Форвард сборной России и «Питтсбурга» Евгений Малкин: Церемониться с Кросби не буду!

Интервью корреспонденту «Советского спорта» дал лучший бомбардир НХЛ прошлого сезона, самый ценный хоккеист Кубка Стэнли-2009 Евгений Малкин. Форвард «Питтсбурга» рассказал, в чем они похожи с Ильей Ковальчуком, почему в его символической сборной будет играть Мартин Бродо, а не тезка Набоков и отчего в его московской квартире сейчас живет голкипер «Спартака» Евгений Конобрий.

Я уже рассказывал о конкурсах буллитов, которые проходят на тренировках в «Вашингтоне». Проигравший (а им чаще всего оказывается великий и ужасный Александр Овечкин) ходит по раздевалке и раздает всем бутылочки с энергетиком, выступая в роли водоноса.

В «Питтсбурге» придумали более изощренный «фант». В конце каждого месяца буллиты бьют почти все «пингвины». Отличился – свободен. Не переиграл вратаря Флери или Джонсона – бей дальше, пока не попадешь. А самый главный неудачник, который промазал все, что только можно… отпускает усы. Ровно на месяц.

Внимательные фанаты «Пит-тсбурга» наверняка обратили внимание, что в сержантских усах в январе щеголял форвард Билл Герин – партнер Кросби по тройке. Пока я ждал Малкина, ветеран Герин, насвистывая что-то веселое, отправился в душ. И вышел оттуда через четверть часа без всякой растительности над губой.

А вот Руслан Федотенко ходил грустным. Весь февраль уже он должен отпускать под носом нечто колючее и торчащее в разные стороны, что вряд ли подходит его круглому краснощекому лицу. Хорошо для Федотенко, что «Питтсбург» во второй половине февраля не играет, а сборная Украины на Олимпиаду не попала.

– Евгений, а ты когда-нибудь отпускал усы? – сразу спросил я Малкина (мы давно знакомы на «ты»).

– Меня эта интересная традиция пока обходит стороной, – усмехается Женя. – Никаких проблем с буллитами. Но если проиграю, то надо будет выполнять условия пари. А куда деваться?

– Ты одним из первых завершаешь этот конкурс?

– Да. Однажды только нас оставалось человек шесть, но я все-таки забил. Это антирекорд. На грани никогда не был. И вообще отпускать усы не хочу. Они у меня не особо растут. Через месяц на лице будет непонятная ерунда.

– Судя по тому, как ты уверенно забил «Детройту», с буллитами у тебя в самом деле нет проблем.

– Я на тренировках отрабатываю один элемент. Еду по правой стороне и смотрю на вратаря. Если он уходит на дальнюю штангу – я обыгрываю. Если стоит, то бросаю влево. Так и тут сделал: прочитал голкипера, и шайба медленно-медленно закатилась в сетку.

– Илью Ковальчука сватают в половину клубов лиги. Как думаешь, он может оказаться в «Питтсбурге»?

– Если все сватают, то и я в стороне стоять не буду. Илюха, переходи к нам в «Питтсбург»! Тут не соскучимся!

Серьезно говоря, нам будет тяжеловато подписать Ковальчука из-за потолка зарплат. Но верить я буду до последнего. Тем более у нас с Ильей уже слаженная связка, мы вместе играли на чемпионате мира-2007. Да, два года с хвостиком прошло. Но мы быстро найдем общий язык.

– Я недавно брал интервью у Ковальчука в Атланте. Он признался, что любит играть на Рамблере в дурака. А у тебя какое хобби?

– Не поверишь, но я на мэйл.ру режусь в дурака! Там четыре игрока, мы по парам разбиваемся. Так что мы с Ковальчуком очень похожи. Приедет в сборную – устроим турнир в четыре руки.

– А в хоккей как тебе проще играть – в центре или когда выходишь на краю с Кросби?

– Я же изначально центрфорвард. В центре больше возможностей для маневра. На краю пока непривычно. Тяжело бегать туда-сюда по своему коридору.

Я давно не выходил на фланге. Только с «Детройтом» меня поставили к Кросби. А вообще тренер постоянно варьирует сочетания. Если соперник затянул со сменой, меня быстренько выпускают с Сидни, чтобы их дожать. Или наоборот, Кросби может уйти на фланг, а я – в центр. Мы вместе хорошо чувствуем игру.

