Тетрадзе. Омари в собственном соку

ОМАРИ ТЕТРАДЗЕ. Две недели, миновавшие после скоропостижной отставки главного тренера махачкалинского «Анжи», так и не дали ответа на вопрос, что же заставило сорока- летнего специалиста, который не один сезон рвался с командой наверх, добровольно капитулировать после первого же сыгранного в премьер-лиге тура. В попытках отыскать объяснение случившемуся пришлось задать Омари несколько дополнительных вопросов…

– Как жена, Омари, как дети?

– Спасибо, все в порядке. В минувшее воскресенье из Тбилиси прилетела супруга.

– Только сейчас? Думал, воссоединение семьи случилось двумя неделями ранее. По крайней мере, уход из «Анжи» вы мотивировали именно тем, что страсть как соскучились по родным.

– Я говорил правду. Действительно, в Дагестане мне очень не хватало жены Ани, старшей дочери Кэти, которой в октябре исполнится четырнадцать лет, и младшей Анны-Марии, ее семилетие отпразднуем 2 апреля. Сейчас мы немножко побудем в Москве, потом на неделю съездим в Грузию к детям, после чего вместе отправимся куда-нибудь отдохнуть. Дней на десять. Мне нужна пауза, чтобы перевести дух, собраться с мыслями. Надо проанализировать работу, которой три года занимался в Махачкале, понять, что удалось, где допустил ошибки, – сосчитать, словом, минусы и плюсы.

– Это-то как раз понятно. Удивляет другое: зачем вам понадобилась неуклюжая «семейная» версия? Столько биться, выводя команду в премьер-лигу, и уйти после первого же матча из-за жены и дочек… Ну кто, скажите, в такое поверит?

– Еще раз повторю: я не врал, когда говорил, что сильно устал. Да, чемпионат только начался, казалось бы, надо быть полным сил и планов, но речь ведь не о физическом утомлении, а о моральном. Оно не зависит от футбольного календаря, может копиться неделями, месяцами. Доходишь до определенной черты – и все, дальше ни шагу. Мне мало тренировать команду, я должен получать удовольствие от того, чем занимаюсь, а этого в последнее время не было. А коли так, надо уходить. Поэтому мой шаг лишь со стороны выглядел странным и спонтанным, на самом деле я все хорошо обдумал и взвесил. И с семьей раньше повидался бы, но пришлось еще раз слетать в Махачкалу. Буквально три дня назад вернулся в Москву. Ездил поздравлять президента «Анжи».

 

– День рождения?

– Нет, Магомедова назначили председателем Народного собрания Дагестана. Это большое событие, я не мог не приехать.

– Значит, бывший работодатель не затаил на вас обиду, пригласил на торжество?

– Магомед-Султан Байболатович – мудрый человек. Да, он не хотел отпускать меня из команды, но я сумел его убедить, что так будет лучше для всех. Мы расстались мирно, даже тепло. Я очень благодарен президенту за все, что он сделал. Не было дня, чтобы не ощущал его поддержку, он никогда не закрывал двери своего дома для меня, я мог обращаться к нему по любому вопросу двадцать четыре часа в сутки. Конечно, покривлю душой, если скажу, будто с легким сердцем распрощался с командой. Как ни крути, я многим с ней связан, успел даже поиграть за «Анжи» в 2003 году. Выступал тогда, кстати, вместе с сыном президента клуба. С Магомедовым-старшим познакомился в 2007-м, получив приглашение возглавить команду. Это была инициатива Магомеда-Султана Байболатовича. Я закончил работу помощником у Гаджи Гаджиева в «Крыльях Советов» и собирался поступать в Высшую школу тренеров, но президент «Анжи» убедил, что правильнее совмещать учебу с практикой. Попробовать хотелось, хотя и страх присутствовал.

– Тем более команда, по сути, разваливалась, болталась в хвосте первой лиги, о высшем дивизионе даже не мечтала.

