Дарья Касаткина: Играть меня научил Надаль

– Очень приятно вернуться сюда спустя два года, – улыбнулась Дарья. – После моего победного «Ролан Гаррос» остались самые невероятные воспоминания. Просто буря эмоций захлестнула, как приехала. Хотела сыграть здесь в прошлом году, в классификации, но рейтинг не позволил. Очень рада, что в этом году могу здесь выступать и уже выиграла два матча.

– Как оцениваете матч против немки Фридсам?
– Первый сет и третий были хорошими, а во втором я потеряла концентрацию. Соперница сделала ранний брейк в третьем гейме, почувствовала уверенность, держала свою подачу, она у нее хорошая. Чуть ушло внимание, и она взяла сет.

– Может, вы выиграли легко первый сет и расслабились?
– Наоборот. Первый сет я выиграла легко, получила большое преимущество с самого начала – 3-0. Когда сет закончился, все нужно было начинать заново и я зажалась. Не смогла играть так же свободно, как в первом сете. Соперница же раскрепостилась, потому что терять ей нечего было.

– Изменилось что-нибудь в вашей жизни при переходе из юниорского тенниса во взрослый?
– Да, конечно. Я стала тренироваться намного больше.

– Намного – это насколько?
– Раньше и 15-минутной разминки перед матчем для меня было слишком много. А сейчас можем с тренером час стоять и отрабатывать что-то по элементам.

– Что еще добавилось во взрослой жизни?
– Смотрим матчи соперниц, размышляем, как с ними лучше играть, выясняем, как их обыгрывали другие, пытаемся найти слабые стороны. После моих матчей смотрим и анализируем, что я сделала правильно, а что нет. На взрослых турнирах дают флешку с записью матча, если попросишь. На юниорских такого не было. Здесь же, если играешь на корте с камерой, всегда предоставят.

– Вам не надоедает смотреть все время матчи? Знаю, многие теннисисты не большие до этого охотники.
– Иногда совсем не хочется смотреть свои матчи, особенно плохие. Но это нужно делать: тяжело прогрессировать, если не знаешь, над чем работать.

– Как сложился ваш тандем с бывшим тренером Надежды Петровой Владимиром Платенеком?
– Мне просто повезло. Когда я в прошлом году приехала в Словакию, у него не было своего игрока и он сразу взял меня к себе. Считаю большой удачей, что мы нашли друг друга. Мы уже полтора года вместе работаем.

– Как оказались в Словакии?
– Я была в поиске тренера, и мой агент нашел две-три академии, которые можно было попробовать: в Словакии, Италии и еще где-то. Решили поехать туда сразу после Кубка Кремля на полторы недели. Попробовали, все понравилось. На другие варианты смотреть уже не стали.

– Ваша игра скорее напоминает мужскую, чем женскую: она у вас разноуровневая, с разнообразным вращением. Кто научил?
– Я всегда больше смотрела мужской теннис, чем женский. С детства, с восьми лет наблюдала игру Рафаэля Надаля, известного своим вращением. И смотря на него, старалась перенять его форхенд, так же вращать мяч, пробовать играть, как он. Так и пошло. Где-то крученый, где-то резаный, где-то укороченный – мне нравится поиграть с соперником, а не просто сильно бить по мячу.

– Наверное, вашими партнерами по тренировкам тоже были в основном мальчики?
– Да, в детстве я в основном играла или с тренером, или со старшими мальчиками. Но на мою игру оказало влияние именно то, что я смотрела Надаля по телевизору, а не то, что играла с ребятами.

– Тренер не говорил вам: «Посмотри, какая перекрученная хватка у Надаля, будешь играть, как он, кисть может отвалиться»?
– Было такое конечно, но у меня самой немного перекрученная хватка, так что мне как раз подходит.

– Французский учить еще не начали?
– Мне не очень нравятся Франция, Париж. Как-то неуютно тут, постоянные пробки, моря нет, а я очень люблю, чтобы рядом вода была. Море очень люблю, особенно Красное, в Египте, потому что очень чистое, потому что там много рыб, морских обитателей, которых можно наблюдать. Но сам «Ролан Гаррос» остается моим любимым турниром, атмосфера здесь необыкновенная.

– На чем растут теннисисты в Тольятти? Тоже на грунте, как на «Ролан Гаррос»?
– В Тольятти три грунтовых корта, но мы на них играли три месяца. Поэтому я скорее в зале на харде выросла. Больше всего мне нравится играть, конечно, на грунте, я люблю скользить, люблю подвижную игру. На земле для этого больше возможностей, чем на харде.

– На траве тоже можно скользить.
– На траве это делать очень опасно. Я еще сама не пробовала, но тренер говорит, что надо аккуратненько передвигаться, поднимать ноги.

– Олимпиада не за горами, думаете о ней?
– На начало года я не ставила себе задачу попасть на Олимпийские игры, потому что это было очень трудно сделать, – у нас в стране очень высокая конкуренция среди девочек. Конечно, буду рада сыграть за свою страну и отдать все сердце, всю душу на корте.

– Вы уже тридцатая ракетка мира. Обгоняете свои ожидания?
– Я ничего не жду от этого года в плане рейтинга. Если ставить рейтинговые задачи, то можно забыть об игре. Фокусироваться на очках, где сколько кругов надо пройти, следить, кто сколько и где защищает очков. В этом году и дальше я буду думать только об игре, а не о рейтинге.

– «Физику» как подтягиваете?
– С прошлого года я взялась за это плотно. На предсезонную подготовку ездили в горы, в Татры, на 10 дней. Там поначалу чувствовала себя очень тяжело: недостаток кислорода ощущался. Зато, когда спускаешься с гор и начинаешь играть, дышать уже намного легче. В предсезонку многие спортсмены используют эту методику – едут тренироваться на высокогорье.

– Отпускает ли тренер вас, юное создание, на вечеринки игроков?
– Отпускает, мы туда втроем ходим: я, мой тренер и брат, который занимается моей физической подготовкой. Но здесь предтурнирное «пати» было не очень, поэтому мы быстро ушли. На вечер я поехала сразу с тренировки, не было времени даже переодеться. Поэтому пришлось идти туда в джинсах.

– Но вообще пара платьиц в чемодане лежит?
– Конечно, платья, комбинезон и каблуки на всякий случай всегда должны быть.