- В 1980 году я стал членом исполкома ФИФА от Европы, Леннарт был в то время вице-президентов УЕФА, - вспоминает Колосков. - Мы с ним тогда первый раз встретись на исполкоме. Только познакомились, никаких теплых отношений не завязалось... А сблизились уже после того, как Леннарт возглавил УЕФА и, соответственно, вошел в исполком ФИФА. Мы стали пересекаться по работе по нескольку раз в год. Тем более, в 1995-м меня избрали в исполком УЕФА. Юханссон включил меня в свой ближний круг.

Мы оба из простых семей. Отец Леннарта был лесорубом, мой отец – водителем, а моя мать работала дворником.

- К тому же, Леннарт очень трепетно относился к Советскому Союзу, а затем к России, - продолжает Колосков. - Он знал, что я работал в хоккее, а хоккей Юханссон любил. Из советских игроков на первое место он ставил Александра Рагулина, из своих - Свена «Тумбу» Юханссона. Он дружил со многими легендарными шведскими хоккеистами.

- Как он вас называл?
- Ему было сложно выговорить имя Вячеслав, поэтому он обращался ко мне Вацлав, на польский манер. Однако на исполкомах и других официальных мероприятиях представлял меня как «доктор, профессор Колосков».

- Юханссон жил в Ньоне, где находится штаб-квартира УЕФА?
- Он никогда не жил в Ньоне. Постоянно - в Стокгольме. Когда приезжал на мероприятия, останавливался в гостинице, но не в Ньоне, а в Женеве вместе с нами. Так удобнее – есть аэропорт, от Женевы до Ньона рукой подать. Впрочем, чаще заседания проходили именно в Женеве.

- Когда Юханссон гостил у вас, в русскую баню его водили?
- Нет. Он предпочитал за столом расслабляться. Вот Йозеф Блаттер (экс-президент ФИФА. – прим. ред.), тот нашу баню любил...

- Научили Юханссона каким-то русским поговоркам?
- В этом не было смысла, мы и так хорошо и тепло общались, у нас было много общих тем для разговоров. Обсуждали яркие хоккейные матчи. Леннарт вспоминал, как играли Третьяк, Рагулин, Харламов.

Кстати, он близко сошелся с Юрием Лужковым, у них сложились теплые отношения. Юханссон называл Юрия Михайловича – лорд-мэр. У шведов так принято.

- Юханссон был дважды женат, второй брак, видимо, был уже в зрелом возрасте. Случайно не были на его свадьбе?
- Когда я пришел в ФИФА, он уже был женат на Лоле. У них были очень трогательные отношения. Как будто только познакомились – настолько всегда внимательно относились друг к другу. После исполкомов частенько собирались в номере Леннарта. Лола всегда помогала накрыть на  стол.

- Московские финалы Кубка УЕФА в 1999 году и Лиги чемпионов в 2008-м – заслуга Юханссона?
- Только благодаря ему мы получили эти матчи. Генеральный секретарь УЕФА Герхард Айгнер был против Москвы.

- Чем он аргументировал свою позицию?
- Россия не справится, нефутбольная страна. Спонсоров не привлечем, ничего на этих матчах не заработаем... И когда мы блестяще провели финал Кубка УЕФА, на банкете Лужков спросил Юханссона, как бы нам теперь принять финал Лиги чемпионов. Тот ответил: «Если я еще буду президентом УЕФА, я вам, лорд-мэр, обещаю, что в Москве пройдет финал Лиги чемпионов».

- Где проходил банкеты после таких значимых мероприятий?
- Мы же работали согласно протоколу, в эти дни проходил исполком УЕФА. Банкеты были там же, где жили члены официальной делегации. Вначале это был «Метрополь», затем – «Арарат Хайят».

Но Леннарт часто бывал в России, мы старались разнообразить программу. Не раз выезжали за пределы Москвы, как-то свозили его в Сергиев Посад. На Юханссона этот город произвел сильное впечатление.

- В 1999 году Юханссон стал кавалером Ордена Дружбы. Ваша заслуга?
- Да, это была моя инициатива. Мы с Сергеем Владимировичем Степашиным специально летали в Стокгольм, вручили Леннарту орден в нашем посольстве. Он поблагодарил, был очень тронут. Сказал, что любит Россию, что Россия – футбольная страна. В этом у них в Айгнером мнения разнились.