– Почему вбрасывание считается не твоим коньком? Я смотрю статистику – Кросби за сезон выиграл 703 стандарта на точке, а ты только 148.

– Это было упущено с детства, когда я не работал над этим элементом. В суперлиге делался акцент немного на другое. А в НХЛ каждое вбрасывание ценится очень высоко. Люди упираются так, что мама не горюй. Я, наверное, расслабляюсь. Думаю, что возьму свое за счет техники. Но соперник вкладывает всю силу, яростно настраивается на каждый момент и берет контроль над шайбой.

Сейчас я много работаю над этим на тренировках. Уже все не так ужасно. Но вбрасывания – моя большая проблема. И до Кросби в этом плане еще расти и расти.

– Я вспоминаю, как Уэйн Гретцки описывал в автобиографии свой первый матч в НХЛ. Он выходит на вбрасывание с каким-то дуболомом. А тот нарочно взмахивает клюшкой и рассекает ему нос в кровь. Гретцки хватается за голову и думает: ничего себе дебют!

– Со мной иногда такой же жесткач случается. Соперники на точке бьют и крагами, и клюшками. До крови пока не доходило. Но руки и пальцы отбивают регулярно. После такого не очень хочется вставать на вбрасывание, – смеется Малкин.

– Представь, что мы играем с Канадой на Олимпиаде и против тебя на точку выходит Кросби. Он тебе тоже по руке саданет?

– Там уже не будет друзей. Кто первым успеет, тот жестче и сыграет. Никаких церемоний! До перелома, надеюсь, дело не дойдет. Спасет хоккейная защита. А то, представляешь, что скажут в «Питтсбурге», когда узнают, что Кросби сломал Малкина?

– Многие считают, что полуфинал с финнами в Турине (0:4) мы проиграли потому, что не хватало Малкина. Сейчас не жалеешь, что вспылил в том моменте с Лекавалье, из-за которого заработал дисквалификацию?

– Не считаю, что тогда не хватило именно меня. Ребята победили в четвертьфинале канадцев и, похоже, выплеснули все эмоции. А на финнов не хватило концентрации. Пропустили пару голов в первом периоде, не забили в большинстве «5 на 3», и все покатилось под гору.

В том моменте мы с Лекавалье вместе упали. Он меня толкал и бил коленями, я его в ответ ударил коньком. Никак не ждал, что нам выпишут дисквалификацию. Но разница была в том, что я пропускал полуфинал, а Лекавалье даже не стали наказывать – Канада отправилась домой.

– Составь свою символическую шестерку звезд за карьеру. На этот вопрос уже отвечали Ковальчук и Овечкин. Но очень интересен твой вариант.

– Я должен назвать голкипера, защитников, форвардов, тренера, тренера по вратарям? Легко! В ворота поставлю Мартина Бродо из «Нью-Джерси».

– Евгений Набоков сейчас подумал, что его тезка крупно не прав…

– И все-таки Бродо. В защите будут играть Лидстрем и Гончар. В атаке налево отправлю Овечкина, Кросби – в центр, Дацюка – направо.

– А где Малкин? Тренер вратарей?

– Нет, самый главный фанат. Запасусь попкорном и буду наблюдать за командой своей мечты.

– Где хранишь свои ценные призы – «Арт Росс Трофи» для лучшего бомбардира лиги и «Конн Смайт Трофи» для самого ценного в плей-офф?

– Уже продал. За них дают неплохую цену… А если серьезно, они стоят у меня дома в Питтсбурге. Нашел им хорошее место в кабинете. Но пока экскурсии туда водить рано. Это же «улов» только за один год. Мне пока далеко до Лемье или Гретцки, по их музеям можно бродить часами. А мой – реально обойти за пару минут.

– А если серьезно, кто-нибудь предлагал большие деньги за твой чемпионский перстень или хоккейную амуницию?

– Таких предложений пока не было. У меня экипировку вечно хотят бесплатно забрать в Зал славы НХЛ. Но я к своим клюшкам отношусь с большим трепетом. Расстаюсь с ними, если только ребята из других команд просят на память. Среди хоккеистов много коллекционеров. Я знаю, у Овечкина и у Марио Лемье есть такое хобби.

