Прыгала, прыгаю и буду прыгать. Максимализм Трусовой – путь к вершине или к краху?

После первенства планеты в Стокгольме, где Трусова, неудачно исполнив короткую программу, заявила на произвольную пять четверных прыжков и, несмотря на два падения, поднялась с 12-го места на пьедестал, мнения экспертов разделились. С одной стороны, оценки ниже 220 баллов – это не бог весть что, и своей бронзой Саша отчасти обязана ошибкам соперниц, но с другой, медаль-то – вот она. Не выдуманная, настоящая. И к доводам разума - что стоило выбрать вариант попроще да понадежней – примешивалась изрядная струя восторгов трусовским максимализмом. Смелость города берет, безумству храбрых поем мы песню и все такое прочее. Тем более, что фигуристка тут же заявила: сокращать количество четверных она не намерена и продолжит бороться с ними до победного конца. Короче, прыгала, прыгаю и буду прыгать – по известной «теореме» футбольного тезки Кержакова.

Под это дело Саша даже подвела специальную теорию – дескать, когда я иду на попятный и снижаю сложность, получается только хуже. В качестве доказательства приводилась короткая программа с того же ЧМ-2021, где Трусова в последний момент отказалась от акселя в три с половиной оборота, но ошиблась в другом месте – на каскаде, перекрутив банальный тройной лутц.

В ответ скептики тут же припомнили ей декабрьский чемпионат России в Челябинске. Там Трусова ограничилась всего двумя четверными (во многом из-за травмы – и тем не менее), в кои-то веки чисто откатала произвольную и хотя тоже стала лишь третьей, но с совсем другой суммой - под 250. В Стокгольме это означало бы гарантированное золото - даже если сделать поправку на домашнее судейство ЧР.

Перебранка на кухне фигурнокатательной коммуналки разгорелась с новой силой. Одни восхищались непреклонностью и отвагой «Королевы четверных», другие настаивали, что упрямица ведет себя глупо и гробит собственную карьеру.

Ну и кто здесь прав?

Вопрос, как бы высокопарно это ни звучало, во многом философский. Выходящий за рамки базовых для спорта голов-очков-секунд. Тут не обойтись без тонких материй вроде ручных синиц с небесными журавлями. Стоит ли постоянно рисковать ради прорыва к запредельной цели, не покорявшейся до тебя никому, или лучше, как это принято-рекомендовано, идти вперед постепенно, шаг за шагом?

Во втором случае чего-то наверняка добьешься - только вот многого ли? Особенно в женской «фигурке», где век топ-спортсменки настолько короток, что порой измеряется чуть ли не месяцами. С другой стороны, в погоне за журавлем можно запросто сгореть без остатка, толком не добившись вообще ничего. Остаться в истории назидательным «ай-яй-яй-примером» для потомков, на который все пальцем показывают: дети, запомните, так делать нельзя.

Тот факт, что Трусова чисто катала произвольную с пятью четверными на тренировках, ясности здесь не добавляет – скорее, наоборот. Я уже как-то вспоминал баскетболиста сборной России Виталия Носова, который в тренировочном зале с легкостью забрасывал восемь штрафных из десяти, а в игре попадал через два раза на третий. Или возьмем биатлонную стрельбу: когда в середине нынешнего сезона Светлана Миронова вдруг перестала мазать на каждом огневом рубеже и начала всерьез бороться с лучшими из лучших, ее тренер Михаил Шашилов только плечами пожимал – мол, чего вы все удивляетесь, я-то давно знаю, что Света стрелять умеет.

Хотя на поверку приступ мироновской меткости оказался недолгим. Так что вопрос «умеет-не умеет» отнюдь не прост – и к тренировочным достижениям он имеет лишь косвенное отношение. Перенести отработанное до, казалось бы, полного автоматизма, в боевые, стрессовые условия – отдельное искусство, преодолеть этот барьер удается не всем. А судя по протоколам реальных турниров, больше трех чистых четверных Трусова там пока не делала и не факт, что когда-нибудь сделает.

