Пять вещей, которых не хватает ЧМ в Саитаме, включая кровати

Издалека, с расстояния в десять с лишним часов авиаперелета, чемпионату мира в Саитаме не хватало, как казалось, очень многого. Наиболее остро ощущался дефицит звезд.

Патрик Чан, Мэрил Дэвис и Чарли Уайт, Аделина Сотникова, Тесса Вирчу и Скотт Мойр — вот далеко неполный перечень безвозвратных потерь Саитамы.

После двух неполных дней, проведенных мною в Японии, я начинаю утверждать нечто совершенно обратное.

Первое. Звезд на чемпионате хватает. Не хватает... кроватей.

Доступ в зону отдыха фигуристов прессе воспрещен, но фигуристы нам кое-что рассказывают об этой зоне. Нодари Майсурадзе, партнер Юлии Антиповой, например, рассказывает, что там стоят просто потрясающие кровати. Утомленные тренировками фигуристы на них очень охотно спят: кровати большие, просторные и очень удобные. Одна проблема: их не хватает на всех желающих! «Я видел, как на одной кровати ребята устроились вдвоем, - говорит Нодари. - А что делать?!».

Что же касается звезд, то удивительная способность японцев, влюбленных в фигурное катание до превращения нормального пульса в нитевидный, из любого, даже не слишком изощренного фигуриста создает звезду.

Второе. Этери Тутберидзе.

Юлия Липницкая, по моим наблюдениям, тренировалась вчера совсем одна. Как я уже писала в газетном репортаже, Юля только вчера прилетела в Токио, час простояла в очереди на паспортный контроль (а меньше там не получается, японцы фотографируют своей камерой каждого иностранца и снимают отпечатки указательных пальцев, заставляют заполнять целых две декларации — вторую на досмотре багажа. Некоторые вещи еще и прощупывают вручную, не завалялось ли в швах что-нибудь взрывающееся). И потом еще, учитывая, что отель сборной находится в Токио, в часе езды на автобусе от Саитамы, тем не менее, Юля была на тренировке и провела ее крайне интенсивно, сделав все прыжки и повторив не меньше пяти раз каждое вращение. Но при этом я не заметила у борика Этери Тутберидзе. «Юля такой человек, что она вполне может и одна потренироваться, - рассмеялся при встрече генеральный директор федерации Валентин Писеев. - Но она была не одна. С Юлей был Дудаков (помощник Этери — прим. Авт.)». Этери Тутберидзе, как мне говорили, повезла свою дочь, тоже фигуристку, на турнир в Старый Оскол и присоединиться к Юле, возможно, уже сегодня. Дочери Этери, если меня правильно информировали 11 лет. Я подсчитала в уме... Вот это будет сюжет, когда она подрастет и будет соревановаться с Липницкой. Через четыре года ей будет столько же, сколько сейчас Юле, а Юле будет всего 19 лет...

Третье. Живой интриги взамен убитой

Интрига была убита и воссоздана в короткой программе в парном катании. Четырехкратным чемпионам мира Алене Савченко и Робину Шолковы, судя по тому, как они смотрелись еще совсем недавно, на Олимпиаде, проиграв очередной и уже последний «старт всея жизни» гораздо больше подошел бы уже «Умирающий лебедь». Маститый тренер, смотревший их тренировку в Саитаме ( я не буду называть фамилий) всплеснул руками: «У меня на Олимпиаде не было времени к ним присматриваться... Но ЭТО они катали на Олимпиаде?». Это было выделено в предложении интонацией, намекающей на представшее перед глазами удручающее зрелище.

Не считаю нужным скрывать. Я видела Федора Климова и Ксению Столбову чемпионами мира. Они, конечно, очень вымотаны. Ксюша, разговаривая с нами в микст-зоне, смотрела в пространство, куда-то поверх наших голов, стеклянным взглядом. Но они катались в короткой программе не хуже, чем на Олимпиаде. Они катались, как потенциальные чемпионы мира. Что же подняло зал в Саитаме при виде Савченко/Шолковы, и что двигало рукой судей, выставивших им эти баллы, взметнувшие угасающих немцев на первое место?

Желание проводить их на заслуженный отдых, ставя оценки за общую сумму достижений, а не за конкретный прокат здесь и сейчас? Да, очень похоже на то. Зал поднялся по той же причине.... Все-таки Савченко и Шолковы — это Савченко и Шолковы, вот апплодисменты им полагаются за все их великое прошлое. Оценки? Думаю, что все же нет. К тому же и подрутка вышла корявенькой....

Но Дюамель/Рэдфорд, которым наконец-то дался тройной лутц, а из пар его больше никто не прыгает... Вот это уже тянет на интригу, возрожденную взамен убитой. Но в том лишь случае, если они и прозвольную программу смогут вытянуть на уровне короткой. В чем, по-моему, они и сами немножко сомневаются...

Четвертое. Лиц без масок

Уже в первые часы, проведенные сначала в Токио, а потом в дороге по направлению к Саитаме мне бросилось в глаза какое-то немыслимое количество прохожих в намодрдниках. Шучу. В стерильных медицинских масках. В масках идут школьники из школы. В масках проезжают мимо велосипедисты, везя детей спереди и сзади, и малыши тоже — в масках. В маске таксист склонился на сиденье машины, что-то подправляя под своим правым рулем. В маску затянут полицейский, отдающий тебе честь у входа в Ледовый дворец. И добрая половина зрителей — разумеется, они тоже в масках. «Что это? - с беспокойством спросила я у людей, часто бывающих в Японии и уже познавших их нравы. - Птичий грип, свиная чума, или патологическая боязнь любых инфекций?». «Нет, - объяснили мне. - Японцы очень вежливые люди, как известно. Их вежливость проявляется в том числе и в том, что если они даже самую малость простужены, они надевают маску, чтобы не заразить окружающих...». Да. Я понимаю. Но когда масок вокруг тебя так много, становится немного не по себе. И ты начинаешь скучать по лицам. Живым, человеческим лицам. Необязательно красивым.

Пятое. Легкого русского безобразия

Микст-зона, барьерчики которой превращены в цветник и на столике лежит заботливо приготовленный микрофон, Саитама, где даже сиденья унитазов с подогревом, а в пресс-центре все, ну абсолютно все есть, и когда ты «заказываешь» фигуриста на интервью после тренировки, к тебе подойдут шесть или семь предупредительных японцев, и склонившись в глубоком поклоне, извинившись за то, что мешают тебе писать текст, расскажут тебе, что лучше всего идти к началу тренировки, потому что фигуристы, бывает, уходят преждевременно и тогда возникает опасность их не поймать. Что Максим Ковтун, которого я вчера «заказала», пришел на тренировку, что ровно через десять минут они приведут его на интервью... И Максим появляется с почетным экскортом через десять минут и ни минутой позже....

Не хватает в этом поголовном благообразии какого-нибудь легкого безобразия по-русски. Я пыталась его создать в меру своей испорченности, задав Максиму Ковтуну опасный вопрос о Яне Рудковской, потребовавшей от него третьего места. Но за плечом у Ковтуна на случай таких вопросов стоял хореограф Петр Чернышев. Он метнул в Максима стрелу выразительного взгляда, и вышел на меня с встречным предложением: «Следующий вопрос». Это всеобщее благообразие приводит к тому, что уж и фигуристам начинает не хватать здоровой спортивной агрессии. И Федор Климов вот уже и «рад за Алену Савченко и Робина Шолковы», а они непонятно за счет чего обошли его в короткой программе. Тут бы прокомментировать. Но нет. Японская вежливость проникает сквозь поры... От нее нет спасения.