– Даже звезды просят?

– Вот недавно мы играли с «Оттавой». Так Джейсон Спецца попросил через работников «Питтсбурга», чтобы Малкин подарил ему клюшку с автографом. Я сильно удивился. Не самый ведь последний хоккеист лиги. А потом подумал: может, он хочет сделать себе такую же копию, чтобы играть ей за сборную Канады на чемпионате мира?

– В конце августа ты привез Кубок Стэнли в Магнитогорск. Все было очень красиво. Неужели тебя не звали в «Магнитку»? Давай, мол, сбегай в КХЛ.

– Меня приглашали в 2008году, когда я приехал домой после первого сезона в НХЛ. Тогда активно звали вернуться. Но я сказал, что это исключено. А позже подписал новый контракт с «Питтсбургом» на пять лет. И говорить на эту тему стало бессмысленно.

– То есть в «Магнитку» из НХЛ нужно приезжать в 39? Намекаю на Сергея Федорова.

– Я так категорично не скажу. КХЛ развивается очень бурно. Кто знает, что случится через пару сезонов? Может, я в 26 лет приеду?

– Ты, Ковальчук и Овечкин разом заявили, что все равно отправитесь в Сочи, если НХЛ не отпустит своих игроков на Олимпиаду-2014. После этой знаменитой фразы со стороны лиги были какие-то санкции?

– Не было. Я полагаю, что НХЛ уважает наше мнение. И свободу слова в Америке никто не отменял. Если мы с ребятами думаем вот так, то почему не имеем права произносить это вслух? Было бы неправильно, если бы к нам применили санкции. Да и ничего обидного в адрес НХЛ мы не сказали. Просто заявили, что горим желанием помочь своей стране.

– А представь, что играть в Сочи при действующих энхаэловских контрактах вам запретит ИИХФ. И что тогда?

– Будет очень тяжело. Мы-то сделаем все возможное со своей стороны. Но не сможем пойти против Международной федерации. От нас уже ничего не будет зависеть. Могу представить, какой рванет скандал. ИИХФ придется разбираться с КХЛ и всей Россией. Но, думаю, какой-то компромисс найдут, причем до 2014 года.

– В 2012-м надо будет подписывать новое коллективное соглашение между НХЛ и профсоюзом игроков…

– Да, и тема Олимпиады станет одной из главных в дебатах. Энхаэловцы не собираются давать зимние Игры в обиду. Так что предлагаю дождаться 2012-го. Если не случится конца света, надеюсь, мы все дружно поедем в Сочи.

– Раньше ты стеснялся давать интервью, а теперь они у тебя получаются яркими и содержательными. Что изменилось?

– Наверное, повзрослел. И стал читать больше книг. Вот сейчас осваиваю Акунина – его новые произведения о Фандорине. Раньше мне не хватало кругозора. Школу нормально не окончил, часто пропускал занятия. Образование было не то, речь сбивчивая, несвязная.

Многие говорили: «Что с него взять? Он же спортсмен. Они не умеют нормально разговаривать». Такое мнение меня очень обижает. Я общался со многими хоккеистами. Они скромные, образованные ребята.

– Английский язык до сих пор учишь?

– Пропустим этот вопрос!

– Почему?

– Я уже даю интервью на английском, но простыми, односложными ответами. Поэтому пока трудно сказать, что я хорошо знаю язык. Учителя никогда не брал. Раздевалка «Питтсбурга» – мой репетитор. А еще спорт по телевизору, который я частенько смотрю.

– У тебя случались забавные истории, связанные с незнанием английского? Вот Ковальчук рассказывал, что поначалу в США заказывал всегда одно и то же – потому что других слов не знал.

– Однажды меня попросили дать комментарий по нашему матчу на английском. Я решил: была не была, пора уже начинать. И выдал перл: «We shoot puck, we shoot everybody». Думал, это переводится: «Мы все кидали шайбу, каждый много бросал по воротам». А оказалось, это «Мы застрелили шайбу, мы застрелили всех вокруг». Я только какое-то время спустя понял, почему надо мной тогда так смеялись комментаторы.