Тут, конечно, очень велика роль тренера. Однако вешать трусовские неудачи на Евгения Плющенко, я на вашем месте не торопился бы. В школе Этери Тутберидзе, откуда Саша перешла к Плющенко в прошлом году, она испытывала ровно те же проблемы.

Для тех, кто подзабыл, чуть ниже есть таблицы - со сравнением ее двух последних сезонов, у которых много общего. То же бодрое начало в октябре-ноябре и то же движение по нисходящей дальше с бронзовой концовкой. Кстати, сдерживать прыжковые амбиции Трусовой Тутберидзе пыталась примерно с тем же, почти нулевым успехом, что и Плющенко. Помнится, хореограф «Хрустального» Даниил Глейхенгауз однажды просто развел руками: я же не могу приказать Саше, чтобы она меньше прыгала?

Л – лутц, Ф – флип, С – сальхов, Т – тулуп, О – ойлер. В скобках – надбавки/сбавки за исполнение и допущенные ошибки: П – падение, Б – «бабочка», «q» - недокрут в четверть оборота, «>» - недокрут больше четверти оборота, «>>» - недокрут в пол-оборота. * Без учета бонусных баллов, применяющихся в Кубке России.

В четверных – сама суть феномена Трусовой. Без них такой фигуристки не существует. Но зачем штангисту, готовому на рекордный вес, заявлять его в первом же подходе? Тут «баранок» не оберешься. Даже Сергей Бубка не считал зазорным прибавлять к своим достижениям по одному сантиметру – и господство свое укреплял, и денег заодно по максимуму зарабатывал.

Хотя Бубке было проще. Все-таки у шестовиков есть по три прыжка на каждой высоте и начинать они могут с любой, хоть с самой низкой. У фигуристов же запасных попыток нет, здесь в зачет идет все. И те, кто заведомо перебарщивает со сложностью, обычно оказываются у разбитого корыта. Блеснут разок-другой, а потом – стоп. Теряются, уходят на периферию или вовсе в турнирные подвалы: Боян Цзинь, Винсент Чжоу, Максим Ковтун, Александр Самарин - подобных примеров катки мира видали достаточно. Плюс правила в их нынешней версии специально рассчитаны против «попрыгунчиков» и поощряют чистое катание. Вариант «половину сделал, два раза упал и все равно в плюсе» теперь не проходит.

Потому и успешен Михаил Коляда, который еще пару лет назад пихал в программы едва разученные прыжки, а теперь остепенился и семь раз меряет, прежде, чем отрезать, под чутким руководством Алексея Мишина. Беда только в том, что для Трусовой этот рецепт не годится. Такого виртуозного катания, как у Коляды, у Саши нет, и восхищать публику балетными образами а-ля «Нуреев» ей не суждено, сколько ни бейся. Можно лишь подчистить девчачью угловатость хореографическими виньетками, не более.

Остается прыгать – и Трусова прыгает. Вопреки всему, включая время, – оно теперь тоже работает против нее. Пока Саша воевала с «четверными мельницами» рядом выросли новые соперницы, которые крутят обороты почти как она, катаются почти как Коляда и по молодости лет не знают ни старых травм, ни трудностей пубертата. Осенью к соседкам Трусовой по стокгольмскому пьедесталу Анне Щербаковой и Елизавете Туктамышевой добавятся Камила Валиева, Майя Хромых и Дарья Усачева, наверняка воспрянет духом Алена Косторная, еще не вешала коньки на гвоздь Евгения Медведева. Поди перепрыгай всю эту ораву. При том, что мест в сборной – по-прежнему три, а сезон – особенный, олимпийский. Пролетишь мимо пекинских Игр – кто потом о тебе вспомнит? Э-хе-хе…

Ситуация отчаянная. Настолько, что прогнозировать успех Трусовой сейчас невозможно – в него можно только верить, как в чудо. И пусть сегодня у меня этой веры нет, пусть разум твердит, что без экономной тактики а-ля-Челябинск Саше Олимпиады не видать, - но кто знает? Ведь чудеса в спорте порой все-таки случаются.