Президент союза биатлонистов России (СБР) Михаил Прохоров: Перед стрельбой отжался 50 раз

Беседа с Михаилом Прохоровым у корреспондента «Советского спорта» проходила в обстановке, приближенной к боевой – под ружейный грохот эстафетных гонок. Два дня (а если точнее – вечера) мы вместе с новым президентом СБР вживую смотрели биатлон, и два дня Прохоров делился своими впечатлениями о недавно вверенном ему спортивном хозяйстве.

– Михаил Дмитриевич, каковы первые впечатления от свидания с мировым биатлоном – в том числе зрительские?

– Чисто визуально – очень интересно! Люди заряжены положительной энергией, много радости, хороших эмоций. Единственное, мне кажется, – само действо могло быть гораздо лучше организовано. Сразу бросается в глаза, что стадион здесь довольно старый: очень тесно все расположено, мало телеэкранов, информационное табло совсем маленькое… Словом, положительной энергетике, которую обеспечивают трибуны, остро не хватает телевизионной информативности. Вот если над этим немножко поработать – будет совсем здорово. Пара идей в этом смысле пришла в голову почти с ходу.

– У руля СБР вы почти три месяца, а «в мир» вышли впервые. С кем удалось пообщаться?

– Познакомился и пообщался практически со всеми из нашего Союза биатлонистов и состава сборной команды – от ключевых работников СБР до сервис-группы. Что касается международного Союза (IBU), то встречался с президентом Андерсом Бессебергом. От первой встречи многого никто не ожидал: обсудили некоторые технические и организационные вопросы – есть совпадение в видении основных тенденций в развитии биатлона. Дискуссия шла главным образом о том, сможет ли мировой биатлон и дальше жить в городках, подобных Рупольдингу. Моя позиция: постепеннно (в течение 12–15 лет) большие города заберут биатлон к себе.

Дело в том, что этот вид спорта вышел уже на уровень миллиарда телезрителей. Как только эта планка поднимется до трех миллиардов (а это, я думаю, произойдет в уже недалеком будущем), все технологии крупнейших соревнований должны будут подняться на совершенно иной, гораздо более дорогостоящий, уровень. Потянуть этот уровень в финансовом плане смогут лишь мегаполисы. Небольшие же поселения просто не смогут загрузить требующуюся инфраструктуру (стадионы, гостиницы, телевизионные мощности, транспорт…) в периоды между биатлонными соревнованиями.

– А куда пойдет российский биатлон? Ваши первые шаги: подписание контрактов со спортсменами и техническим персоналом сборной (этот вопрос являлся камнем преткновения в течение нескольких лет) – воодушевили спортсменов и тренеров и заинтриговали болельщиков…

– Главной задачей для меня (еще когда я только выдвигался на пост президента СБР) было предложить правильную, прозрачную и всем понятную модель управления нашим биатлоном. Предложение это сейчас все еще в стадии разработки. Я не хочу менять какие-то отдельные элементы или фигуры – лучше подумать и поработать еще пару месяцев и предложить модель, с которой согласится большинство специалистов и которая сможет успешно работать. В нашем биатлоне есть слабые звенья, но общая система должна их «закрывать».

– Нынешняя система сильно отстает от той, что вы хотите предложить?

– Идеальных систем, конечно, не существует. Но в современном российском биатлоне есть немало такого, что элементарно не соответствует действующему российскому законодательству (не хочу сейчас уточнять). Многие вещи делаются вообще «по понятиям». Мне очень хотелось бы увести наш биатлон подальше от «понятий». Понятие в биатлоне, как и в любом виде спорта, должно остаться одно – справедливость. Люди, работающие внизу, должны твердо и точно знать законы, по которым они могут подняться наверх.

– Вы пришли в российский биатлон, сотрясаемый многочисленными конфликтами. И один из них (контракты между сборной и СБР) уже решили. Возможно ли цивилизованное разрешение остальных?

– Конфликты, как известно, бывают положительного и отрицательного свойства. Отрицательные я постараюсь погасить. А положительные конфликты – они на пользу всем. В большой и дружной семье должны существовать разные мнения, должна быть дискуссия, творческий поиск…

– Об отрицательных конфликтах, если можно, поподробнее.

