Леонид Калошин: Проблема для VAR в России – не Иванов, а финансирование

– Начнем с азов. Объясните, какие моменты подпадают под применение VAR?
– Есть четыре категории. Первая – все, что связано со взятием ворот. Вторая – эпизоды с нарушениями в штрафной площади. Третья – прямые красные карточки. Четвертая – идентификация игрока, совершившего нарушение, которое повлекло за собой дисциплинарные санкции. Многие с недоверием относятся к последней категории, но на Кубке конфедераций и чемпионате мира хватало таких эпизодов. Предупреждения получали не те, кто фолил.

Надо понимать: когда VAR рекомендует судье пересмотреть момент на мониторе, значит, там он может увидеть то, что не заметил на поле. Здесь очень важна хорошая коммуникация между арбитром и видеоассистентами. VAR проверяет не игровой момент, а то, не является ли решение судейское решение заведомо ошибочным.

– Поясните последнюю мысль.
– VAR должен понять логику принятого решения. В мои непосредственные обязанности входит подготовка видеоассистентов – теория и практика, офлайн-матчи и так далее… Но важны и действия главных судей. Они должны давать какую-то отправную точку. Например, сказать: «Фола не было, я все видел, продолжаем игру». Или: «Рука в естественном положении, нарушения нет». Коммуникация – краеугольный фактор.

– Говорил ли что-то своим ассистентам арбитр ответного матча 1/8 финала Лиги чемпионов «ПСЖ» – «МЮ», когда поставил на последних секундах пенальти в ворота хозяев за игру рукой?
– Этого я не знаю. Но допускаю, что игру рукой он не видел, заняв плохую позицию.

– Насколько важна обратная связь – видеоассистента с арбитром?
– Представьте, что пенальти не назначен. VAR должен задать уточняющие вопросы вроде: «Реф, ты видел руку?». Если ответ отрицательный, а была очевидная рука, то ассистент обязан рекомендовать пересмотреть эпизод на мониторе. В любом случае, повторюсь, нужна постоянная коммуникация. Поэтому я требую от судей, чтобы они приучали себя комментировать свои действия. И помощникам, и видеоассистентам.

– Сколько человек в России имеют право работать VAR?
– Шестеро. Сергей Карасев, Виталий Мешков, Михаил Вилков и Василий Казарцев уже имеют подобный опыт. Еще по двум кандидатурам окончательного решения со стороны ИФАБ еще нет.

– Насколько тяжело продвигать VAR в России?
– Противником самой идеи, по сути, является только президент «Урала» Григорий Иванов. У человека сложилось свое мнение, и он на нем настаивает. Все остальные – «за». Однако система VAR состоит из многих паззлов – не только судейских, но и технологических. Чтобы все идеально заработало, надо пройти долгий путь. Не забывайте, видеоповторы начали применяться в мировом футболе только с 2016 года. Мы все находимся в экспериментальной фазе. Интересно, что из этого получится.

– Что вы подразумеваете под паззлами?
– Подготовку видеоассистентов, самих судей, налаживание коммуникации арбитра в поле со комнатой VAR, обучение риплэй-операторов. Последние играют огромную роль. От качества их работы зависит, как быстро будет просмотрен спорный эпизод.

Плюс – нужны в большом количестве технические специалисты. Если оборудование выйдет из строя, его нужно оперативно перезапустить. Ну а дальше – инфраструктура стадионов, финансирование, регламентные нормы…

– Сразу возникает вопрос: вышедший в РПЛ «Тамбов» при его скромном бюджете сможет оборудовать на своем стадионе систему VAR?
– Не обязательно устанавливать полноценное техническое оборудование на каждой арене. Можно создать централизованный VAR-центр, какие работают сейчас в Германии, Голландии, Испании. Во время чемпионата мира было то же самое. На территории «Крокус-центра» ФИФА арендовала специальное помещение. Вариант децентрализации, когда комнаты VAR располагаются непосредственно на стадионах, тоже возможен. Сейчас мы изучаем на этот предмет действующие клубы премьер-лиги.

