Великий и ужасный Жук

ФИГУРНОЕ КАТАНИЕ

ДОЛЖНОСТЬ… В ОМУТ

Всю жизнь стремившийся вверх, он умер на лестнице, ведущей вниз. Символика стопроцентная! Татьяна Жук, Александр Гаврилов, Александр Горелик, Ирина Роднина, Алексей Уланов, Александр Зайцев, Екатерина Гордеева, Сергей Гриньков, Марина Черкасова, Сергей Шахрай, Марина Пестова, Станислав Леонович, Вероника Першина, Марат Акбаров, Сергей Четверухин, Александр Фадеев, Елена Водорезова, Анна Кондрашова…

Даже если добавить в этот ряд Людмилу Пахомову и ее первого партнера Виктора Рыжкина, ставших под руководством Станислава Алексеевича двукратными чемпионами СССР по танцам на льду, все равно получится далеко не полный список всех учеников тренера Жука, оказавшегося с конца 80-х вне интересов руководителей отечественного фигурного катания и национальной команды.

Впрочем, лукавлю. Осенью 1992-го, после ухода на пенсию и недолгой тренерской работы в Японии, он был назначен председателем тренерского совета российской сборной. Появилось даже несколько восторженных статей о возвращении Жука, пообещавшего «броситься с головой в омут». Но что это была за должность с его-то обоснованным убеждением в собственной исключительности и многолетне выработанной привычкой безраздельно командовать парадом? Удовлетворить такие амбиции общественная работа, естественно, не могла. В итоге тот Жук, которого все знали, не вернулся…

Никак не заявил о себе и его частный клуб фигурного катания, созданный на базе стадиона Юных пионеров вместе с дочерью Мариной (балериной Театра имени Станиславского и Немировича-Данченко). Хотя, может быть, он так и остался лишь на уровне идеи, как и межрегиональный фонд тренеров олимпийских видов под эгидой Красного Креста России…

КОНДРАШОВА УВЕЛА ГРИНЬКОВА

Жаль, что не спросил у Станислава Алексеевича об этом. Мы общались с ним всего лишь раз, в ноябре 1995 года, на похоронах его ученика, олимпийского чемпиона Сергея Гринькова. Агентство Рейтер, где я тогда подрабатывал стрингером, попросило написать репортаж об этом печальном событии. Говорили, естественно, о Сереже. О том, что Гриньков был едва не единственным знаменитым учеником Жука, который ушел из его группы добровольно. Всех остальных, уверял меня Станислав Алексеевич, он выгнал сам. В том числе и призера чемпионатов мира и Европы в одиночном катании Анну Кондрашову, которая, по его словам, и поспособствовала расставанию тренера с последним его любимым творением парой – Гордеева – Гриньков.

«Когда Аня окончательно поняла, что я отказываюсь с ней дальше работать, — рассказывал мне Станислав Алексеевич, — она в сердцах бросила: «Я уйду, но уведу с собой и Сережу Гринькова, который у нас на крючке…»

Что это был за «крючок» и правда ли, что цеэсковцу Гринькову кто-то всесильный в погонах пообещал службу в Сибири, если он не уйдет от Жука, сегодня уже не выяснить. Да и надо ли? Важен факт: Гриньков с Гордеевой действительно ушли от тренера, который сделал их олимпийскими чемпионами.

В КАЖДОЙ СТРОЧКЕ ТОЛЬКО ТОЧКИ…

А несколько ранее, в 1973 году, от Станислава Алексеевича ушли Ирина Роднина и Александр Зайцев. Думается, даже сегодняшнему поколению болельщиков не надо рассказывать, что это были за величины в мировом фигурном катании! Ирина вообще слыла любимицей Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева со всеми вытекающими отсюда последствиями для ее недругов. Кроме того, накануне этого разрыва она с будущим супругом Зайцевым выиграла чемпионат мира, получив 13 (!) максимальных оценок 6,0.

