«Блохин нас боялся». Интервью Александра Новикова – о последнем чемпионстве «Динамо»

О последнем чемпионстве столичного клуба мы пообщались с его легендой — Александром Новиковым. Победный сезон был для 21-летнего защитника лишь вторым в составе «бело-голубых», но его он провёл в качестве игрока стартового составе. А спустя годы Новиков и вовсе стал рекордсменом клуба по количеству сыгранных матчей.

В интервью корреспонденту «Совспорта» Новиков рассказал:

— Чем вы занимаетесь сейчас большую часть времени?
— Здоровье восстанавливаю. Ездим с супругой по врачам, проверяемся, следим за собой. Ну, мы только в летний период. С апреля по октябрь живём преимущественно на даче, а потом уже в квартире в Москве.

Переживал за сына, а сейчас он хоть паузу себе взял, отдохнёт чуть-чуть от тренерской работы, и нам тоже нервотрёпки поменьше.

— То есть вы с облегчением восприняли новость о том, что Кирилл ушёл из «Нефтехимика»?
— Ну да, уже пора. Зато опыта там набрался — тоже хорошо.

— А если не секрет, что за операция была, с чем связаны проблемы со здоровьем?
— Шунтирование, на сердце делали операцию. Меня не беспокоило ничего и никогда. Просто пошёл недавно провериться — а там 90% уже закупорка была. И на следующий день прооперировали в Бакулево. Вот сейчас восстановился, как раз уже больше полугода прошло. Вначале немножко тяжеловато было, а сейчас уже всё нормально почти, восстановился.

— До сих пор вспоминают «Динамо» ваших времён, но не в контексте чемпионства, а легенду о проклятии жены Александра Севидова. Вы верите в него?
— Не могу сказать про проклятие, но то, что это была ошибка руководства, — однозначно. В 1979-м очень сильная команда была. Мы «Спартак» в четвертьфинале Кубка СССР 3:0 обыграли. А они стали чемпионами СССР. 

У нас в том году чехарда пошла: Сан Саныча после поездки в Америку сняли с должности, и стали часто меняться тренеры. Севидов был хорошим специалистом, ничего не могу плохого о нём сказать. Он добивался каких-то успехов со всеми командами.

В 1985-м ему тоже не дали особо поработать, но уже смена поколений прошла к тому времени. Он всегда делал только точечные усиления, никогда не промахивался. Это сейчас у нас постоянно покупают и продают. В советские времена было получше с трансферами.

Разве можно уволить человека, который здорово работал, добивался результатов? Чемпионат, два Кубка СССР и Суперкубок взяли же благодаря нему. Сан Саныч — великий тренер. Сейчас легендами называют людей, которые за «Динамо» в ФНЛ играли — смешно. А Севидов — это настоящая легенда.

— Вы выиграли чемпионство в один круг из пятнадцати матчей, поскольку далее следовал переход на систему «осень-весна». Сейчас актуальна эта тема. Интересно, как вы тогда эту идею восприняли?
— Вот все говорят, что мы весенние чемпионы, а осенью «Торпедо». Вы сложите результаты первого и второго кругов — и мы всё равно первые.

А по поводу календаря, знаете, поля у нас становились нормальными только к июню. Весной мучились: травы как таковой нет. Играли на голых полях. Только на юге было неплохо с этим.

Спокойно тогда восприняли переход на «осень-весна», просто по-другому стали готовиться. Раньше ездили на сборы на наш юг, в Самарканд или Болгарию, на три месяца: февраль, март, апрель. Подготовка очень длительная была, если на то пошло. Три месяца — очень много для футболистов.

— В 1975-м вы попали в основу в юном возрасте, и с тех пор место в составе не отдавали. Даже опытные игроки уговаривали Севидова, чтобы вас ставили вместо Александра Бубнова. С чем вы связываете такое доверие к себе?
— В 1975-м году Бубнов как-то ненадёжно выглядел, с ошибками. А меня в дебютной игре поставили в состав против чемпионов Турции, выиграли 1:0. А потом поехали в Испанию на коммерческий турнир. Меня как выпустили против турков и мадридского «Реала», так больше уже не меняли. Уровень игроков очень сильный был, мне они сильно помогли. В обороне опытные играли: Сергей Никулин и Александр Маховиков, а в средней линии Олег Долматов. Они подсказывали, никто из них не ругал, а только поддерживали. Думаю, поэтому у меня так и пошла карьера.

