«Я искал место, где мог бы убить себя». Отрывки из книги о Роберте Энке

Ровно четыре года назад 32-хлетний голкипер «Ганновера» и сборной Германии Роберт Энке, не справившись со страшной депрессией, покончил жизнь самоубийством. Мы поднимаем из архива перевод «ССФ» отрывков из книги немецкого журналиста Роналда Ренга «Роберт Энке. Жизнь слишком коротка».

10 ноября 2009 года в городке Нойштадт-ам-Рюбенберге 32‑летний Энке покончил жизнь самоубийством – его сбил скоростной поезд. В предсмертной записке, обнаруженной на переднем сиденье оставленной у железнодорожных путей машины, вратарь просил прощения у семьи и врачей. У Энке остались жена Тереза и 8‑месячная приемная дочь Лейла. Их родная дочь Лара в сентябре 2006 года в возрасте двух лет умерла из-за врожденного порока сердца.

…Роберт пытался справиться с нервами. Поезд на Кельн отправлялся в 15.31. Ему предстояло десять дней провести на сборах национальной команды (речь о сборе бундес-тим в сентябре 2009 года перед отборочным матчем чемпионата мира с Азербайджаном. – Прим. ред.). Как он пройдет через это? Как проведет столько дней, не выдав себя? Если депрессия даст о себе знать, все кончено!

Марко Вилла, друг и бывший одноклубник Энке по менхенгладбахской «Боруссии»: «Робби чувствовал перед собой стену. Он мечтал о двух вещах – сыграть на чемпионате мира и выйти из депрессии. И знал, что это невозможно: одно исключает другое».

***
Он лежал на кровати в отеле. Антидепрессант не давал уснуть. Долго ворочался, порядком утомился и очнулся уже в темноте. Тревожные мысли не давали покоя. Как тренироваться завтра? По расписанию – тест на прыжок. По результатам тренеры увидят, что он просто развалина.

Проспал всего два часа. Нужно вставать, но за дверью ждут вызовы и требования, которым он не может соответствовать. Надежно только в постели, в темноте комнаты с завешенными шторами.

Зазвонил телефон. Это Тереза (Тереза Рейм, жена Энке. – Прим. ред.).

– Я глаз не сомкнул. Сейчас лежу, смотрю на будильник и не в силах выбраться из кровати.

– Робби, немедленно поднимайся! Я перезвоню через пять минут, к тому времени ты раздвинешь шторы и примешь душ.

Тереза все рассказала Йоргу (Йорг Неблунг, агент Энке. – Прим. ред.) «О Боже, и это во время сборов!». Йорг поехал в отель.

Миновал ресепшн, он поднялся на лифте и постучал в дверь. Роберт не открывал. Йорг не мог крикнуть «Робби, отворяй!», потому что на этаже расположены комнаты других сборников. Спустившись вниз, он попросил администратора позвонить в номер Энке. Роберт поднял трубку, подумав, что звонит представитель федерации.

– Сейчас спущусь.

Напрасно прождав, Йорг снова позвонил.

– Нет шанса, что я сдам тест на прыжок. Все увидят, что мои ноги – словно спички.

Йорг знал: Роберт в отличной физической форме, но понимал, что сейчас до него не достучаться.

– Хорошо. Ступай к врачу и скажи, что тебя знобит, что всю ночь был холодный пот и ты отвратительно себя чувствуешь.

Это было недалеко от истины. Врач сборной Тим Майер порекомендовал Энке пропустить тренировку и сдать анализ крови на наличие вируса.

Роберт вернулся в постель.

***
Главный тренер бундестим Йоахим Лёв был убежден, что Энке сыграет с Азербайджаном. Более того, он уже принял решение, что Роберт займет место в воротах в трех оставшихся отборочных матчах.

Тест на вирус оказался отрицательным. Медицинские показания против выхода Энке на игры отсутствовали. К тому же матч со сборной Азербайджана проходил в Ганновере – городе Роберта.

Но, по словам Энке, он все еще ощущал вялость. На третий день сборов смог провести лишь две облегченные тренировки и написал в дневнике: «Не мог заснуть. Все кажется тщетным. Сложно сконцентрироваться». Роберт чувствовал, что уже не может контролировать темные силы.

В тот вечер он сел за обеденный стол с Рене Адлером и Пером Мертезакером. Рене Адлер: «Вовлечь Робби в разговор было невозможно. Он сидел как нечто искусственное, механическое. Это был не Робби».

Он совершенно не был готов к общению. Хотел как можно скорее вернуться в номер, в свое убежище.