– «Краснодар» первым установил систему VAR. Как она работает?
– В Краснодаре – стационарная система. На стадионе этого клуба можно задействовать видеоассистентов. Один матч в прошлом году мы там в «живом» режиме организовали. Подвернулся хороший случай – испанцы проводили контрольную встречу перед чемпионатом мира. Мы договорились с ФИФА, встречу обслуживали голландские арбитры – как на поле, так и в комнате VAR. Но тогда не возникло ни одного эпизода, требовавшего остановки игры.

Что касается оборудования такими комнатами всех российских стадионов, то это нерентабельно. Техника используется 15 раз в год, с кубковыми матчами – чуть больше. Этого мало.

– Для полноценного внедрения VAR в России, надо провести восемь тестовых матчей?
– Не в этом дело. Главное – найти средства. Пока ситуация следующая: РФС, который проводит кубковые и стыковые матчи, на которых используется VAR, в ноябре прошлого года отправил запрос в премьер-лигу, чтобы клубы оплачивали технологическую часть проекта за свой счет. Однако до конкретной суммы, параметров и определения источников финансирования дело не дошло.

– В следующем сезоне в РПЛ система VAR появится? Говорили о весне 2020 года…
– Пока не будет определена концепция, мы можем чисто гипотетически о чем-то размышлять.

– Но тогда и специалистов потребуется гораздо больше, чем для двух полуфинальных кубковых матчей…
– Естественно. Чем больше людей, тем ниже средний уровень квалификации видеоассистентов и риплэй-операторов. Пока у нас на матчах РПЛ действует офлайн-система. Это боевые условия, но здесь отсутствует прямой контакт с бригадами арбитров на поле.

– В чем же тогда смысл?
– Для сертификации ИФАБ и ФИФА в том или ином качестве специалист должен пройти определенное количество подготовительных мероприятий. К ним относятся и офлайн-матчи. На самом деле это почти то же самое. Видеоассистенты слышат все, что говорят судьи, как те аргументируют свои решения, просто обратной связи нет.

– Вам известно, какую позицию в отношении VAR занимает президент РФС Александр Дюков?
– РФС создал все условия для тщательной подготовки. Все права на VAR принадлежат ИФАБ и ФИФА. Их разрешение необходимо для проведения любого матча в «живом» режиме. А для этого нужна полноценная подготовка специалистов. На обучение видеоассистента «с нуля» уходит не менее четырех месяцев. Это минимум.

– Вы следите за другими видами спорта, де используются видеоповторы?
– К сожалению, из-за плотного рабочего графика времени на это не хватает.

– В американском футболе и хоккее повторы запрашивают тренеры, в теннисе и фехтовании – сами участники. В футболе такое в будущем возможно?
– В каком году?

– Скажем, на ЧМ-2022.
– Исключено.

– А в 2026-м?
– Думаю, тоже нет. Хотя, так далеко загадывать нельзя. Кто мог предположить, что автоматическая система определения взятия ворот будет внедрена так быстро? Но на чемпионате мира 2010 года судья не засчитал правильный гол англичан в матче с Германией – и Йозеф Блаттер сдался, сразу дал добро на новую технологию. Идем дальше. Кто три года назад поверил бы, что VAR будет использоваться на всех матчах ЧМ-2018? Никто! Даже за полтора года до старта турнира такой уверенности не было…

Возвращаясь же к запросам тренеров и капитанов – на данный момент многие представители ИФАБ категорически против. И я их доводы понимаю. Видеоассистенты пересматривают абсолютно все моменты. Даже те, которые не видят тренеры и игроки. А умышленное затягивание игры никому не нужно. Скорее в будущем сократится время просмотра арбитром спорной ситуации.

– Исходя из ваших слов, с первого тура РПЛ-2019/20 внедрение VAR исключено. Но можно ли вводить систему видеоповторов по ходу турнира?
– А почему нет? Ее можно вводить с любого тура. И я не вижу противопоказаний для использования VAR на отдельных матчах. К примеру, в Чехии система применяется в 2-3 играх каждого тура. А в Бельгии в прошлом сезоне матчи с VAR были поровну распределены между всеми участниками. Развиваться можно поэтапно.

– Можно ли рассматривать VAR как вариант продления карьеры арбитра? Или его перехода в видеоассистенты в случае получения тяжелой травмы?
– Естественно. Но только при условии качественной работы в новой ипостаси. Если ты умеешь судить в поле, это не означает готовности к VAR. Там другие функции, которым надо обучаться.