Он не склонил флаг перед японским императором

Мне посчастливилось быть лично знакомым с Жаботинским. Долгое время курировал в «Советском спорте» тяжелую атлетику, поэтому часто встречался с Леонидом Ивановичем. В основном на соревнованиях. Регулярно обращался к нему за комментариями, а вот полновесное интервью, так получилось, взял лишь однажды, в январе 1998 года, в преддверии его 60-летия. Он охотно откликнулся на мою просьбу, назначив встречу в Московском институте предпринимательства и права, в котором тогда заведовал кафедрой физической культуры: «В два часа у нас ученый совет, так что приезжайте в три – мы тут за час, думаю, уложимся…». Я приехал на полчаса раньше и…прождал в общей сложности три с половиной часа, поскольку совет непредвиденно затянулся.

После такой «нагрузки» ситуация явно не располагала к обстоятельной беседе, но она, тем не менее, состоялась. О чем он рассказал мне тогда? О том, что в свои 60 при собственном весе в 135 кг легко поднимает 160 кг («больше не позволяет…супруга»). О своей тренерской работе по контракту на Мадагаскаре, где за пять лет успел подготовить с нуля несколько чемпионов Игр островных государств и удостоиться мальгащского ордена « За содружество между государствами», украденного потом у него в аэропорту «Шереметьево»…

Решился я затронуть и порядком надоевшую ему тему его знаменитой дуэли с Власовым в олимпийском Токио, о «хитром лисе» Жаботинском и «обманутом им сопернике». В ответ Леонид Иванович выразил готовность в любой момент встретиться с Юрием Петровичем в прямом эфире на ОРТ или любом другом телеканале, чтобы «раз и навсегда расставить все точки над «i», благо все участники той дуэли и их тренеры были тогда живы. «Где вы слышали или читали слова Власова о том, что я его обманул? – кипятился он. – Вот когда покажите мне любое издание, пусть даже бульварное, где Власов утверждает это, тогда и поговорим…».

Представляете какой «бомбой» была бы такая встреча в телеэфире через 35 лет! Но, увы, ей не суждено было состояться…

В конце нашей беседы я спросил у Леонида Ивановича, смог бы он решиться, как Власов, выдвинуть свою кандидатуру на пост Президента России или, например, родной Украины? «Никогда! – ответил он – Свою жизнь я посвятил спорту и продолжаю оставаться с ним…»

В 70-х годах ходил анекдот про Жаботинского. Показатель высшей формы популярности, поскольку анекдоты придумывает народ. «Слышал, Жаботинского лишили всех наград и титулов?» – «Что случилось?» – «Домкрат в одном месте нашли!». В оригинальном ответе, конечно, было более жесткое слово употреблено. Жаботинский знал этот анекдот и сам хохотал над ним. Да что там анекдот! В те годы крупных высоких мужчин в СССР часто называли Жаботинскими…

Его «домкрат» работал исправно: в послужном списке 19 мировых рекордов, 20 рекордов СССР! Он был абсолютно уверен в том, что мог бы в Мюнхене легко выиграть и третью золотую олимпийскую медаль, но помешала тяжелая операция по удалению камня в почке, которую перенес в 1970 году. Медикам тогда пришлось ломать ребра и не разрезать, а разрывать мышцу – так, по их мнению, она должна была быстрее зажить.

А усугубили дело еще две последовавшие вскоре операции – в связи с перитонитом и на травмированном колене…

Слава, тем не менее, впервые пришла к Жаботинскому, когда он был еще…легкоатлетом. В 1956 году о нем написала одна из московских газет. Причиной стал курьезный случай, произошедший на Спартакиаде народов СССР среди заводских коллективов, в которой принял участие 18-летний чемпион Запорожья по толканию ядра Леня Жаботинский. Он толкнул снаряд на 14 метров. Трех метров не хватило до рекорда СССР в этой возрастной группе, но ядро, приземлившись, прокатилось дальше и сбило колышек, установленный на рекордной отметке. «Видно спортсмену Жаботинскому суждено когда-нибудь побить всесоюзный рекорд», – пошутил журналист. Как в воду глядел…

Даже если бы этой истории не было, ее надо было придумать . В 19 лет Леонид весил 100 килограммов. Приехал как-то в родное село Успенка проведать дедушку, и в один прекрасный день голыми руками завалил там…быка. «Тот бычок драчливый был, – рассказывал потом. – Бросился на доярок. Они врассыпную, мужчины – тоже. Я гляжу, бык на меня мчится. Ну, думаю, посмотрим, кто кого. Знал: чтобы сломать его, надо поймать за рога и дернуть на себя. Так с перепугу и сделал. Бык рухнул на землю, но тут же вскочил и – наутек. После этого по селу пошел слух, что внук Ивана Макаровича укротил быка и тот теперь никого не трогает».

