, избегая травм, – вот основная задача. Если по окончании сезона я буду здоровой, это меня полностью устроит.

14.55 (мск). «НТВ–Плюс Теннис»

14.55 (мск). «НТВ–Плюс Спорт Онлайн»

Сегодня на Уимблдоне пройдут следующие матчи с участием россиян

Первый запуск (15.00 – мск). Дементьева (4) – Куликова (обе – Россия).

Второй запуск. Звонарева (Россия, 7) – Раззано (Франция). Петрова (Россия, 10) – Дулко (Аргентина). Веснина (Россия) – Цибулкова (Словакия, 14).

Четвертый запуск. Андреев (Россия, 29) – Сеппи (Италия).

ЛОНДОН (ВЕЛИКОБРИТАНИЯ)

Турнир «Большого шлема». Открытые корты. Покрытие – трава. Общий призовой фонд – 12 550 фунтов стерлингов.

Одиночный разряд

Второй круг

Андреев (Россия, 29) – Спэйди (США) – 6:3, 7:5, 6:2. Хьюитт (Австралия) – Дель-Потро (Аргентина, 5) – 6:3, 7:5, 7:5. Роддик (США, 6) – Куницын (Россия) – 6:4, 6:2, 3:6, 6:2. Бердых (Чехия, 20) – Матье (Франция) – 6:2, 6:4, 6:4. Симон (Франция, 8) – Алвес (Бразилия) – 5:7, 6:3, 6:4, 6:4. Мельтцер (Австрия, 26) – Беккер (Германия) – 7:6 (8:6), 6:3, 7:6 (7:1). Ханеску (Румыния, 31) – Девильде (Франция) – 6:2, 6:3, 6:1. Сеппи (Италия) – Жике (Франция) – 7:5, 6:4, 6:7 (3:7), 5:7, 6:4. Давыденко (Россия, 12) – Кривой (Румыния) – 6:4, 6:4, 6:2.

Одиночный разряд

Второй круг

Дементьева (Россия, 4) – Резай (Франция) – 6:1, 6:3. Возняцки (Дания, 9) – Кириленко (Россия) – 6:0, 6:4. В.Уильямс (США, 3) – К.Бондаренко (Украина) – 6:3, 6:2. Сафина (Россия, 1) – Де-Лос-Риос (Парагвай) – 6:3, 7:5. Моресмо (Франция, 17) – Куцова (Словакия) – 6:3, 6:3. Кузнецова (Россия, 5) – Парментье (Франция) – 6:1, 6:3. Флипкенс (Бельгия) – Балтача (Великобритания) – 7:5, 6:1. Медина-Гарригес (Испания, 20) – Гарбин (Италия) – 7:6 (7:5), 6:3. Суарес-Наварро (Испания) – Макарова (Россия) – 6:3, 5:7, 6:1. На Ли (Китай, 19) – Говорцова (Белоруссия) – 6:4, 6:2. Лисицки (Германия) – Майр (Австрия) – 6:2, 6:4. А.Радванска (Польша, 11) – Шуай Пенг (Китай) – 6:2, 6:7 (6:8), 9:7. Стосур (Австралия, 18) – Малек (Германия) – 4:6, 7:6 (8:6), 6:4. Иванович (Сербия, 13) – Эррани (Италия) – 7:5, 6:1.

Перед чемпионатом на территории Всеанглийского лаун-теннис-клуба высаживаются 10 000 петуний и 2500 гортензий.

Вьющееся растение, украшающее Центральный корт, – это девичий триостренный виноград (Parthenocissus Tricuspidata Veitchii). Его междоузлия снабжены усиками с присосками, позволяющими очень прочно прикрепляться к опоре. Листья достигают 20 см величины и на одном растении имеют разную форму: тройчатые, трехлопастные, треугольные, сердцевидные. С верхней стороны они гладкие и блестящие. Листья налегают друг на друга, как черепица, и образуют сплошное, зеленое летом покрытие. Это теневыносливое и засухоустойчивое растение.

Метеорологи обещают завтра в столице Англии температуру +22 и сильные дожди. Так что, вполне возможно, организаторам старейшего теннисного турнира придется впервые воспользоваться новой сдвижной крышей на центральном корте Уимблдона.