— Опишите тот матч с «Реалом».
— Проиграли со счётом 1:2. У них играли Пауль Брайтнер, Гюнтер Нетцер, Сантильяна, семь человек из сборной Испании. Мы смотрелись очень неплохо. Если не ошибаюсь, Гершкович Миша забил. Но у нас моментов было очень много, могли «Реалу» и не проиграть. К сожалению, Пильгуй Володя издали пропустил, но он отработал эту игру вообще без вопросов.

— Что самое памятное вы привозили из заграничных командировок?
— Смотря в какую страну едешь. Нам всегда давали время свободное. Если игра в 9-10 вечера, то с утра и до обеда можно погулять по магазинам. Покупали диски, когда это модно было, пластинки: The Beatles, Deep Purple, Smokie. За границей всё новое продавали, а у нас ещё этого не было.

В Болгарии было полно книг наших писателей. Везли оттуда целые собрания сочинений. Любили ещё в разных странах покупать аппаратуру. Но количество покупок зависело от того, как мы сыграем на турнире, и сколько заработаем.

— А как рассчитывались премиальные?
— За победу платили одну сумму, за ничью – половину, а за проигрыш – ничего.

Например, одержали победу и понимали, что на следующий день будут премиальные. Хорошо, что всегда селили нас в центре города, все магазины под рукой. Но с нами ещё по два-три человека из руководства ходили, чтоб не заблудились.

— В своё время некоторым советским футболистам предлагали уехать играть за границу. Чего только стоит истории Льва Яшина с «Реалом», ну или Владимира Пономарёва с «Манчестер Юнайтед». А у вас был вариант уехать играть в Европу?
— Вы вспомнили времена Пономарёва и Яшина, и тогда действительно интерес из Европы был. А в наше время переходы за границу были закрыты вообще. У нас единственный вариант, куда можно было уехать – в Польшу. Меня приглашали туда в 1988-м, но я не захотел.

Думаю, мы бы пригодились в Европе, если бы нас тогда звали. По уровню футбола мы бы там спокойно играли. Но мы коммунисты, нельзя было уехать.

— После сезона 1977-го года для борьбы с договорными матчами ввели лимит на ничьи в чемпионате СССР. Реально ли это было такой большой проблемой?
— Если мы вничью восемь раз играли, то в следующих очко не засчитывали. То есть по достижении лимита эта ничья ощущалась как поражение.

Один раз мы в ситуации были сложной. У нас был тренером Эдуард Малофеев с 1985-го по 1987-й. И у него подозрение появилось, что в «Динамо» сливают матчи. Он нашёл крайних: меня, Алексея Прудникова и ещё кого-то. Я как раз был капитаном. Ну и нас отправили в дубль. Они шли на последнем месте, а с нашим появлением за восемь-девять матчей подняли их на первое место. Малофеев вызвал после этого, извинился за то, что был неправ. Мы с ним в 1986-м вообще золото должны были брать, однозначно.

У Малофеева была проблема с недоверием к игрокам. Ребята из минского «Динамо» даже рассказывали, как он подходил после поражения к трибунам и говорил: «Я тут причём? Эти они вон, видите, сдают игру». А тренер он классный такой, вообще молодец. Он нас держал в узде. Кроме двухразовых тренировок, вообще не было никаких других.

— Помните команды, которые чаще всего были замешаны в договорных матчах?
— Такие матчи были только среди команд из нижней части таблицы. Мы в договорных матчах участия не принимали. А если их кто-то делал, то следующим образом: раз ничья всех устраивает, то так и играли. А нам вот зачем играть вничью, когда мы сами хотим выиграть? Тем более деньги платили за победу.

— Александр Бубнов сейчас один из самых известных футбольных экспертов. А расскажите, каким он был защитником?
— Парень он умный, не дурачок, это вам сразу скажу. Саша – фанатик, очень любил Франца Беккенбауэра. Он всё время кричал и на тренировках, и везде: «Я – Беккенбауэр!»

Скорость у него средняя, а физически крепкий. В отборе он точно не самый сильный, по сравнению Никулиным, который был другого качества. Из-за небольшой скорости через Сашу можно было прокинуть мяч, убежать, а поворотливость не лучшая. Мы иногда в паре с ним играли. Я заднего центрального защитника играл, страховал, а он переднего.

Ребята в «Динамо» особо его невзлюбили, потому что у него характер был такой. Вот он и в «Спартак» просил уйти. Хотя команда его вначале не отпустила. Вадим Иванов, когда исполнял обязанности главного тренера «Динамо», попросил отпустить Бубнова в «Спартак». А там он играл вообще правого защитника, если не ошибаюсь. Причём выглядел там более надёжно, чем в «Динамо».

