Конкурс красоты. Михаил Южный и Роджер Федерер устроили на корте настоящий спектакль

Трибуны Центрального корта пестрят «знаменитостями». Как много, оказывается, в Лондоне Патриков Макинроев, Бьернов Боргов и Джимми Коннорсов!

Болельщики охотно надевают парики, костюмы 80‑х, пародируя кумиров прошлого, и напряженно болеют за главную звезду настоящего – Роджера Федерера. Если ты выиграл шесть Уимблдонов за карьеру – здесь ты король. Выиграешь седьмой – станешь богом.

А вот Агасси – настоящий! Сверкает лысиной на солнце (да-да, вчера на турнире было солнце!), внимает каждому удару соперников.

– Андре, что мне делать? – кричит экс-первой ракетке мира Южный.

– Ну, ты (неслышно), потом (неслышно), а еще (неслышно), – смеясь, выпаливает Агасси в ответ.

При таком реве трибун не разобрать, о чем переговариваются теннисисты. Михаил смеется – хороший знак. Приятно видеть игрока на корте, который, даже уступая, не теряет бодрого и веселого расположения духа. Зато старается сыграть изящно и красиво – пусть результата такой зрелищный теннис не приносит.

Но и Роджер феноменален. От того Федерера, который в третьем круге едва унес ноги от француза Жюльена Беннето, не осталось и следа. Сейчас на корте властвует действительно Король. Бьет филигранными по точности ударами слева, проводит немыслимые по красоте и яркости комбинации, выманивая Южного к сетке и обводя его закрученными кроссами.

Даже 20‑минутный перерыв из-за дождя (с неба чуть-чуть поморосило в первой партии) никак не сказывается на кураже швейцарца. Он доминирует на корте, беря подачи Михаила одну за другой, наращивая темп, оставляя за собой сеты. 6:1, 6:2 – счет красноречиво говорит о том, что серия россиянина из 13 поражений от Федерера сегодня не прервется.

Южный старается, хватку не ослабляет, борется. Но что поделаешь, если соперник почти не ошибается, а на каждый твой выстрел с задней линии отвечает таким же – только еще более мощным и точным? За полтора часа третья ракетка мира решает исход матча в свою пользу. Под одобряющий кивок принца Уильяма. И довольный гул десятков псевдо-Боргов, Макинроев и Коннорсов.

– Да просто помощи попросил, – смеется Южный. – Мол, скажи мне, как играть, дай совет какой-нибудь. Не помогло, как видите – Федерер оказался сильнее.

– Нет, я плохо сыграл. Но Роджер, конечно, был великолепен. У него все получалось, в отличие от меня. Может быть, я мог бы навязать ему более серьезную борьбу, но победить было почти невозможно.

– Посмотрим. Федерер действительно набрал хорошую форму. Многие часто спрашивают: не кажется ли нам, что Роджер скоро завершит карьеру? А я вот слышал, что при определенных раскладах он мог после Уимблдона снова стать первым в мире. Все бы так карьеру завершали, – смеется Михаил. По всему видно – Южный отнюдь не подавлен поражением.

– Да ничего особенного. Советы давал, как Федерера переиграть, – Южный улыбается всем, но отвечает терпеливо.

– У всех игроков так или иначе что-то болит. Но день на день не приходится – сегодня я не заметил, чтобы что-то мешало Федереру играть.

– Да, я доволен тем, как провел этот Уимблдон. Пробил наконец-то барьер четвертого круга – как этому не радоваться?

– Ну, сложно так судить. Если смотреть по рейтингу соперников – может быть, да. Теоретически я мог нарваться на того же Федерера в третьем-четвертом раунде, однако ж дотянул до четвертьфинала.

С другой стороны, Типсаревич и Истомин были очень серьезными соперниками, а победа над Денисом далась мне только в пяти тяжелых сетах. И потом, попади я в половину сетки Надаля – кто знает, может, сыграл бы в финале? Рафу-то убрал Росол во втором круге, а так там нет ни Федерера, ни Джоковича, ни Маррея, – флегматично рассуждает Южный.

– Да ни о чем. Он мне совет дал. Но вы знаете, мой английский далек от идеала. К тому же было очень шумно – я просто не понял, что сказал Агасси. Понял бы – может, все сложилось бы иначе, – шутит россиянин.

– Помощи я у Агасси просил. Помощи! – оставшись наедине с российскими журналистами, Южный действует на опережение.

– Я с него снялся. Пока думаю, поеду в Гштаад или нет. Может, не буду играть турниры до Олимпиады.

– Нет, на грунте. Я считаю, что на траве нельзя долго тренироваться. Слишком непредсказуемые и разные отскоки. Если много играешь в таких условиях, может техника сломаться.

Так что буду в Москве нарабатывать базу на грунтовых кортах, а за три-четыре дня до Олимпиады приеду на сбор команды сюда, под Лондон, и быстренько перестроюсь на траву.

– Я немало матчей сыграл на траве в этом году, так что проблем возникнуть не должно.

– Олимпиада – особенный турнир. Да, мы будем играть здесь же, на этих кортах. Но раз я дошел тут до четвертьфинала, это не значит, что на Олимпийских играх все сложится так же удачно. Поживем – увидим.