Бонусы букмекеров
– Что в этом матче интересного предложил Дин Лижэнь? Что могло бы поставить в ступор нашего парня?
– Ничего. Это матч двух людей, находящихся в очень тяжелом психологическом состоянии. Они понимают, что играют очень неровно. Не то, что даже плохо, а очень неровно. Оба играют примерно одинаково. Серии нормальных, разумных ходов их уровня вдруг, перемежаются ходами второго уровня, потом третьего уровня, а потом и просто зевками одноходовыми.
Происходят регулярные коллапсы. Высокая результативность этого матча не связана с тем, что кто-то играет блестяще. Она связана с тем, что в какой-то момент кто-то начинает просто сыпаться. И такого матча на первенство мира не то, чтобы я не припомню, но скорее всего никогда не было. Может в далеком начале 20-го века, что-то подобное происходило. Я помню матчи Давида Яновского, когда он часто подставлялся. Но уже в обозримом прошлом, такого катастрофического уровня игры не было. И для них самих очень тяжело осознавать происходящее. Что здесь говорить, кто первым упадёт.
– Мы можем проводить аналогию с кем угодно и с чем угодно, но у футбола есть перерыв. У хоккея есть два перерыва. Насколько сейчас Лижэнь и Непомнящий готовы воспринимать какие-то поправки, которые проанализировали их команды.
– Это невозможно подправить, невозможно сделать замену. Они что-то пробуют, но все не то. Невозможно за матч исправить, можно исправить за долгие месяцы работы. Не всегда человек понимает, почему так происходит.
Источник фото: РИА Новости
Отсутствие концепций. Карлсену больше играть неинтересно
– Самое обидное, что люди вообще не понимают, что происходит на первенстве мира. Именно простые люди, которые не погружены в шахматный мир. Насколько подготовка к этому турниру была скомкана у обоих гроссмейстеров? Магнус Карлсен потешается над тем, что происходит.
– Я не думаю, что было скомкано.
– Магнус Карлсен не хочет готовиться к такому долгому поединку, когда постоянно разрывается мозг. Есть ли смысл проводить такие изнурительные партии, которые в конце концов приводят гроссмейстеров к такой ситуации, к которой мы пришли сейчас? Мы понимаем, что они измождены и Магнус сейчас рассказывает о том, что стоило играть в финале в быстрые шахматы. На ваш взгляд, какие позиции правильные? Есть ли будущее у того, что сейчас происходит в финальной стадии? Это кошмарный месяц.
– Ничего плохого в этом особо нет. Не вижу повода что-то менять или улучшать, пока нету встроенной, глобальной концепции жизни шахматного мира. Дело не в том, какой матч. Матч – это вершина айсберга, до матча еще проходят: Кубок мира, Гран-При, швейцарки, отборочные соревнования, турнир претендентов, а потом уже матч. Должна быть общая идея, зачем сейчас существуют шахматы. Кому они нужны, кто хочет их и как развивать, и только потом должна следовать вершина пирамиды, вишенка на тортике. Этот чемпионат или не он, но что-то должно быть. А просто взять и поменять матч, ну поменяем мы его и что. Что изменится? Ничего.
Магнус отказался играть, может откажется играть и от другого формата. Это его проблемы, он занимается своей жизнью и больше не хочет играть в шахматы на таком высоком уровне. Ему больше это неинтересно. Не вижу проблем. Не хочешь играть и не играй.
– Можно сказать, что Магнус – это легенда, и за ним надо бегать? Как в футболе за Месси, Роналду. Он выбрал для себя быстрые шахматы, блогинг, и сейчас счастлив.
– Он прекрасно играет в турнирах по классическим шахматам, просто не хочет играть матчи. Потому что матчи – это тяжело. Готовиться сложно, это долго, дорого, мучительно. Ты выходишь, ночами не спишь, это нервы. Он боится проиграть матч, у него есть глобальный страх, комплекс.
За матчем, что идет сейчас, наблюдает гораздо больше зрителей, чем за предыдущим. Потеря Магнуса из цикла розыгрыша звания чемпиона мира, привела к большей популяризации шахмат. До свидания Магнус, нет проблем.