Мы его на скамейку посадили. В 1976 году Севидов Бубнова за минуту до конца всё время выпускал, максимум на пять. Тогда чтобы получить медаль, тебе нужно минимум в половине матчей сыграть. А ещё было только две замены на матч. Вот Севидов его всё время выпускал на последние минуты, и Бубнов наиграл на медаль чемпионскую.

Мы с ним не дружили, но в нормальных отношениях были. Он про меня никогда плохого не говорил, и я про него не могу. После «Динамо» карьера у Бубнова хорошо сложилась. Ну, Константин Иванович Бесков найдёт, куда приспособить игрока.

— В одном интервью Сергей Бабурин сатирически изображал дефекты речи Бубнова. Этот фактор был объектом для шуток в коллективе?
— Букву «р» он не выговаривал, она просто пролетала. Я никогда не обращал внимания на это. Ну, у человека такой дефект речи, что можно сделать? Но некоторые ребята его подкалывали.

— Вы сказали, что характер у Бубнова непростой был, за это его невзлюбили. А в чём это выражалось?
— Он парень-то и разговорчивый, и посмеяться можно с ним. Но даже не могу объяснить, почему над ним посмеивались. Возможно, во время матчей он резко что-то сказать мог. Кто-то сделал ему замечание, а он в ответ огрызнулся.

А один раз он ошибки допускать начал. И лидеры в лице Олега Долматова, Михаила Гершковича и остальных собрались, пришли к Севидову и говорят: «Давайте Новикова поставим на эту позицию». Они видели на тренировках, что меня тяжело было обыграть. И с тех пор у меня всё пошло-поехало.

Ну, а про Сашку я ничего плохого не могу сказать. Он умный парень, не дурак. Не знаю, кому он перешёл дорогу. Всегда правду говорит, ничего не скрывает.

Бубнов один раз нас лишил финала Кубка кубков. Мы стоим на поле перед серией пенальти и говорим: «Смотри, вратарь прыгает только в правую сторону. Бей в левую, потому что он из неё вообще не отбивает». И Бубнов подходит, бьёт как назло в правый угол, вратарь вытаскивает. Возвращается к нам и говорит в своей манере: «Я же холосо плобил». Говорю: «Сказали тебе: в левый угол бей, кати туда просто мяч, и всё». Он пятым промахнулся, а у них как дал в девятку – и всё, мы вылетели.

— Кого бы вы назвали своим лучшим товарищем из чемпионского состава «Динамо»?
— До сих пор я дружу с Сергеем Никулиным. С ним мы друг друга чувствовали на поле. Всегда распределяли обязанности на поле. Очень легко коммуницировали, решали, кто в какой зоне встречает нападающих, и кого берём персонально. Всё у нас чётко было в паре. Например, он мог выброситься вперёд, а я его сзади страховал.

Виделись последний раз у него на день рождения в январе. Жили рядом во время карьеры, буквально через дорогу перейти. Но сейчас он в Химках, а я в Крылатском.

— Вспомните самую памятную ситуацию из чемпионского сезона.
— 88-я минута важнейшего матча с «Араратом» в концовке чемпионата. Геннадий Еврюжихин подаёт мяч с правой стороны на дальнюю штангу. Я выпрыгнул оттуда и сбросил мяч по центру, вдоль ворот. Анатолий Шепель выбежал и замкнул, благодаря чему мы выиграли 1:0. Если б мы эту победу не добыли, то «Арарат» был бы чемпионом. У них очень сильная команда была.

Мы часто так подавали угловые: Еврюжихин на дальнюю, а я шёл головой играть, неплохо получалось. Проблемы были, только если вратарь выбивал кулаком мяч. Когда победили «Арарат», осталась одна игра в Санкт-Петербурге. А там решающий мяч забил Долматов, благодаря чему мы и стали чемпионами. У «Зенита» сильным игроком тогда был Владимир Казачёнок. Он рвался, метался, но забить не вышло. На следующий год он оказался у нас в «Динамо». И мы с ним следом выиграли Кубок СССР, он как раз забил единственный мяч в игре с «Торпедо».

— В 1976-м у вас играл в воротах Николай Гонтарь. Насколько сильно он помог вам выиграть золото?
— Один раз за моё нарушение пенальти поставили в игре с «Пахтакором». Говорю ему: «Палыч, извини, не хотел». Гонтарь отбил, а он пенальти вообще здорово отбивал. Сказал ему: «Палыч, я же знал, что ты возьмёшь». С Николаем Павловичем, кстати, тоже до сих пор в хороших отношениях. И вратарь он достойный.