– Есть такое понятие в бизнесе – корпоративная культура. В этой культуре существует определенная этика отношений. Если эта этика зашкаливает за пределы дозволенного – в ситуацию надо вмешиваться. Таких вещей быть не должно.

– Что вам понравилось и что вызвало вопросы при знакомстве с положением дел в сборной команде?

– Мне кажется, что критиковать команду я еще не имею морального права. Пока это просто не этично. Нужно сперва кое-что сделать, чтобы команде нормально жилось, а уж после этого я смогу высказывать (в том числе и публично) определенное мнение.

– Какие следующие соревнования планируете посетить?

– Чемпионат мира и, если позволит график, чемпионат Европы в Уфе.

– Прогноз – на что могут рассчитывать наши на чемпионате мира, – рискнете сделать?

– Прогнозы – штука неблагодарная. А вот что касается ожиданий… Если сборная сумеет выступить как в прошлом году – я буду очень рад.

…Как раз в этот момент разговора мужская эстафета близилась к завершению. Всякая интрига была убита – по крайней мере для нашей сборной. «Отставание от лидера – 1.56… От третьего места – 1.26…» – отрывисто передавала рация. Прохоров невозмутимо улыбнулся новой порции сообщений. В душе же вашего корреспондента не унимался болельщик, отсюда и нетерпеливый вопрос.

– Сколько времени нужно, чтобы новая модель, о которой вы говорите, начала работать и приносить победные плоды?

– Пусть с этой моделью сперва согласится большинство. Еще раз применю термин из бизнеса: у любого предложения должно быть критическое доверие. Если доверия нет – нужно брать время на то, чтобы убеждать людей в ее правильности. Кроме того (еще один бизнес-термин), есть скорость движения среды. Нельзя двигаться со скоростью большей (ну разве что самую малость), чем эта среда способна воспринять. Когда предложенная модель будет принята, тогда (через пару-тройку месяцев) я и смогу назвать сроки первого «урожая». Категорически не согласен, что новая система должна работать по закону «сперва будет ухудшение, а потом улучшение». Прогресс должен начаться сразу без всяких там побочных процессов и болезни роста.

…Прохоров вновь взглянул на информационное табло, сообщившее: по итогам последней стрельбы российский мужской квартет занимает… седьмое место. Увы, болельщикам уже можно было расслабиться. А журналисту – задать пару вопросов о личном.

– У вас есть свой биатлонный опыт? Ну хотя бы по его составляющим – лыжным гонкам, стрельбе…

– Для начала придется вспомнить, как бегать на лыжах. В свое время я набегал на первый разряд. Правда, на «дровах», но свой квалификационный норматив на городских соревнованиях в десятом классе честно выполнил. Потом несколько раз бегал за институт, и на этом моя лыжная практика завершилась. Технологии за два десятка лет ушли далеко вперед. Нужно заново вспоминать, как правильно толкаться, однако, уверен – вспомню быстро.

– А пострелять?

– Здесь опыт также имеется. В 1998 году был на опытном стрельбище вместе с Калашниковым и там стрелял не только из его знаменитого автомата, но и из ижевской винтовки. Видимо, с перепугу, попал четыре раза подряд…

– «По стойке» или «по лежке»?

– По лежке, но до стрельбы мне дали специальную нагрузку: я отжался 50 раз – чтобы пульс более-менее соответствовал тому, с которым спортсмены приходят на огневой рубеж.

Президент Международного союза биатлонистов (IBU) Андерс Бессеберг:

– Взгляды Михаила Прохорова на развитие современного спорта мне очень импонируют. Считаю, что приход к руководству СБР такого человека очень поможет развитию биатлона не только в России, но и в мире.

Конечно, впечатления от одной встречи – это не слишком много. Но меня очень вдохновил свежий взгляд этого человека на нынешнее положение дел в нашем спорте. Мы едва ли можем жаловаться на то, что мировой биатлон развивается медленно или не в том направлении. Но для того, чтобы это развитие не останавливалось, нам очень нужны люди, подобные Прохорову.