«Пришло время сказать: я набегался». Иван Черезов попрощался с биатлоном

– Я очень хотел вернуться на высокий уровень в этом сезоне. Можно сказать, что он был для меня решающим. Надо было попадать в команду, закрепляться в ней, чтобы в следующем году полноценно выступать на Кубке мира и к Олимпиаде-2018 подойти на пике. Увы, не сложилось. После этапа Кубка мира, на котором я попал в команду и который сложился для меня неудачно, я вернулся домой и две недели не мог смотреть на лыжи, на биатлон. Потом потихоньку начал заниматься в спортзале и вот сейчас приехал на чемпионат России. Этот турнир и губернаторская гонка станут последними в моей карьере. Сегодня я определил для себя новые цели. Пришло время сказать: я набегался.

– Весной, когда я начал работать в группе Андрея Крючкова вместе с Антоном Шипулиным и Алексеем Волковым, у меня горели глаза, я чувствовал себя молодым. От каждой тренировки получал истинное наслаждение. У них в группе так построен тренировочный процесс, что ты кайфуешь от этого. Сначала хорошо нагружаешься, потом успеваешь восстанавливаться и сбор тебя не выматывает. Когда я к ним пришел, Андрей Сергеевич посмотрел на мою технику и сказал: «Кошмар! Все грустно». Мы стали исправлять по одному элементу. Поначалу я как будто уперся в стену: совершенно не мог двигаться дальше. Ребята помогали, подсказывали, но ничего не получалось.

Первую контрольную тренировку в Норвегии перед сезоном я пробежал неважно. Вечером мы с Волковым взяли видео и сели разбирать. Крючков увидел: «Вот, – говорит, – спортсмены до чего дошли: сами техникой занимаются». Мне это помогало, конечно. Я прочувствовал некоторые движения, понял их и буквально на следующий день побежал. Стал понимать, что нужно делать. Благодаря этому успешно выступил на Кубке России и чемпионате России в Ижевске, отобрался в сборную. Я вспомнил давно забытые ощущения, все, что было до травмы, которую я получил в 2011 году и которая так помешала моей карьере. Увы, на Кубке мира так и не получилось себя показать.

– Сегодня мне есть, что вспомнить, и я благодарен за это судьбе. Пару дней назад одна девушка пригласила зайти в мою группу в контакте. Обычно в соцсети мало заглядываю, но тут «залип» на три часа. Новостную ленту я докрутил до Олимпиады в Ванкувере. До полвторого ночи не мог оторваться. Увидел много фотографий, которых раньше никогда не видел. Нахлынули воспоминания о временах «золотой четверки», как многие называли наш состав.

– Свой план на карьеру я выполнил процентов на 90. Не хватило золотой олимпийской медали. В 2011 году мне казалось, что все самое главное еще впереди. Я знал, что и как мне делать, чтобы достичь самых больших вершин. Но травма все изменила. Олимпийские игры в Сочи я смотрел со слезами на глазах. Я ведь мог там выступить. Было очень тяжело это осознавать.

– Два лучших момента в моей карьере: первая победа на чемпионате мира в 2005 году, которая случилась здесь, в Ханты-Мансийске в смешанной эстафете, и победа на чемпионате мира в мужской эстафете в Антерсельве в 2007-м. До этого наша сборная не побеждала в эстафетах очень давно. Те эмоции, что я пережил, незабываемы.

– Идут разговоры о том, чтобы привлекать меня в качестве тренера, обкатывать, обучать. Это дело очень интересное, творческое, но неблагодарное – попадать под такой каток. Пресс будет не только со стороны болельщиков и средств массовой информации, но и со стороны самих спортсменов тоже. Кроме того останавливает необходимость новых разъездов. Я не бывал дома с 1999 года. Дети подрастают, меня практически не видят. Совестно опять оставлять семью.

– До последнего момента о моем решении завершить карьеру знали немногие. Антону Шипулину, когда он был в Америке, я намекнул в переписке, что, возможно, закончу. Но Антон догадывался об этом и раньше. Пытался поддержать меня. На контрольных сборах перед сезоном, видя, как я переживаю, успокаивал: «Слушай, – говорит, – ну, не срастется – закончишь…»

– Один раз болельщики подарили мне звезду на небе. В телескоп я ее не видел. Я вообще не знаю, возможно ее увидеть или нет. У меня есть только диплом с координатами и названием. Это самый необычный и удивительный подарок из тех, что я когда-либо получал.