В чемпионате СССР голкиперы в каждой команде были очень хорошие. Такого сейчас нет в России. Сейчас хоть и тренеры по вратарям есть, но уровень немного ослаб. А тогда были вратари сумасшедшие. Гонтарь — не исключение.

— А про Долматова что можете сказать?
— Он уже опытным был к чемпионскому сезону, поэтому с ним больше общался Никулин Серёга, чем я. Но у нас нормальные отношения были, просто здоровались. И он помогал мне нормально, никогда замечаний не делал, капитаном команды был. Просто жалко, что среди ветеранов «Динамо» Долматова никогда не вижу. ЦСКА к нему, наверное, относится лучше. Он за «Динамо» отыграл столько лет, а по итогу ЦСКА всё для него сделал. Некрасиво, мне кажется. Потому что он столько лет отдал «Динамо», был капитаном и вообще одним из ведущих игроков.

Помню, когда ему на мениске сделали операцию, он так играть хотел, что за месяц восстановился и вышел на тренировки. Я тогда вообще с ума сошёл! Ему вырезали целый мениск, а тогда такой медицины продвинутой ещё не было. Какой характер у Долматова был, что через месяц играл после этого! И игрок хороший, и человек нормальный.

— Как в 1976-м вы отдыхали командой после матчей? Ездили в баню или на какие-то дискотеки?
— Не скажу, что мы там паиньками были, могли после игр собраться. У нас была компания, мы ездили и в ресторан посидеть, и с жёнами виделись. Сидели хорошо, но не могли себе позволить на тренировку на следующий день выпившими прийти. А так, пили пиво чуть-чуть, но часть команды вообще алкоголь не употребляла.

Иногда зимой ездили с жёнами на машинах в Архангельское. Шашлыки готовили, в футбол играли на снегу. Общение в коллективе у всех нормальное было.

А дискотек не было. В ресторане потанцевать могли, когда музыка играла. А когда у тебя уже семья, то сложнее выйти куда-то, потому что надо на детей время находить.

Раньше, бывает, на Украину приехал на игру, а там... Все выходные дискотека, танцы идут, все гуляют, пьяненькие такие. Мы в номере не закисали, тоже могли вечером прогуляться.

— А как праздновали чемпионство?
— В Петербурге взяли шампанское после последнего матча с «Зенитом», а возвращались в Москву на поезде. Всего лишь один-два раза с командой отметили и всё, успокоились, разъехались по отпускам. 50 лет прошло, уже досконально не помню, как праздновали.

— Киевское «Динамо» и «Спартак» были самыми принципиальными соперниками в то время?
— Я бы не сказал, что только они. Всё-таки у нас уровень-то был высокий. Наверху таблицы и ЦСКА был, и «Торпедо». Проходных команд в чемпионате СССР было мало, игроки везде очень хорошие. А настрой у нас всегда был на любого соперника. Премиальные на дороге не валяются. Понимали, что надо зарабатывать, выходили биться. Спортивное общество давало машины и квартиры, но надо было стараться, чтобы это получить. Мы не нарушали режим, подготовка была специальная. Зачем нам гулять и пить во время сезона, когда понимали, что успеем всё это сделать в отпуске?

«Арарат» был сильной командой. Тбилисское «Динамо» не назову проходными соперниками. Они по 4:0 «Фиорентину» обыгрывали в Кубке кубков. А мы приезжаем в Тбилиси и 2:0 грузим. Но народу там ходило по 70 000, с ума сойти можно. Их болельщики нас освистывали очень сильно. А мы настраивались на них, потому что очень приличная команда, хорошие нападающие были. А у украинцев, помимо киевлян, ещё «Заря» была неплохая, «Черноморец» из Одессы.

Кстати, до нас доходили слухи, что киевляне с украинскими командами договаривались играть вничью на выезде. То есть они приезжали у себя в стране играть, и там чуть ли не перед началом матча уже можно было ничейный результат в протокол записать. А дома они как хотели, так и поступали. Поэтому киевляне так очки набирали и чемпионами становились. А если ты из другой страны, то попробуй приехать в Донецк, Одессу, Луганск — там ничью ещё надо заслужить. На Украине вообще сложно было играть. Каждая московская команда боролась с ними. Слухи об их договорных матчах всегда присутствовали в советские времена.

