Алексей Смертин: Наши проблемы – в психологии

Кап-Ферре – сонный летний городок в соснах на берегу Атлантического океана. У Смертина здесь небольшой дом, купленный в бытность игроком «Бордо». На Евро он был на всех матчах нашей сборной, но сразу предупредил, что резких оценок давать не будет: во-первых, эмоции уже улеглись, во-вторых, чтобы понимать реальные причины, надо быть внутри команды.

– Главное чувство, как и у всех, – разочарование, – признается Смертин. – У меня до начала Евро была уверенность, что мы не просто сыграем достойно, но и пройдем далеко. Из группы точно выйдем. Я же помню, как в 2003-м играли с Уэльсом. Наша сборная и сегодня не хуже, а по мастерству даже выше валлийцев. Проиграть можно по-разному. Даже крупно, но в борьбе. А можно так, как мы. Обидно.

– То есть проблема не в мастерстве?
– В психологии. Возьмем матч со Словакией. Когда пропустили второй гол, включили другие скорости, пас пошел не поперек, а вперед, появилась нацеленность на ворота. Но это ведь были те же футболисты, что в первом тайме! Поэтому вопрос – в психологии. Уэльс на нашем фоне играл быстро, уверенно и нагло. Этого мы ждали от нашей сборной, она может так играть. Страх сковывает действия, тебе кажется, что ты медленный. Отдаешь элементарную передачу на 7 метров, перед тобой коридор, а пас идет на 2 метра в сторону.

– Есть ли способ преодолеть этот страх?
– И не один. Проблема наших футболистов в том, что не все они и не так часто выступают в европейских турнирах. 95 процентов варятся в нашем чемпионате, где высокие скорости далеко не в каждой игре. Да, бывают дерби, но их немного. Футболисты привыкают к тому, что выкладываться надо не всегда. Помню, приехал в Англию в 2003 году. Первый матч за «Портсмут» с «Вулверхэмптоном». Оба клуба борются за выживание. Выхожу минут за 10 до конца. Получаю первый пас, и тут Пол Инс «вставляет» мне сквозь мяч. Лечу, ноги выше головы. Уверен, что штрафной, – а судья не свистит. Второй момент такой же. Ощущение, будто матч только начался и соперник тебя прессингует. А ведь уже концовка! Ладно, думаю, и я тебя так же проверю. Через мяч его роняю. Судья молчит. А дальше – как в анекдоте: «Тут-то мне и поперло». Понял – это мой чемпионат. Ощущение уверенности пришло через борьбу.

Но этого мало. Надо заранее подумать о принятии решения. Не сделал этого – пойдут ошибки, пропадет уверенность. Почему Жозе Моуриньо игроков «Челси» на команды из нижней части таблицы настраивал сильнее? Потому что на лидеров настраивать не надо. Перед «МЮ» он, наоборот, чтобы сбавить накал, говорил о слабых сторонах того же Гиггза, что он не играет правой ногой. А, скажем, перед «Бирмингемом» – о том, что победить – вопрос жизни и смерти. Мастерство нивелируется, если нет мотивации. Если ты всегда играешь на 3-й скорости, включить в нужный момент 5-ю не получится. Мы же действовали все время на 5-й. А Россия с Уэльсом в лучшем случае на 4-й.

– Исландия, Венгрия, британские команды вышли в плей-офф, опередив более сильных на бумаге соперников. Есть объяснение?
– Игроки этих сборных выступают в сильных чемпионатах. То есть опыт есть. Умело используют свои сильные стороны – трудолюбие, ответственность, дисциплину. Нехватку мастерства компенсируют самоотдачей. На этом и выезжают.

– Согласны, что слабых сборных в Европе не осталось? Все варятся в одном большом клубном котле, и никто никого не боится.
– В любом случае у каждой сборной есть потолок. Исландцы не смогут играть, как испанцы. Но опытный тренер может им поставить игру, сделать конкурентоспособными. Я не был игроком высокого полета, но свои сильные стороны знал и старался не снижать требований к себе. Исландцы ничем не выделяются, но хорошо организованы и обучены. Ведь тактические знания можно впитывать и в 30 лет. Эта техника либо есть от природы, либо ее нет. Задача тренера сборной – расставить игроков, объяснить, что делать, и вывести на пик. Научить их чему-то уже невозможно.

