Лицо Петросян без Тутберидзе, Валиева не убедила. Первые выводы по контрольным прокатам

В этот раз сравнивать особенно любопытно. Трусова, Фролова, Нелюбова, Дикиджи, Гуменник, Семененко, Бойкова с Козловским и Чикмарёва с Янченковым уже почувствовали соревновательный лёд за рубежом. Рядом вышли те, для кого Москва стала первой публичной проверкой. Разница в готовности была заметна, хотя объяснять ею всё слишком просто.

Алина Горбачёва и Алиса Двоеглазова добрались до прокатов после травм, и сам факт их появления стал хорошей новостью. Обе выдержали нагрузку и не выглядели спортсменками, которых выпустили раньше времени.

Горбачёвой пока не хватает прежней дерзости: тело уже разрешает ускоряться, а голова ещё просит оставить запас. Это нормальная стадия возвращения. Алина сохранила плотность катания и характер. Если здоровье позволит наращивать сложность, борьба за прежние позиции вполне реальна.

Двоеглазова выбрала другой путь. Вместо привычной программы-зажигалки получилась история о масках, которые человек надевает перед окружающими. Алиса не стала форсировать ультра-си и чисто собрала тройные прыжки — легко, уверенно, без ощущения проверки на выживание. Небольшая заминка в начальной позе быстро забылась: дальше она всё убедительнее держала драматургию и показала заметный рост в подаче программы.

Финальный жест, когда фигуристка размазывает макияж вокруг глаз, собирает замысел воедино. Алиса просила обратить внимание на эту деталь — и не зря. Раньше её ждали прежде всего как прыгуна, теперь она предлагает считывать подтекст. Умение быть разной важнее ещё одного раннего четверного.

Вокруг Аделии Петросян было больше всего вопросов. Новая команда, свежая постановка, недавняя травма и короткий срок подготовки превращали её выход в проверку формы и внутреннего состояния. Ответ получился обнадёживающим.

Петросян упала на каскаде, к концу проката стало заметно тяжелее дышать. Это факты. Но они не исчерпывают увиденное. После прыжков появились интересные переходы, а оригинальная дорожка шагов получилась широкой и по-настоящему танцевальной. В постановке чувствуется рука специалиста из танцев на льду: Анжелика Крылова не заполняла музыку движениями, а дала Аделии пространство прожить её.

Выбор хита Queen The Show Must Go On кажется символичным. Сама Петросян объяснила проще: давно хотела кататься под эту музыку и не вкладывала тайного послания. Но после олимпийского давления, травмы и смены штаба слова о продолжающемся шоу всё равно звучат как сопровождение нового этапа.

Даже костюм ещё не закончен — к нему скоро добавится браслет. Общая линия уже видна, детали собираются на ходу, а своё будущее Аделия всё ещё называет туманным. Её девиз — не вешать нос. «Стараюсь мыслить более позитивно и радостно. Всё самое страшное для меня уже случилось, и я иду дальше, ставлю новые цели», — сказала фигуристка.

Главный вывод не связан с каскадом. Петросян не выглядела потерянной или растренированной. Она много улыбалась и шутила, будто сбросила часть накопленного напряжения. До готовой версии программы далеко, но психологически Аделия вернулась. Сейчас это важнее безошибочности.

Камила Валиева вышла после новости о потере нейтрального статуса, но подавленности на её лице не было. Выступление напоминало долгожданную встречу: самые тёплые овации, огромный букет роз, множество баннеров. Такой приём мог захлестнуть, однако Камила удержала внимание на программе.

Её образ от Бенуа Ришо — «тоскующая богиня, которая возвращается к радости жизни». Формулировку неизбежно прочитают как отражение биографии Валиевой, хотя сводить постановку к пережитому было бы примитивно. Французский хореограф предложил Камиле движение из тяжести к свету — благодарный материал для её пластики.

Пока тело не везде успевает за замыслом. Ритмичная дорожка требует скорости, а в каскаде вместо тройных получились двойные прыжки. Валиева признаёт: надо физически разогнаться. Цель разумна — подойти в форме к чемпионату России, а не изображать пик в сентябре.

Спор снова вызвало платье. Длинный подол становится частью нового почерка Камилы, но временами утяжелял силуэт и, казалось, мешал свободе ног. Возможно, костюм ещё укоротят. В программе о возвращении к лёгкости ничто не должно тянуть вниз.

Самое цельное женское впечатление оставила Александра Трусова. Программа уже прошла проверку на японском турнире, а фигуристка вернула соревновательные привычки. Но одной вкатанностью её превосходство не объяснить.

Лирика, когда-то казавшаяся Трусовой чужой, теперь подчёркивает её новую силу. Бенуа Ришо сделал ставку не на бесстрашную прыгунью, а на перевоплощение. Александра добавляет к технике то, чего прежде не хватало: паузы, дыхание, мягкость линий и оттенки музыки.