А в ресторанах я впросак не попадал. Со мной Сергей Гончар, который постоянно переводит мои ляпы.

– Рестораны в Питтсбурге закрываются в 11 вечера?

– Да, и это очень неудобно. Матчи «пингвинов» начинаются в будни в 19.30. Хочется после игры где-нибудь покушать. А сходить уже некуда. Питтсбург вообще скромный город. Мы с ребятами знаем пару заведений, где можно посидеть. Туда и отправляемся.

– Хороший повод, чтобы открыть филиал твоего ресторана «VIP-зона» в Питтсбурге.

– У меня в Магнитогорске этот бизнес не пошел. Кажется, что из меня не выйдет хороший ресторатор. Так что буду только играть в хоккей.

– Что в обычаях американцев тебе еще не нравится?

– Всегда удивляюсь, когда слышу истории – парень пошел с девушкой в ресторан, а после свидания они платят по счету каждый за себя. И девушки, самое главное, не возмущаются. Правда, сам я с таким не сталкивался.

В целом же меня все устраивает в Штатах. Чтобы тут ничто не напрягало, надо общаться с правильными людьми. Хотя это универсальный рецепт для любой страны.

– А что нравится в Америке?

– Тут очень комфортно жить. У меня пока нет жены и детей. Но семейные ребята рассказывали, что в Штатах удобные школы, больницы, вообще сервис. Быт налажен и выше уровень жизни, чем в России.

Но мне, холостому, немного скучно. Я бы, наоборот, лучше жил в Москве. Там в любое время суток можно куда-нибудь сходить – например, в бильярдную или в боулинг. Я люблю бурный московский ритм. Но когда у меня появится семья, возможно, буду думать по-другому.

– Ты успел обжиться в столице? Ведь квартиру в центре Москвы ты купил лишь прошлым летом.

– Что значит обжиться? У тебя ключи от квартиры. Ты заходишь к себе домой и живешь. Сделать ремонт, приобрести мебель – в наше время за тебя все это сделают. Ты, главное, хорошо зарабатывай.

– А сейчас у тебя квартира стоит просто так? Или твой менеджер ее сдает?

– Там живет вратарь «Спартака» Евгений Конобрий.

– ?!

– Мне не жалко. Женя – мой лучший друг. Мы же с ним из Магнитогорска. А в «Спартаке» такой контракт, что ему не дают жилье. Если же снимать квартиру в центре Москвы, это будет дороговато.

– Видел «Конобрий-шоу» на сайте «Советского спорта»? Евгений прямо спектакли устраивает после победных матчей.

– Видел и очень удивился. Женька – веселый, откровенный пацан. Раньше на публике он вел себя скромно. Но когда ловит кураж в игре, то может показать настоящий спектакль. Фанатам «Спартака» стоит только позавидовать.

– Да и не только им – в «Магнитке» устраивают такие же шоу…

– А разве не Конобрий был первооткрывателем в лиге? Но вообще и в Магнитогорске умеют развлекать публику.

– Может, тебе с Кросби это перенять? Победили «Чикаго» – и устройте представление, как охотитесь на индейцев. Остановили «Буффало» – покажите, как тореадор заколол быка.

– Шикарная идея! Пока «Питтсбург» побеждает, и на стадионах собираются аншлаги. Но если пойдут поражения, а публика отвернется – надо будет Кросби нарядить в какой-нибудь костюм.

– Можешь назвать Сидни своим другом?

– А почему нет? Могу назвать. У нас отличные отношения. Вместе ходим в ресторан, много общаемся в поездках. Кросби учит меня новым словам.

– Матерным?

– Английским. Я вижу новую надпись, а Сидни жестами показывает, что она значит. Кросби вообще простой и общительный парень. У него нет даже намека на заносчивость. Хотя Сидни – одна из главных фигур в НХЛ.

– Он может сказать тебе: «Пойдем ко мне домой, Джино, поиграем в компьютерный хоккей»?

– Кросби меня пока не приглашал. Потому что живет дома у Марио Лемье. Как-то неудобно. Обычно Сидни меня в ресторан зовет.