С каждым новым днем депрессия усиливалась. Матч с Азербайджаном был все ближе.

В субботу, за четыре дня до игры, у команды был выходной. Йорг организовал встречу с Валентином Марксером (психиатр Энке. – Прим. ред.). Обсудили план действий. Роберту надлежало рассказать доктору сборной о жалобах на холодный пот и бессонницу. Мол, необходимо провериться у личного врача в Ганновере, поэтому он вынужден покинуть тренировочный лагерь.

Марксер попытался донести до Роберта, какие могут быть последствия для психики, если он откажется от игры. Рассмотрели и план В, на тот случай если он все-таки останется, – как вести себя в команде, как действовать на поле…

«6 сентября. Во время сеанса с Валентином я не был честен».

Роберт пытался преуменьшить значение своей болезни. Подсознательно чувствовал, что должен лгать человеку, желавшему ему помочь. Хотя и не понимал, почему должен делать это.

***

После сеанса Роберт взял машину и скрылся в ночи. Тереза несколько раз пыталась до него дозвониться. Наконец, он поднял трубку.

– Я по пути на подземную парковку гостиницы.

– О, я рада, что общение с Валентином было столь долгим.

– Не было.

– Тогда где тебя носило все это время?!

– Катался по городу.

– Робби, зачем?!

– Просто катался.

– Скажи мне, зачем ты ездил по городу.

– Я искал место, где мог бы убить себя.

– Робби, ты спятил?!

Ему удалось ее успокоить, сказав, что желание было импульсивным и все это вздор. Она поверила.

Поднявшись на лифте в номер, Роберт открыл дверь на балкон, подошел вплотную к балюстраде и представил, как прыгает вниз...

На следующее утро Энке отправился к Майеру и дал ход плану А. Лёв сообщил прессе, что из-за общего недомогания вратарь «Ганновера» не сможет принять участия в игре против сборной Азербайджана. Майер не конкретизировал диагноз, поскольку не нашел в организме Роберта никаких вирусных или бактериальных заболеваний…

Во вторник, 10 ноября 2009 года, Энке поцеловал на прощание восьмимесячную дочку Лейлу и сказал «пока» Терезе. На магнитной доске, установленной на кухне, маркером написал, что ему нужно сделать, в том числе достать четыре билета на матч с «Баварией». Покидая дом, Роберт сказал жене, что у него две тренировки, что он вернется в половине седьмого вечера.

Но во вторник у него не было тренировок.

Я дозвонился ему по мобильному днем, примерно в полпервого: английский журналист, мой друг, хотел сделать с Энке интервью, а сотрудник библиотеки Олимпийского комитета Германии думал пригласить Роберта в качестве специального гостя на январскую конференцию.

– Прикинь, стал твоим секретарем, – придумал я шутку. Но из телефона доносились гудки. Я подумал, что он едет в машине, что между тренировками как раз перерыв и, возможно, ему захочется пообедать вместе.

Перезвонил еще раз.

– Я наберу тебе, Ронни, ок? – только и сказал он. Не помню, чем закончился наш разговор.

Позже мне звонил кто угодно, но только не он.

В день, когда произошла трагедия, Роберт провел за рулем восемь часов в окрестностях Эмпеде (деревня вблизи Нойштадт-ам-Рюбенберге в Нижней Саксонии, где Энке ушел из жизни. – Прим. ред.). На заправке сменил масло в машине. Затем поехал к ближайшему железнодорожному переезду. Иногда ему приходилось добираться на тренировки на поезде. Для него это не было проблемой. Голкипер сборной Германии в общественном транспорте? Почему нет. Он знал расписание наизусть. Например, что экспресс Гамбург – Бремен пролетает мимо Эйлвезе в 18.15…

***

Бывший тренер «Ганновера» Эвальд Линен был Роберту ближе всех в мире. После смерти Энке он позвонил Неблунгу и растерянно спросил: «Почему я ничего не знал?».
Ответ прост – работая с Линеном в ежедневном режиме, Роберт не ощущал симптомов болезни. Он дважды страдал от приступов депрессии – в 2003‑м и 2009‑м. В остальное время был таким, каким мы привыкли его видеть: сердечным человеком, считавшим, что смирение – не самая плохая черта. Даже для вратаря.

***
Последнее фото Роберта размывается в памяти, его сменяют кадры из прошлого.

Роберт сидит на террасе своего загородного дома в Португалии. Ему нравилось бывать на свежем воздухе с приближением ночи – ощущение приятной прохлады после дневной жары разливалось по всему телу. На горе напротив во всей своей красе предстает дворец Пена (замок в Португалии в средневековом стиле. – Прим. ред.).