Работа ещё не закончена, да и Трусова строга к себе. «Сложно ещё, всегда недовольна, но стараюсь. Рада, что показала короткую перед российской публикой, не хватало кричалок в Японии», — призналась она. Александра уже доказала, что способна вернуться после паузы и рождения ребёнка. Теперь она снова борется за роль первого номера сборной.

По итогам одного несоревновательного дня корону не вручают. И всё же именно Трусова выглядит наиболее готовой к сезону — технически, эмоционально и художественно. Если раньше её имя было обещанием прыжкового риска, то теперь оно всё чаще означает полноценную программу.

У мужчин сильнейшее впечатление произвели ученики Алексея Мишина — Евгений Семененко и Глеб Лутфуллин. При наличии оценок Семененко претендовал бы на первое место. После Японии он поменял костюм, усложнил прыжковый набор и улучшил уязвимые прежде выезды и хореографические элементы.

Его «Дракула» выглядит не заготовкой, а готовым спектаклем. Прыжки не отделены от образа, дорожка не служит передышкой, герой сохраняется до финала. Болельщики уже назвали эту программу гениальной. Эмоции понятны, но основа у восторга есть: Семененко представил самый собранный мужской прокат дня. Удовлетворение Мишина читалось без перевода.

Лутфуллин удивил ещё сильнее. Пятый фигурист последнего чемпионата России с таким прокатом способен давить на первую тройку. Четверной флип, каскад с четверным во второй половине, уверенный ход — всё исполнено без суеты. «Очень странные дела» подходят его резкой, тревожной манере.

«Профессорская» подготовка стала главным мужским сюжетом прокатов.

Прокаты не предполагают таблицы с оценками, но сравнения Петра Гуменника и Владислава Дикиджи не избежать. Первый — лучший российский одиночник прошлого сезона, второй выиграл международный старт в Японии. В Москве их траектории снова разошлись.

Гуменник выглядел лучше, чем в провальной короткой в Японии. Постановка Ше-Линн Бурн подходит ему по масштабу, но Пётр словно рассматривает её со стороны. Причины могут быть разными — утверждать рано. Видно другое: сосредоточившись на тонкой хореографии, он теряет прыжки, хотя сложные четверные всегда были его оружием.

Чистого проката опять не получилось. Если Гуменник соединит лексику Бурн со своей мощью, мы увидим более сильного спортсмена. Сейчас проект существует скорее как обещание.

У Дикиджи всё естественнее. Образ романтичного робота словно вырос из его пластики. Владислав может быть отстранённым, но не холодным, и история машины, обнаружившей чувство, превращает это в достоинство. Сбой на четверном не разрушил настроение.

Победа в Японии показала рост Дикиджи в презентации, Москва подтвердила: он не только прыгает, но и удерживает роль. В условном споре лидеров второй раунд снова за Владом.

В парном катании главным событием стала первая очная встреча Бойковой и Козловского с Мишиной и Галлямовым в этом сезоне. У противостояния слишком длинная память, чтобы считать прокаты обычным соседством в стартовом листе. Присутствие главных соперников будто добавило обеим парам напряжения.

Бойкова и Козловский приехали после головокружительного маршрута Япония — США — Россия. Несмотря на перелёты, они выдали лучший на сегодня вариант спорной короткой программы под музыку из «Чёрной Пантеры». Постановка Ромена Агенауэра по-прежнему вызывает вопросы, особенно дорожка с характерными подпрыгиваниями Дмитрия. Но впервые стало ясно, что программа способна раскрыться: движения попадали в акценты, скорость не гасла, а отдельные находки сложились в общий рисунок. Этери Тутберидзе после проката была явно довольна.

Мишина и Галлямов получили и преимущество, и ограничение одновременно. Они ещё не выступали на соревнованиях в этом сезоне, зато вернули знакомую «Оду к радости», которую не нужно собирать с нуля. Отсюда — чистота, уверенность и все элементы в «зелёной зоне». Это были классические Мишки: мощные, ясные, почти образцовые. Однако знакомство программы со зрителем ещё не гарантирует преимущества к главным стартам.

И важнее всего, что спор больше не сводится к двум дуэтам. Екатерина Чикмарёва и Матвей Янченков откатали свою программу на привычной сумасшедшей скорости, сохранили техническую насыщенность и снова заставили говорить о себе как о реальной силе. Харизма Екатерины не уступает более титулованным соперницам, а пара уже умеет превращать рискованный темп в узнаваемый стиль.

Первый день не ответил, кто станет сильнейшим. Он показал другое: привычная дуэль превратилась в треугольник. Для российского парного катания это лучший возможный итог сентября — сезон начинается не с заранее написанного сценария, а с настоящей интриги.