– Да, падение удалось тогда остановить. В 2007-м мы финишировали десятыми, через год были уже шестыми… Но это не моя личная заслуга, а результат работы всех футболистов, руководства клуба. Особо хочу поблагодарить наших болельщиков и президента…

– Извините, Омари, перебью, сколько раз по восточному этикету полагается отвесить комплимент высокому начальству? Штук пять уже есть. Может, остановимся с дифирамбами?

– Поверьте, я абсолютно искренне выражаю признательность Магомеду-Султану Байболатовичу. Он открыл мне дорогу, поверил как в тренера, дал шанс. Не забывайте: с самого начала Магомедов тратил на клуб собственные деньги. Так продолжается и по сей день. Уже после ухода в отставку я разговаривал с известными и уважаемыми в республике людьми, в том числе с бывшими футболистами. Они подтвердили, что нашему президенту никто не помогал.

– Но я читал, что одним из акционеров «Анжи» стал Игорь Яковлев, владелец сети магазинов «Эльдорадо».

– Это случилось буквально год назад. Игорь Николаевич – старый друг Магомедова, и его помощь сыграла важную роль, но понятно, что ресурсы команды все равно оставались ограниченными. Мы не могли швырять деньги направо и налево, считали каждую копейку. Много раз говорил, что с радостью пригласил бы в «Анжи» российских футболистов, но их трансферная цена и зарплаты не позволяли этого сделать. Вот «Москву» сейчас расформировали. Думаете, не хотел бы взять Ребко или Самедова? Но мы элементарно не потянули бы их материальные запросы. Даже при условии, что игроки согласились бы на переход. Поэтому и к президенту с этим не обращался, понимая беспредметность разговора. Знаю возможности Магомедова, он дает «Анжи» все что может.

– С вами клуб рассчитался?

– Нет пока, но, не сомневаюсь, рано или поздно мне заплатят. И футболистам тоже. Ребята, конечно, хотят все и сразу, но надо учитывать обстоятельства. Уверен, что обещания будут выполнены. Ни один игрок или тренер не ушел еще из «Анжи», не получив сполна то, что полагалось по контракту.

– Каков бюджет клуба на сезон? В прессе фигурировала сумма 15—20 млн долларов.

– Поверите, за три года ни разу не задал этот вопрос, поэтому и цифру назвать не могу. Честное слово. Но деньги ведь не все. Будем откровенны: многие не горят желанием ехать в Дагестан. Боятся за жизнь, хотя у меня ни разу не было повода опасаться чего-либо. Да, время от времени мы слышали о терактах, милицейских рейдах и спецоперациях ОМОНа, но сами ни с чем подобным не сталкивались. И специальной охраны у нас не было. Поскольку клубная база пока не завершена – там идут отделочные работы, мы жили в гостинице «Приморская», и порой по ночам я гулял по улицам Махачкалы, чувствуя себя совершенно спокойно. Народ в Дагестане гостеприимный, дурного слова не скажет, если не начнешь буянить и лезть в бутылку. Но и в Москве хамства не прощают, запросто могут проучить так, что мало не покажется.

– Почему же тогда семью в Махачкалу не перевезли, Омари? Три года в разлуке – и вправду немало.

– С самого начала решил, что жене с девочками лучше остаться в Москве, где постоянно живем. Старшей пришлось бы менять школу. Кроме того, Кэти занимается теннисом, а в Дагестане найти хорошего тренера было бы сложно, скажем откровенно... Семья не раз приезжала ко мне в гости, но срывать ее с места я не стал. Как видите, в итоге оказался прав, моя командировка закончилась досрочно.

– Первое, о чем заговорили после вашей отставки, – Тетрадзе заставляли расписать очки с Нальчиком, он отказался, вот его и попросили с вещами на выход.

– Ничего даже похожего близко не было. Да, все российские болельщики не сомневались, что мы скатаем со «Спартаком» договорняк, возьмем три очка дома, во втором круге отдадим должок на выезде, но «Анжи» доказал, что не признает подобных схем.