– У каждой сборной есть козырь. У испанцев – пас, у немцев – атлетизм, у итальянцев – тактика. На этом Евро кто-то чем-то выделяется?
– Испанцы – пониманием игры, перепасовкой, свойственной «Барселоне». Это всегда красиво.

– Против них уже научились играть. 70 процентов владения мячом результата не обеспечивают.
– Научились, и хорваты с итальянцами это показали.

– Сборная России ни исландской самоотдачи, ни испанского интеллекта не проявила. Есть объективная причина – отсутствие Дзагоева, Денисова, Черышева…
– Я бы не упирался в одного-двух игроков. Понятно, что выбор небогат. Но не уверен, что с Дзагоевым и Денисовым мы бы сыграли лучше. Разве защитники побежали бы быстрее? Кто – Денисов или Дзагоев – должен был Бэйла сдерживать? Его и втроем не поймаешь. Когда есть пространство, бросает мяч и бежит. Так же действует Роналду. Я против него играл. Когда даешь ему возможность, как ни плассируйся, какое расстояние ни держи, он все равно тебя прокинет. Вот почему против таких очень важно играть компактно. Но у нас такой плотности не было.

– Плотность показала Италия. Монолит, но без звезд.
– Италия мне понравилась. Раньше у нее были вкрапления звезд. Но футбол, который проповедуют итальянские клубы и сборная, смотрится гармонично и не требует выдающихся исполнителей. Переход из обороны в атаку наигран. Есть разные варианты. А то, что нет звезд? Бывают такие поколения. Но это не значит, что команда не может побеждать.

– Но все же со звездами шансы на победу, наверное, выше?
– Звезда чувствует игру и в сложной ситуации выйдет победителем. Благодаря высокому мастерству даже под прессингом может и забить, и отдать. Одного-двух моментов за матч хватает для победы. А мне дай хоть 10 возможностей, может, раз получится.

– Футбол еще развивается? И где это заметнее – в клубах или в сборной?
– В сборной ничего особенного не происходит. У тренера нет времени думать, непонятно, в каком функциональном состоянии приедут игроки. В клубе проще, все постоянно на виду. Даже по мимике игрока, по его настроению можно понять, насколько он готов. Сборная же собирается на 2–3 недели. Может быть, этого достаточно, чтобы всех вывести на один уровень, но перекроить что-то кардинально уже не получится. Почему, например, стараются сохранить линию обороны из одного клуба? Как в сборной Италии, где защитники из «Ювентуса», или у нас, где из ЦСКА? Потому что взаимодействие должно быть на уровне автоматизма.

А развитие идет в сторону совершенствования командных действий. Индивидуальные оправданны только тогда, когда ситуация обязывает. Либо в штрафной соперника, либо когда открылось пространство, началась контратака – и нужно идти в обыгрыш. В любом случае злоупотреблять не надо. Месси, если есть возможность, отдает сразу. Иньеста тоже. Но если на подступах к штрафной есть пространство, берут игру на себя. Сейчас такое случается все реже из-за плотности обороны, но тем ценнее индивидуальное мастерство. Только мастера высокого уровня способны выжать максимум из ситуации, когда есть пространство. Возьмите Эдена Азара. Даже когда он останавливается с мячом, соперник понимает: так просто не отберешь. Он и смотрит-то не на мяч, а на партнеров.

– Бельгия всегда была добротной командой, но никогда – великой. Перед Евро говорили: фаворит, 2-я строка в рейтинге ФИФА...
– Бельгия не произвела на меня впечатления. Проблемы в обороне на левом фланге, и сама игра не выглядела монолитной. Азар, правда, выделялся. Но рейтинг не помог.

– Насколько сегодня с учетом дефицита времени возрастает роль тренера в сборной?
– Ответственность и сложность работы в сборной выше, чем в клубе. Подготовка – несколько тренировок. Сам турнир – считаные игры. Нет времени на исправление ошибок. Ошибиться в игроке – значит ошибиться в счете.

– Может быть, не стоит совмещать работу в клубе и сборной?
– Не знаю. Я был в сборной и при Романцеве, который совмещал, но добивался результата, и при других тренерах, которые не совмещали, но ничем похвастать не могли.

