Анатолий Хованцев: Из-за допинга мы растеряли все свои методики

– Сборная России по биатлону находится не в лучшем состоянии. Спортсмены в открытую выражают недовольство атмосферой в команде, отношением со стороны тренерского состава. Вас не пугает то количество проблем, которые предстоит решать?
– Я хорошо знаю всех кандидатов в сборную. Не думаю, что возникнут какие-то трения, хотя в теории они возможны, ведь мои методики в корне отличаются от тех, по которым они работали.

– У вас нет опасения, что биатлонисты не будут вам доверять?
– Это нормальная ситуация. В минувшем сезоне я работал с Дмитрием Малышко и Алексеем Слеповым. Когда мы только начинали, Дмитрий постоянно подходил ко мне и спрашивал: «А мы после этой работы точно побежим?». Они привыкли делать много высокоинтенсивной работы, а в моей программе заложены иные принципы подготовки.

– Какие?
– Объем развивающей работы примерно тот же, что ребята выполняли ранее, но количество скоростной работы, включающей различные тесты, проводящиеся в соревновательном режиме, будет меньше. Ведь из-за чего наши биатлонисты пострадали в минувшем сезоне? Они выполняли слишком много резкой, скоростной работы на отрезках.

– Какие проблемы это вызвало?
– Тренерский состав совсем забыл, что есть скоростно-силовая выносливость, которая помогает держать скорость на дистанции. Этот момент был полностью упущен. Я думаю, что это отголоски того времени, когда применялся допинг. Могу сказать, что на протяжении многих лет мы теряли ту методику, которая была по-настоящему нашей, когда мы были чистыми и знали, что такое тренировочный эффект, как правильно восстановиться и т.д. С появлением запрещенных препаратов эти знания начали постепенно теряться.

– То есть все работали на достижение сиюминутного результата любыми средствами?
– Да.

– Вернемся к вопросу, который задавал Малышко. Как вы его убедили, что все будет хорошо?
– Буквально за неделю до летнего чемпионата России в Чайковском мы находились на высоте, и Дима спросил у меня: «Анатолий Николаевич, мы хоть выступим на чемпионате России?». В итоге, он приехал в Чайковский и бежал там очень быстро, показывал достойные результаты. После этого все вопросы снялись сами собой.

Примерно такая же ситуация у меня была, когда я начинал работать с командой Финляндии. До этого я изучил их тренировочные планы и увидел, что там было мало специальной силовой работы на развитие плечевого пояса, о чем сказал на собеседовании с командой. Так вот, один из самых талантливых биатлонистов, с которыми мне доводилось работать, – Веса Хиеталахти мне ответил: «Анатолий, а я не солдат, чтобы выполнять все твои указания».

Через два месяца он пришел ко мне вместе с Пааво Пууруненом и сказал: «Мы видим, что движемся в правильном направлении и готовы выполнять ту работу, которую ты предлагаешь». Все это привело к тому, что Пуурунен стал чемпионом мира, а Хиеталахти призером мирового первенства в Ханты-Мансийске.

– В случае со сборной России вы также планируете собрать команду и довести до биатлонистов свое видение работы?
– Да, мы соберем команду и объясним принципы построения тренировочного процесса и нашу методику. Мы постараемся все это донести до ребят и только потом начнем работать.

– Многие спортсмены жалуются на то, что тренерский штаб к ним не прислушивается, а индивидуальной работы слишком мало.
– Такого научно-методического обеспечения, как в сборной России, у меня не было никогда. Я работал в сборной Финляндии, где был массажист и еще один тренер, но не было врача. Я ознакомился с методиками, сам научился брать лактат и определять по полученным данным загрузку организма спортсмена, скорость восстановления и т.д. В принципе, так работают тренеры во всем мире, находясь в постоянном контакте с биатлонистами.

Очень важным аспектом является построение микроцикла «загрузка-восстановление», чтобы в следующий ударный день спортсмен был готов выполнить запланированный объем работы. Максимальный эффект достигается только в том случае, если тренерами учтены индивидуальные особенности организма спортсмена и скорость его восстановления.

– Что происходило с нашими биатлонистами в минувшем сезоне? Складывалось впечатление, что они так и не смогли выйти из-под нагрузок, которые им предложили тренеры.
– Ребята были полностью выхолощены. В позапрошлом сезоне они продержались хотя бы три этапа и выступали на достойном уровне: Максим Цветков с Антоном Бабиковым заезжали на подиум, выигрывались эстафеты. А что получилось сейчас? Наши биатлонисты уже на первый этап вышли с большим проигрышем по скорости. Тогда в интервью я предложил не критиковать ребят, а дождаться второго этапа – если там мы не сократим отрыв от лидеров хотя бы до 30-40 секунд, то все, – сезон пропал.

Когда я работал в Финляндии, мы иногда немного форсировали подготовку и выходили на первый этап с проигрышем, но ко второму начинали разгоняться. У нас же все было наоборот. С каждой гонкой все становилось только хуже.

– Как вы оцените ситуацию с тренерскими кадрами в России?
– Это одна из проблем нашего биатлона. Мы с Владимиром Драчевым хотим создать единую систему подготовки для всех возрастов, чтобы была преемственность. И очень важно изменить условия, в которых вынуждены работать детские тренеры. Их зарплата зависит от результатов, которые показывают спортсмены. В погоне за сиюминутными успехами, они форсируют подготовку и просто загоняют молодых биатлонистов.

Чтобы этого не было, в своей программе развития биатлона мы прописали предложение: премировать тренеров, спортсмены которых доросли до высокого уровня и попали в сборную. Они должны работать на перспективу, а не гнаться за результатом, выхолащивая спортсменов.