– Однако термин «кавказский футбол» не журналисты ведь выдумали, согласитесь.

– Тоже слышал новую аббревиатуру АТАС, составленную из первых букв четырех клубов – «Анжи», «Терека», «Алании» и «Спартака-Нальчика». В принципе, могли бы сюда добавить «Ростов» – как ни крути, тоже южане. Остряки-затейники недвусмысленно намекали, что эта «могучая кучка» устроит собственный чемпионат в рамках первенства России, гарантирующий каждому из участников по девять домашних очков. Неплохой задел, с которым можно цепляться за прописку в премьер-лиге. Как видите, этот пессимистичный сценарий уже не сбывается. Значит, все не так плохо в отечественном футболе!

– Вспоминаю, как в прошлом году сидел с тогдашним главным тренером «Терека» Грозным в его кабинете в Кисловодске, и Вячеслав Викторович показывал мне две турнирные таблицы – одну реальную, с набранными и потерянными очками, вторую, скажем так, неофициальную, в которой было помечено, кто с кем и как должен делиться.

– Наверное, я не достиг того уровня мастерства, чтобы рисовать подобные схемы… Клянусь здоровьем дочерей, за три года работы в «Анжи» меня никто ни разу не прессовал, не требовал сдать или продать матч. Такое мог бы сказать лишь президент клуба, но Магомед-Султан Байболатович – слишком серьезный и уважаемый человек, чтобы ввязываться в столь неприглядные истории. Исключено!

– Наверное, «Анжи» никогда не «работал» и с арбитрами?

– Послушайте, мы ведь не дети, правда? Единственное, о чем я просил президента, – оградить от судейского беспредела. Мне не нужно было, чтобы «убивали» гостевую команду, поскольку прекрасно понимал: в следующем матче на выезде точно так же в грязь втопчут нас. Зачем это надо? Лучше, если арбитр будет судить, как есть. За пять-десять процентов симпатии в центральной зоне в пользу хозяев мы, конечно, были бы признательны, но не настаивали. Если нет, то и ладно, обходились без подарков.

Кстати, не поддерживаю тему судейской предвзятости. Я ведь поиграл в Италии и Греции. Думаете, там арбитры реже ошибаются? Ничего подобного! От проколов никто не застрахован, лишь бы «косяки» не допускались сознательно. Что же касается чистоты футбола, после недавних скандалов на Апеннинах любые сравнения окажутся не в пользу тех же итальянцев.

Да, грязь всегда найти можно. Но, вляпаться в нее или нет, зависит от каждого. Я ничем не замарал себя. Хотел ли продолжить работать в «Анжи»? Безусловно. Но не на любых условиях. Для меня важна комфортная атмосфера вокруг. Не могу жить в обстановке вражды. Как вы понимаете, это мой первый опыт руководства профессиональной командой. Прежде считал, что достаточно тренировать футболистов, готовить их к матчам и можно не отвлекаться на постороннее, но, оказалось, этого мало, надо еще бороться с внешней средой – с недоброжелателями, завистниками. Козни, интриги сказывались на настроении, мешали работать, это отнимало силы и эмоции, давило психологически. Помимо объективных проблем с комплектацией команды приходилось преодолевать какие-то подводные течения. Поэтому и заговорил об усталости. Понимаете, да? Моя проблема не во взаимоотношениях с игроками, руководством клуба или болельщиками. Причина в ином.

– У этого иного есть имя?

– Да. Но пока не назову его, не ждите. Всему свое время. Меньше всего хотел бы сейчас заниматься выяснением отношений. Я ушел добровольно, значит, винить некого.

– В качестве одной из причин отставки, о которой вы готовы говорить публично, упоминался так называемый грузинский вопрос. Якобы вас упрекали в том, что в «Анжи» слишком много легионеров с вашей исторической родины.