Достижение, достойное Книги рекордов Гиннесса. И тем не менее Жук с ними расстался. Если, как он потом сам постоянно подчеркивал, добровольно, то, согласитесь, для этого нужно было иметь не только определенное положение в обществе, но и немалое мужество, подкрепленное убедительными аргументами. Поскольку безрассудно разжечь конфликт с любимицей Генсека, да к тому же с ученицей, «несущей золотые яйца», мог только, простите, не буду говорить кто…

Вообще, в этой истории есть немало темных пятен. Станислав Алексеевич до конца своих дней уверял, что обидевшаяся на его решение Роднина пыталась попасть на прием к тогдашнему министру обороны Гречко, чтобы тот волевым решением заставил Жука и далее ее тренировать. Но большой начальник якобы чемпионку не принял. Сама же Ирина Константиновна божится, что ничего этого не было и она добровольно ушла от того, кого когда-то считала лучшим тренером на свете, но переставшим, в силу индивидуальных особенностей, давать ей то, что тогда было нужно…

Ну как тут не вспомнить эпизод, случившийся на чемпионате мира 1973 года в Братиславе, когда во время выступления Родниной с Зайцевым вдруг оборвалась музыка. Бывший ученик Станислава Алексеевича и партнер Ирины – Алексей Уланов потом обвинил в этом… всесильного Жука, якобы знавшего, что Роднина – Зайцев собираются от него уйти…

ФИГУРНЫЕ ПИСЬМА

Характер гения (а Станислав Алексеевич в своей области, безусловно, был им) по полочкам разложить невозможно. Зато мы очень хорошо знаем, что такое фигурное катание (вместе с его танцами). В нем были, есть и будут нескончаемые конфликты, амбиции тренеров (что, допустим, они делают в своих дорогих шубейках и костюмах в любимой телевидением зоне ожидания оценок?), чрезвычайно субъективное судейство. Поэтому главные войны здесь происходят после выступлений фигуристов. Или – до, но в любом случае вне катка.

Именно особенности этой дисциплины во многом сформировали, на мой взгляд, и без того непредсказуемый характер гениального тренера Станислава Жука. Иначе многое не объяснить в его биографии. Практически половина из тех знаменитых учеников – медалистов чемпионатов мира, Европы и Олимпийских игр, которыми он гордился, покинули его со скандалом и с обидой на всю жизнь.

В чем, например, была причина разлада Жука с самой любимой его ученицей Ириной Родниной? «Даже министр обороны СССР не смог заставить меня признаться в этом», — отрезал в свое время Станислав Алексеевич. Что же тогда говорить о Родниной?

Или об одиночнике Сергее Четверухине, о котором Жук с садистским спокойствием рассказывал, что тот, узнав о своей отставке, умолял его фиктивно остаться его тренером – просто стоять у бортика катка во время соревнований…

Были слухи о том, что Жук позволял себе «нерабочие» отношения со своими ученицами, в частности, с Еленой Водорезовой, Анной Кондрашовой, Ириной Родниной. Кондрашова вместе с хореографом команды ЦСКА Мариной Зуевой написала даже письмо в ЦК КПСС о том, что великий тренер ведет себя, мягко говоря, неправильно. Но было и другое письмо, написанное Водорезовой в ответ на просьбу Кондрашовой подписаться под ее посланием. Не знаю, что написала Лена, но, говорят, что Жук, читая это, счастливо плакал…

ЖУК — ЭТО ВЫСОЦКИЙ

Есть такой художественный фильм «Прошу слово» режиссера Глеба Панфилова. Не многие, думаю, сегодня могут сказать, что видели эту картину. И тем более единицы знают, что на главную роль, которую в итоге сыграл Николай Губенко, Панфилов приглашал Владимира Высоцкого и… Станислава Жука. У обоих не сложилось. Но только в кино. Жук — это Высоцкий в своей области, и попробуйте меня в этом переубедить.

ИЗ КНЯЗИ В ГРЯЗИ…

Рассказывает Александр Горелик, серебряный призер чемпионатов мира 1966, 1968 годов в паре с Татьяной Жук (супругой знаменитого футболиста Альберта Шестернева):

— Я как-то прочитал в одной из российских газет интервью с Жуком под названием: «Я не Бог». Согласитесь, не с каждым можно сделать материал с таким заголовком. Мне кажется, что проблема Станислава Алексеевича как тренера состояла в том, что он с высоты своего возраста пытался «вживить» свои мысли в 12-летних детей, например в Водорезову или Черкасову. Более того, требовал от них адекватных его мыслям действий. Природой это не предусмотрено, но если вдруг получалось, значит, рождался чудесный результат. Я, например, только сейчас, в 60 лет, стал понимать, что многие требования Станислава Алексеевича опережали время.