– На этом Евро ни одна команда не произвела сильного впечатления, как и их лидеры. Ибрагимович быстро уехал, Роналду не блещет, Мюллер не забивает. Что происходит?
– Лидеры рано или поздно свое слово скажут. Но у всех есть клубное пресыщение. Слишком много игр за спиной – по 60–65. В этом смысле наша сборная должна была иметь преимущество: мы играем на 10–15 матчей меньше, чем в ведущих странах, но этим не воспользовались. Нам сетовать на усталость после сезона – лукавство.

– Вам интереснее смотреть клубы или сборные?
– Честно говоря, смотреть футбол по телевизору вообще не люблю. Общую картину можно увидеть только на стадионе. Иначе не поймешь смысла происходящего и перемещений футболистов. Кто как возвращается, как бежит вперед, как выходит из обороны.

– Варианты развития событий мысленно прокручиваете?
– Да. Мне знакома практически каждая позиция, даже нападающего. Могу понять ход мысли едва ли не любого. Конечно, я смотрю сверху, а он видит все в другой плоскости, но все равно понятно. Почему, скажем, не пошло продолжение атаки? А он со своей позиции не увидел коридора. Какой телевизор покажет, как сборная Испании начинает атаку? Мяч еще в штрафной, а крайние защитники уже у центральной линии. Центральные располагаются на месте крайних, а Бускетс опускается в центр обороны. Такое построение позволяет выходить даже из-под жесткого прессинга.

– А случается, что игрок принимает решение, которого вы предположить не могли?
– Бывает. Например, в матчах с участием испанцев. Иногда спрашиваю себя: как полузащитник смог увидеть, а нападающий открыться именно в нужный момент? Исполнительское мастерство.

– 24 команды для Евро хорошо или 16 лучше?
– Мне новый формат понравился. Появились самобытные команды, которые вряд ли попали бы в финальную часть. Албания, например. Исландия, которая произвела фурор. Здесь, во Франции, я чувствую себя болельщиком. Иду в толпе и вижу, насколько важны для людей их сборные. На матче с Уэльсом за мной сидел немолодой мужчина, который болел за Уэльс и подхватывал все речовки. Орал, но меня это не раздражало. «Come on, come on Bale, come on guys!» Я видел его глаза. Когда матч закончился, он заплакал. Футболисты должны понимать, что приносят радость людям. Даже с этой точки зрения нужно, чтобы команд было много.

– Уровень игры, однако, оказался довольно низким.
– Не соглашусь. В плей-офф вышло несколько команд, которые считались аутсайдерами. Они дали результат.

– Но эти команды не создают игру, а добиваются результата за счет чужих ошибок, терпения и самоотдачи.
– Это тоже немало. На мой взгляд, то, что Исландия, Северная Ирландия или Венгрия вышли в плей-офф, говорит, что они на Евро не случайно. А выдающейся игры не показал никто. Какая такая красота в игре немцев?

– Везде, где футбол переживал кризис, пошли по простому пути. Начали создавать школы, академии, центры подготовки, готовить тренеров. Не пора ли нам в России заняться тем же?
– Абсолютно согласен. Нужно принимать программы на уровне правительства. Нельзя футбол выносить за рамки социума, в котором живешь. В индивидуальных видах спорта возможны исключения. Но в командных все сложнее и конкуренция выше. Мы в детстве, если хотели кого-то обозвать, называли Гондурасом. А сейчас и Гондурас уже научился играть. Футбол – это воспитание. У нас сильных, здоровых детей, которые хотят играть, больше, чем в Исландии или даже в Португалии. Мы любим говорить о слабой инфраструктуре. Но на первом месте не она, а методология. Полей много – учить правильно некому. В Сибири нам нужны еще манежи, чтобы тренироваться, как летом. 7–8-летнего ребенка мать не пустит играть в мороз на воздухе. Это мы начинали на асфальте и на «гарюхе», о травяном поле только мечтали.

– Во всех странах, которые чего-то добиваются, тренеры работают по единой методике. У нас такого пока нет.
– Думаю, клубы и их академии должны работать по единой методике. У «Спартака» свой стиль, у ЦСКА – свой, у «Зенита».

– Я о стандартах подготовки футболистов для сборных. В Испании, Германии, Франции, Бельгии представители федерации следят, чтобы эти стандарты соблюдались.
– У нас огромная страна, поэтому все унифицировать вряд ли реально. Но убежден, что программы нужны. И нужно развивать детский футбол, как в свое время начали французы, создав по всей стране центры подготовки.