– Одни вкладывают деньги в недвижимость, другие – в акции, третьи покупают машины. А ты куда их деваешь?

– Мои деньги контролирует юрист, которому я плачу процент. Он делает различные инвестиции, вкладывает их в разные проекты.

– Это не такой юрист, который был у Федорова? Он задолжал Сергею под $50 млн., и выбивать деньги пришлось через суд.

– Прежде всего такую сумму я еще не заработал. А значит, есть куда стремиться. Мне делают много предложений, куда вложиться. Но я самостоятельно пока не рискую.

– Ты был летом на Магнитогорском металлургическом комбинате, ходил туда с Кубком Стэнли. Стань его акционером.

– Представляешь, какой размах у ММК? Моей зарплаты не хватит! Может, ближе к концу карьеры удастся купить пару листов металла.

– Давай снова вернемся к Олимпиаде. Я разговаривал с авторитетным американским журналистом Кевином Алленом. Он считает, что Россия – очень непредсказуемая команда, от которой непонятно чего ждать. А сам что думаешь? Чего ждать от нас в Ванкувере?

– Только победы. Иначе зачем мечтать об Олимпиаде? А насчет непредсказуемости я бы поспорил с уважаемым Алленом. Россия выиграла два последних чемпионата мира, показывала отличный хоккей. Таких тренеров, как Быков и Захаркин, хотели бы иметь и в НХЛ…

Наша нестабильность осталась в прошлом, когда года четыре назад мы могли или дойти до финала, или разухабисто проиграть в группе. Но теперь сборная почувствовала уверенность, у нас коллектив единомышленников. Так что ждите от нас серии побед. Мы сами этого очень хотим.

– Хорошо, что начинаем турнир, играя против не самой сильной Латвии?

– Первый матч в любом случае получится упорным и волнительным. Важно не растрачиваться, не сжигать эмоции. Да, это Олимпиада, самое крутое, что может быть в международном хоккее. Но это всего 12 дней, на которые ты должен собраться и без всякого волнения показать, на что способны.

– На лед выходит Евгений Малкин, а по краям у него Ковальчук и Максим Афиногенов. Пахать в обороне тебе придется на всю катушку!

– Успевать за этими реактивными ребятами будет тяжело. Но нам нужно побыстрее найти общий язык. Надо отбросить все свои привычки и заморочки. И обязательно всем вместе возвращаться в защиту. Хорошо выступить в Ванкувере сможет только единая команда, а не гастрольная труппа звезд. 

В конце разговора я попросил Малкина принять участие в фотосессии. Сначала ваш корреспондент хотел снять его с Марио Лемье – главной святыней «Питтсбурга». Даже «Меллон Арена» стоит на улице имени Лемье.

СуперМарио сейчас – хозяин клуба и после каждого матча заходит в раздевалку. Но тревожить его журналистам строжайше запрещено. Стоит Лемье дать интервью какому-нибудь одному репортеру – и к нему сразу сбегутся другие. В результате Лемье забудет о тихой, спокойной роли миллионера на пенсии, а превратится в «говорящую голову».

– Увы, с Лемье нельзя даже фотографироваться. Беспокоить его не будем, – сообщили в пресс-службе.

Зато на мое репортерское счастье в раздевалке появился Сидни Кросби, который уже надел цивильный серый костюм, поправил голубой галстук, приложил волосы гелем и охотно согласился сфотографироваться со своим другом Джино.

– Ничего, что он выше меня на полголовы? – только спросил Кросби.

…А потом я попросил Малкина написать фломастером на доске: «На Ванкувер!» – с таким смыслом, что уже через неделю стартует Олимпиада.

Женя согласился. Когда он увлеченно рисовал послание, мимо проходил главный тренер «Питтсбурга» Дэн Байлсма. Он увидел, что кто-то осмелился писать на доске, где он обычно рисует тактические схемы. И воскликнул: «I love coach!» – мол, надеюсь, Джино, ты пишешь именно это?

Сам Евгений перевел это немного по-другому: «Дэн сказал, что я – молодец. Классный русский парень». И обратился к болельщикам: «Болейте за нас, ребята! Пусть у вас будет хорошее настроение, и оно передастся нам. А мы, хоккеисты, вас порадуем».