– Наверное, у этих разговоров есть определенные основания. Представьте, что в тбилисском «Динамо» играли бы семеро русских футболистов плюс руководили командой главный тренер и спортивный директор из России. Сомневаюсь, что в Грузии такой расклад многим пришелся бы по душе.

– Особенно теперь. Михаил Саакашвили наградил своих регбистов орденами за победу над сборной России, о чем тут говорить…

– Политику трогать не будем, стараюсь этой темы не касаться, но понятно, что болельщики всегда хотят видеть в команде местных воспитанников. Я уже объяснил, по какой причине не мог рассчитывать на российских футболистов. Они дороги и не слишком стремятся на Кавказ. Для меня как для тренера были важны не национальность игрока и место его прописки, а готовность выходить на поле и выкладываться там, биться от первой до последней минуты. Не бывает плохих наций, есть нехорошие люди. Кроме того, не каждый футболист, даже щедро одаренный от природы, способен заиграть на Кавказе. Там важен характер, особый менталитет.

Грузины с удовольствием ехали в «Анжи». Плюс практически всех мы взяли бесплатно, что было весьма важно для руководства клуба. Можем пройтись по каждому игроку персонально. Зураби Арзиани, Георг Наваловский, Михаил Ашветия, Валерий Абрамидзе – ни за одного не уплачено ни рубля. Когда я приглашал Ходжава, он принадлежал «Ростову», мы арендовали его даром, а потом наш президент решил выкупить контракт Гочи. Обошелся он, поверьте, в сущие копейки. И зарплата у перечисленных ребят была мизерной. У Ашветия и Абрамидзе чуть выше, чем у остальных, но все равно это не те суммы, которыми оперируют в других российских клубах. Какие миллионы, о чем вы? Даже близко нет! Но у футболистов горели глаза, они боролись в каждом матче, это вам любой подтвердит.

Тем не менее разговоры о засилье грузин периодически возникали. Тема звучала и в прошлом году, и в позапрошлом. Меня упрекали в том, что не поддерживаю молодежь Дагестана, делаю ставку на земляков. Я открытым текстом говорил на пресс-конференциях: да, отпустил нескольких местных ребят из дубля в другие клубы, чтобы не сидели дома на лавке. Но кто из них заиграл на стороне? Ни один! Идем дальше. Давайте представим, что грузины ушли. Кем их заменим? Арзиани, Ходжава, Ашветия… Реальной альтернативы, увы, не находилось. В конце концов, за результат, показанный командой, перед руководством отвечает главный тренер. Вспомните «Аланию» 1995 года. Костяк команды Газзаева, сенсационно ставшей чемпионом России, тоже ведь составляли грузины. В тот момент это было необходимо Валерию Георгиевичу.

– Видимо, Дагестан – не Осетия, то, что «прокатило» во Владикавказе, не прошло в Махачкале.

– Не стал бы проводить подобные параллели, но, когда один и тот же вопрос задают десятки раз, невольно начинаешь нервничать, чувствовать себя некомфортно. «Грузинская» тема давила на команду. Отар Марцвеладзе, наш лучший снайпер по итогам минувшего сезона, в итоге не выдержал прессинга и предпочел уйти.

– У вас, Омари, к слову, какое гражданство?

– Российское, разумеется.

– Плюс греческое?

– У меня один паспорт. Второй сдал, решив быть, так сказать, коренным россиянином, без примесей.

– Грузинская фамилия портит «картину маслом».

– Очевидно, знаете, что по национальности я грек и Тетрадзе стал в шестнадцать лет, а до того, как и родители, был Осиповым. Бабушкину фамилию взял по совету отца, когда начал попадать в дубль тбилисского «Динамо». Сделал это ровно по тем же соображениям, о которых говорил ранее.

– К первоначальному варианту позже вернуться не хотели?

– Когда перешел в московское «Динамо», подумывал об этом, но возникли определенные сложности, и я не стал упорствовать.

– События августа 2008-го заставили пожалеть, что не проявили тогда настойчивость?