Что касается килограммов грязи, вылитой в свое время на него, уверен, это во многом продукт времени, а во-вторых, предмет зависти, которая всех нас переживет. Если сегодня поднять пасквильное коллективное письмо тренеров против Жука, опубликованное в «Комсомольской правде» образца 1968 года, я не думаю, что, например, Елена Чайковская снова подпишет этот донос. Да-да, я не оговорился, именно донос.

Знаменитые ученики уходили от Жука. Пусть что угодно говорят об этом, я, наоборот, был на седьмом небе от счастья, когда Станислав Алексеевич предложил прийти к нему. Мне, 18-летнему пацану, хотелось добиться серьезного результата, и в то же время я понимал, что первый мой тренер Елена Владимировна Васильева была уже не способна дать больше.

Слышу откуда-то крики: «Так он же безбожно пил?..» Привет, во-первых, авторам вышеупомянутого письма. Во-вторых, да, Жук действительно мог выпить, но, согласитесь, серьезно пьющий тренер не способен выиграть 136 медалей на чемпионатах мира, Европы и Олимпийских играх.

В подвыпившем состоянии (а все мы люди) он, безусловно, мог обратить внимание на какую-то из своих молодых учениц. Но, поверьте на слово, в его группе были более интересные девочки, чем те, которые подняли шум в печати.

СМЕРТЬ В МЕТРО

Рассказывает Анатолий Шелухин, корреспондент «Советского спорта» с 1956 по 1991 год:

— В конце октября 98-го года я, корреспондент газеты «Труд», позвонил по старой дружбе Жуку и попросил его встретиться 1 ноября, в праздник печати, с читателями газеты во Всероссийском выставочном центре. А Станислав Алексеевич, если кто-то в нем нуждался, был человеком безотказным. По крайней мере, в то время. Через несколько лет я где-то прочитал, что он собирался ехать в ВВЦ на своем стареньком «Жигуленке», но машина не завелась. Ничего об этом не знаю. Но прекрасно помню, что Станислав Алексеевич выглядел в тот день великолепно: по случаю надел даже костюм с галстуком.

Уже потом, задним числом, я вспомнил, что, когда мы направились от его дома по Ленинградскому проспекту к ближайшей станции метро «Аэропорт», он вдруг пошел очень медленно. Знать бы тогда, что причиной тому стала внезапно возникшая боль в сердце. Но он молчал, а я не придал этому значения.

Вошли в метро, стали спускаться вниз по ступенькам, и вдруг вижу, что Станислав Алексеевич валится на меня. Подхватил бесчувственное тело под мышки, уложил на ступеньки. Не успел даже осознать случившееся, как рядом появились два молодых человека, назвавшихся врачами. Начали делать необходимые в таких случаях процедуры. Но ни искусственное дыхание, ни укол прибежавшей дежурной медсестры не помогли. Хотя на какое-то мгновение показалось, что все будет хорошо… Увы, после укола он тяжело вздохнул и все…

Конечно, «скорая» не знала, к кому ехала. А так, может быть, поторопилась бы. Но она прибыла лишь через сорок минут. Только для того, чтобы констатировать смерть. Полное безобразие, ведь метро «Аэропорт» далеко не окраина Москвы. И к тому же тот день, если мне не изменяет память, был выходным, и никаких дорожных пробок не было.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Станислав Алексеевич ЖУК
Родился в Ульяновске (Симбирске) 25 января 1935 года.
Один из лучших фигуристов СССР конца 50-х — начала 60-х годов. Выступал в парном катании вместе с Ниной Бакушевой, ставшей впоследствии его женой. Пятикратный чемпион СССР. Серебряный призер чемпионатов Европы 1958—1960 годов. Заслуженный тренер СССР. Работал в ЦСКА. Тренировал в четырех видах фигурного катания.
Умер 1 ноября 1998 года в Москве. Похоронен на Ваганьевском кладбище.