– Это так прекрасно! В увиденное можно поверить, только если снова и снова произносить вслух: я сижу на террасе, глядя на дворец Пена…

Тереза слышала это десятки раз.

– Ты постоянно говоришь о своем фантастическом замке, но за десять лет так и не удосужился выбраться, чтобы взглянуть на него.

Это было в июле 2009 года, за четыре месяца до гибели. В тот счастливый момент он был настолько расслаблен, что усмешка Терезы не показалась ему обидной. Он искал ее руки:

– Мы будем смотреть на замок. Мы будем смотреть на него всю жизнь…

МНЕНИЕ АВТОРА

Самый противоречивый этап в карьере Роберта Энке – период выступлений за «Барселону», с 2002 по 2003 год. Журналисты испанской газеты As взяли интервью у автора биографии – Роналда Ренга, чтобы понять причину провала Энке в каталонском клубе.

– В период выступления за «Барсу» Энке пришлось пережить три мяча от «Новельды» («сине-гранатовые» завершили выступление в Кубке Испании на стадии 1/64 финала, уступив клубу третьего дивизиона «Новельде» со счетом 2:3. – Прим. ред). Насколько тот проигрыш мог подействовать на Роберта?
– Это один из важных моментов.

– На следующий день защитник команды Франк де Бур обвинил Энке в поражении («Это невероятно: у них было четыре момента, из них три закончились взятием ворот! В первом эпизоде голкипер должен был раньше выходить из ворот. Во втором случае его пас стал настоящим откровением для защитников»). Слова голландца газеты вынесли в заголовки, не предполагая, как это отразится на Роберте.
– Не считаю журналистов виновниками резонанса. Понимаете, в те годы в «Барселоне» многие были нервозными и нетерпеливыми. Играя рядом с «галактикос» из Мадрида, они видели их титулы, но сами ничего не могли выиграть. После поражения от «Новельды» все бросились искать виновных.

– В своей книге вы пишете, что Энке никогда не просил Де Бура извиниться за напрасные обвинения.
– Да, хотя супруга Роберта требовала извинений, Энке был слишком взволнован случившимся и не хотел, чтобы дело получило новый виток.

– Роберт чувствовал недоверие со стороны Луи ван Гала?
– Нет, неуверенность исходила именно от него, ведь в Барселону он ехал с большими надеждами и планами. Во время обеда он с упоением рассказывал мне о красотах города, говорил, что хочет подольше играть за «Барсу». Все время улыбался, все было прекрасно.

– Когда же произошел надлом?
– Когда Роберт понял, что тренер предпочитает ему Вальдеса. После проигрыша «Новельде» Ван Гал не общался с Энке. Роберт перестал представлять для голландца интерес.
Энке всегда был требователен к себе. Видя, как по ходу сезона рушатся его надежды, Роберт сорвался. Ему были важны теплая атмосфера в раздевалке и отсутствие конкурентов. Ему была нужна любовь «Барселоны», но это было невозможно. Он не был готов играть в клубе, как никогда нуждавшемся в переменах.

– По правде говоря, Ван Гал не особо знал Энке...
– Не поверите, но в «Барселону» Роберта порекомендовал… Жозе Моуриньо. Энке играл у Моу в «Бенфике», и португалец планировал взять его с собой в «Порту». Однако когда «Барса» обратилась за консультацией, Моуриньо порекомендовал именно Роберта.

– Говорят, Энке – жертва своего времени. Может ли подобное повториться в наши дни?
– Сейчас в «Барселоне» люди понимают: у них будет возможность выиграть все. Вальдес неоднократно отмечал, что сейчас в раздевалке совершенно другая атмосфера. Титулы придают спокойствие, а это очень важно для таких ранимых натур, каким был Энке.

– Вы считаете, что Вальдес смог обойти Энке и Бонано в силу своего характера.
– Да, Вальдес сильный духом, к тому же за него играл возраст.

– У Роберта были друзья в «Барселоне»?
– Нет. У Роберта были неплохие отношения лишь с Патриком Андерсоном. Также он чем-то был похож на Бонано. Не раз признавался, что многому научился у аргентинца, хотя на самом деле они оставались соперниками, и это было грустно.

Вальдес? У них были профессиональные, холодные отношения. Среди вратарей «Барселоны» никогда не было полного понимания, а чтобы выйти на первую роль, порой необходимо проявить не самые лучшие черты характера. Энке и Бонано смотрели на жизнь по-своему, Вальдес – иначе.