— Вы с Львом Яшиным из разных поколений вместе на поле не пересекались. Тем не менее, была какая-нибудь коммуникация с ним?
— Лев Иванович был начальником команды, когда я пришёл молодым парнем в «Динамо». Он ко мне очень хорошо относился. Помню, меня с Павленко призвали в армию после окончания сезона, когда все ребята отдыхают. Мы как раз в 1973-м году за дубль стали чемпионами, кажется, за пять туров до конца. Вадик Павленко говорит: «Слушай, позвони Льву Ивановичу, может быть, отпустят нас?». В Новый год-то хочется дома побыть, встретить с семьёй. Я Льву Ивановичу набрал, а следующим утром он к нам в армию приехал, все по стойке смирно стоят. Он говорит: «Этих двоих забираю». Ну и всё, документы взяли, Яшин нас вывел и отправил отдыхать.

Когда мы в Англию поехали в 1978-м, в «Динамо» прислали письмо оттуда и сказали, чтобы только с Яшиным ехали. Он был в пальто, шляпе. Перед играми выходил на поле, а народ с ума от него сходил, хлопали. Мы провели шесть игр, в том числе с «Челси», но проиграли только в Шотландии «Абердину».

Иногда вечером играли в карты с ребятами. Яшин заходил, общался. Нормальным мужиком он был, своим. Просто золотой человек. С ним у нас всё время хорошие отношения были. А ему нравилось, как я в защите прыгал под удары, отбирал.

— Осталась ли у вас обида на Анатолия Бышовца? Всё-таки он попросил вас уйти из клуба, призвал карьеру закончить, а вы же потом аж пять лет играли.
— Так он меня хотел забрать назад. После моего ухода у него центральные защитники начали пороть. А у меня в Ставрополе уже сложились хорошие отношения со Стукаловым. Он порядочным человеком оказался, понимаете? Я не мог его подвести. Я не хотел возвращаться, поэтому остался с ним до конца в Ставрополе.

— Вы играли очень долго даже по современным меркам, до 36 лет. Хотя в ваше время не было такой крутой спортивной медицины. Как вы объясняете, почему удалось провести столь длинную карьеру?
— Так я мог ещё спокойно играть, как Юрка Гаврилов – до 40 лет. Чувствовал себя очень хорошо. Я просто устал… семьи не видишь, детей… поэтому и закончил.

Честно скажу, уже когда за ветеранов играл, молодые от меня убежать не могли. Я в те времена тоже ещё шороху наводил и за ветеранов поигрывал много. А потом как-то случилось, что на ровном месте в манеже в Сокольниках оступился – и ахилл порвал. На полгода загремел в гипс, но не оперировали.

— Правда, что от вас даже Блохин убежать не мог?
— А мы один раз в сборной СССР сидели за столом, он говорит мне: «Ёптыть, как против «Динамо» играть? Ведь невозможно же! Один там катится, второй Новиков». Блохин всё время нас побаивался. Я говорю: «Олеж, от нас не убежишь». И мы его перекрывали. Конечно, он был очень сильным футболистом. У него мама лёгкоатлетка, поэтому гены хорошие. Он стометровку бежал за 10 с лишним секунд.

— А у вас есть любимчики в составе «Динамо»? 
— Мне нравятся Бителло, Константин Тюкавин. Костю давно знаю. Видел его, когда ещё в школе «Динамо» работал, он по детям всегда отличался. Мне ещё нравится Николас Маричаль. Очень здорово играет, тащит «Динамо». В обороне лучше всех у нас. Но он не может передачу отдать — вот в чём дело. С мячом Николас трясётся, боится. Но он и жёсткий, и вверху здорово смотрится, и бежит хорошо. Его неправильно использовали до этого. Хотя Ролан Гусев молодец, правильно его ставил. Но не нравится мне Максим Осипенко. Он не уровень игрока сборной России.

— У «Динамо» целых три вратаря есть. Как вам кажется, эта линия хорошо укомплектована?
— Курбан Расулов – мальчик очень хороший. Я его по школе помню. У него, правда, работы всегда маловато во время матчей. А так, мне кажется, что у нас в целом в России сейчас есть проблема с качественными вратарями

Да,  Матвей Сафонов два раза выиграл Лигу чемпионов, но всё равно его уровень не очень высокий. Я одну статью прочитал, кто-то сравнивает его с Игорем Акинфеевым. Да Игорь и Сафонов — это небо и земля.

— Как вам кажется, чего нынешним динамовцам не хватает, чтобы уже наконец-то завоевать золото?
— Они мне нравились, когда при Марцеле Личке играли, особенно в атаке. Только в обороне не надёжно. Но эта проблема есть не только в «Динамо». Я в сборной ни одного центрального защитника выделить не могу. Достойных кандидатов у нас нет.