Никто даже не догадывался, что у Леонида к тому времени был уже « небольшой опыт работы с быками». Как-то за ужином дед рассказал ему историческую «байку» о том, как древнегреческий атлет Милон Кротонский, чтобы стать сильным, с детских лет носил на плечах теленка, до тех пор, пока оба не выросли. А когда через некоторое время дед купил у соседей бычка трех недель от роду, Леня, вспомнив о методике Милона, стал каждый день его поднимать. Правда, бабушка быстро пресекла эти издевательства над бедным животным…

«Кто не видел поединка Власова и Жаботинского, тот не видел токийской Олимпиады», – писали наутро японские газеты после соревнований штангистов - супертяжеловесов. «Схваткой гигантов» назвал его известный советский писатель Лев Кассиль, присутствовавший в тот день в зале. А ведь Леонид мог и не поехать в Токио. На заключительный сбор во Владивостоке его взяли, а вот участие в Олимпийских играх поначалу не гарантировали. Но все изменилось после того, как стало известно, что американцы в этой весовой категории выставят двух спортсменов во главе с олимпийским чемпионом Хельсинки-1952 Норбертом Шемански. Тогда и наши тренеры решили не отставать, пожертвовав весовой категорией до 60 кг и делегировав «в помощь» безоговорочному фавориту Юрию Власову Жаботинского. У Леонида, по его словам, даже парадной олимпийской формы в тот момент не было, поскольку для нее ее не шили – потом в Токио прислали самолетом…

Чем все это закончилось, теперь известно всем. Вспоминая свою победную попытку в толчке со штангой непокоренным ранее никем весом 217.5 кг, Жаботинский с улыбкой уверял, что «она пошла так легко, будто он не два с лишним центнера толкал, а поднимал в поезде чемодан на верхнюю полку»

А через шесть дней на церемонии закрытия Игр Жаботинский отличился вновь. Ему было доверена высокая честь, нести флаг своей страны и, как все знаменосцы, он должен был, проходя мимо императорской ложи, выполнить предусмотренную протоколом процедуру – склонить полотнище перед его величеством. Но новоявленный самый сильный человек планеты сначала отказался от специального пояса, в котором можно было укрепить древко – нес 16-килограммовый флаг в одной руке, а потом, когда пришло время его склонить, не сделал этого, побоявшись при перехвате уронить бьющееся на ветру полотнище, поскольку левое плечо было травмировано еще перед соревнованиями. В общем, прошел гордо мимо императора с высоко поднятым красным флагом, после чего получил, как сам выразился, по полной от руководства нашей делегации и был лишен обещанного по слухам звания Героя социалистического труда.

Тем не менее, на следующих Играх в Мехико Жаботинского вновь избрали знаменосцем, теперь уже на церемонии открытия. В сравнении с токийской Олимпиадой о его мексиканском выступлении написано удивительно мало. Наверное, потому что борьбы там не получилось. Не смог пройти национальный олимпийский отбор американец Роберт Беднарски, которого Леонид считал своим основным соперником, и вопрос о победителе был снят еще до начала соревнований. С суммой в троеборье 572,5 кг Жаботинский опередил своего ближайшего преследователя бельгийца Сержа Рединга на 17,5 кг! Единственное о чем пожалел потом: что не сумел в отсутствии достойной конкуренции достигнуть запланированного 600-килограммового рубежа. Уверен, правда, был, что обязательно сделает это уже в следующем году, но, как видно, было не суждено…

А самыми яркими воспоминаниями о Мехико стали две истории, случившиеся уже после соревнований. Как-то, прогуливаясь по площади перед Олимпийской деревней, поднял по просьбе французских кинооператоров на вытянутой руке их 40-килограммового рулевого лодки-восьмерки. За этот ценный кадр в фильме обзавелся двумя дорогими олимпийскими значками – для себя и для тренера..

А в следующий раз, когда подняли уже его самого, лишился бумажника с водительскими правами и небольшой суммой денег. Произошло это на площади Гарибальди, куда Леонид вместе с композитором Александрой Пахмутовой и ее мужем Николаем Добронравовым приехал послушать народных певцов. Его, естественно, узнали сразу. Началось столпотворение – все хотели получить автограф. Кто-то крикнул: «Вива, Жаботинский!» и это моментально подхватила вся площадь. Его подняли на руки и стали качать. Когда с большим трудом вырвался из толпы, обнаружил, что на пиджаке не осталось ни одной пуговицы, а из кармана исчез бумажник. Обратился в полицию, но там лишь позавидовали тому воришке, который заполучил столь ценный сувенир – бумажник самого сильного человека в мире.

Не известно, появился ли потом этот бумажник на каком-нибудь аукционе, но вот хозяин одной из парижских фабрик кожаных изделий однажды очень выгодно «продал» имя Жаботинского. Случилось это в середине 70-х. Приехав в Париж для участия в международном турнире, Леонид, вдруг, обнаружил, что забыл дома пояс. Ни один из поясов других участников соревнований ему не подошел: не сходился на талии, а выступать без него – рискованно для здоровья. Что делать? Организаторы пошли навстречу – позвонили на фабрику, попросили срочно изготовить для Жаботинского пояс. Когда Леонид приехал туда, работа на предприятии остановилась: все собрались посмотреть на «русского богатыря». С пристрастием наблюдали за работой мастера, которому было поручено выполнить почетный заказ, наперебой давали советы. Никто не ушел до тех пор, пока Жаботинский не примерил пояс и лично его не одобрил…

Те соревнования Леонид выиграл, а в день отъезда ему показали газету с большим рекламным объявлением: «Самый сильный человек в мире пользуется поясом нашей фабрики! Покупайте наши изделия!».