Как Ельцину буфет устраивали

На первом матче сборной в Ленинграде вроде было сто тысяч зрителей. Но считали, что люди могут сидеть в проходах и стоять на кольце за трибунами. Я спрашивал директора стадиона имени Кирова Андрея Шкляревского, как считают зрителей.

«Билетов продано меньше, – признавал он. – Считаем на глазок. Потому цифры субъективны».

В той игре участвовал защитник «Зенита» Василий Данилов. Годом раньше он играл на ЧМ в Англии в основном составе. Через год был матч с австрийцами, в котором тоже значился один игрок «Зенита» – полузащитник Георгий Вьюн. Он открыл счет, но больше в сборную не привлекался. Вьюн напоминал Романа Широкова: умный пас, но малая мобильность, он не мог бегать туда-обратно. Выпускать игрока из города, в котором проходит матч, как дань уважения болельщикам – это нормально. Так Рязанцев играл в Казани. В 1984 году в матче с Мексикой вместо армейца Валерия Новикова на несколько минут вышел зенитовец Михаил Бирюков, который в том году получил приз лучшему вратарю от журнала «Огонек». Но тренеры сборной его не баловали.

Это был первый матч сборной для Олега Романцева, которого назначили вместо Садырина после ЧМ в США. Сама игра запомнилась тем, что это был дебют в сборной 18‑летнего петербуржца Владислава Радимова, который тогда выступал за ЦСКА.

Прошедшие тогда Игры доброй воли стали переломным моментом в психологии петербуржцев. Серые улицы, состояние как после разрухи – таким был город в те годы. Детей рождалось мало, с питанием плохо. И мэр Анатолий Собчак продавил этот праздник личным авторитетом. На стадион пришли молодые, хорошо одетые люди. Я был поражен их оптимизмом.

Россия тогда была свободна духом. Я был одним из руководителей пресс-центра. Иностранные журналисты с восторгом смотрели на русских и говорили: «У вас прекрасное будущее!». Все ждали, что Россия станет развитой, демократической страной.

А сегодня журналисты приезжают с таким же отношением, с каким приезжали в СССР.

В связи с матчем Россия – сборная мира у меня есть история, которую прежде не рассказывал. Мы думали, что команду в Петербург привезет Садырин. Перед матчем со сборной мира Анатолий Собчак попросил, чтобы я связался с Садыриным и передал просьбу приехать на встречу с мэром, поговорить по поводу его работы. Я позвонил Павлу Федоровичу накануне исполкома РФС. Он ответил: «О чем ты говоришь?! Я летел с Колосковым с чемпионата мира, и он пообещал, что я остаюсь главным тренером сборной. У меня сейчас нет мыслей про «Зенит», – сказал Садырин.

Но злые языки говорили, что окружение Ельцина, который увлекался теннисом, решило Садырина убрать, чтобы не отпускать финансовые потоки в России на футбол. Так и произошло. Исполком РФС отстраняет Садырина и назначает Романцева, что было не-обычно, потому что Садырин в свое время выиграл конкурс тренерских программ, а Романцев без всяких программ сразу поехал с командой на Игры доброй воли. На следующий день помощник Собчака вызвал Садырина, и после беседы с мэром он возглавил «Зенит».

Стадион имени Кирова в начале 90‑х был абсолютно не оборудован – ни репродукторов, ни техники. А туалетами служили кусты! Мы, телевидение, привозили собственную технику, проводили кабели. В комментаторской кабине для Бориса Ельцина и основателя CNN Теда Тернера, идейного вдохновителя Игр доброй воли, сделали буфет. А я сидел на трибуне сверху, вел оттуда репортаж. Там ничего не было, но полуразрушенный стадион сумели как-то облагородить. Такое было мощное движение волонтеров, столько питерцев пришли помогать! Атмосфера была фантастической. Россия была на старте.

Сегодня иная атмосфера, а новая арена на месте стадиона имени Кирова до сих пор не достроена. Собрать сборную мира было трудно. Но Колосков – молодец, привез людей благодаря связям. Вывеска «сборная мира» была, и ФИФА его в этом поддержала. Мне запомнилось, что играл Збигнев Бонек, хотя он уже был в возрасте, но это – звезда «Ювентуса» и мирового футбола. Саленко и Радченко усилили сборную мира. Саленко забил пять мячей Камеруну, вот его и включили как мировую знаменитость.

Товарищеский матч с югославами обернулся провалом. Петербург отторг эту игру. Сборная впервые играла на «Петровском», а зрителей было тысяч пять-шесть, пусть и написали в протоколе, что девять. На «Зенит» тогда не ходили. Был упадок интереса к футболу. В среде питерских болельщиков существовал раскол из-за того, что из «Зенита» убрали Садырина. Многие не поддерживали то решение и не ходили на стадион, особенно болельщики со стажем. А за сборную приехали играть и те футболисты, которые в 94‑м писали против него знаменитое «письмо четырнадцати»! Авторитет РФС был близок к нулю, а сборная состояла в основном из спартаковцев. Тогда как раз наметилось противостояние между болельщиками «Спартака» и «Зенита».

Повлияла и история с двумя мячами, которые якобы умышленно пропустил от «Спартака» осенью 96‑го Роман Березовский. Видимо, она так и останется одной из тайн нашего футбола. После матча Колосков сказал: «Больше мы сюда никогда не приедем». Он ждал хорошего приема, а получил крайне холодный.