– Сформулировал бы иначе. Было больно и обидно, что два братских народа, связанных вековыми узами, разделены войной. Когда начались вооруженные столкновения в Цхинвали, мы играли в Ульяновске. Конечно, случившееся сказалось на настроении в команде. Футбол отошел на второй план, все говорили и думали лишь о семьях, оставшихся в Грузии, о том, что может произойти дальше. Моя жена с дочками тогда тоже гостили в Тбилиси, несложно догадаться, что я испытывал… Но на человеческом уровне никаких проблем не возникало, никто не бросил косого взгляда в сторону грузинских игроков, не позволил дурного слова. Что в Махачкале, что в других городах России.

– Но вы чувствовали когда-нибудь себя лицом кавказской национальности?

– Цвет кожи и волос я не изменю... Иногда милиция останавливает, проверяет документы. Но все происходит цивилизованно, в рамках правил. За все время лишь однажды столкнулся с откровенным хамством. В 1992 году, когда играл за московское «Динамо», мне, что называется, на ровном месте сломали челюсть.

– Однако!

– Мы только вернулись со сборов, я подъехал на машине к гостинице «Москва», припарковался. Не успел выйти из салона, как подошли дружинники с милиционером: мол, проследуйте за нами в отделение. Иду. Переступаю порог и получаю удар в лицо, без всяких вопросов или объяснений…

– Итог?

– Было разбирательство, но все уладили миром. Я человек незлопамятный. Тем более что, повторяю, больше никаких инцидентов у меня не случалось.

– Возвращаемся в день сегодняшний, Омари. Что дальше?

– Я прошел хорошую школу в «Анжи», сумел вывести команду в премьер-лигу, о чем мечтал с первого дня работы главным тренером. Даже палки, которые совали в колеса, этому не помешали, хотя уже после первого круга в прошлом году понял, что есть проблема, которую мне не по силам разрешить. Стало ясно, что уходить придется, оставалось решить, когда.

И футболисты это видели, понимали. Их не обманешь. На последней предсезонке я даже отказался от индивидуальных бесед, внутренне был очень напряжен и не хотел, чтобы мое настроение перекинулось на коллектив. К сожалению, такой я человек, что не умею выплескивать эмоции наружу. Ношу все в себе, варюсь в собственном соку. Классический самоед! Единственный, кому доверял душевные переживания, – это Мамука Джугели, спортивный директор, который уже давно рядом со мной. Вот ему порой крепко доставалось.

– А на игроков когда-нибудь кричите?

– Нет, не унижаю, не оскорбляю, хотя приходилось повышать голос на тренировках и даже выгонять с занятий тех, кто не хотел выполнять мои требования. Впрочем, это в прошлом. Конечно, надеялся хотя бы год проработать в премьер-лиге, но увы. Еще раз хочу объяснить: меня не выгоняли, я сам поднял руки. Хотя если бы трансферное окно не расширили, не продлили его срок, сейчас не ушел бы, как бы трудно ни было. Но, поскольку появился шанс доукомплектовать состав, предпочел освободить дорогу новому тренеру. У меня не получилось, может, он решит задачу. На мой взгляд, ясно, что «Анжи» необходимо усиление по трем-четырем позициям.

– Каким?

– Хотел взять центрального защитника, опорного, инсайда, крайнего полузащитника.

– Кандидатуры потенциальных новобранцев у вас были?

– Футболисты на примете всегда есть, но вступать с ними в переговоры имеет смысл, когда обладаешь определенными ресурсами, иначе какой смысл сотрясать воздух. Кого решит брать новый наставник – его выбор, но, повторяю, без качественных приобретений «Анжи» будет тяжко. На характере и волевых качествах можно сыграть матч, ну два, три. А потом? В спорте случаются чудеса, однако для стабильных результатов нужна серьезная основа. Я вот сейчас перечитываю собственные дневники, которые вел на протяжении последних трех лет. Поучительное занятие, должен сказать.

– Как долго намерены оставаться читателем, Омари?

– Дайте хоть немножко остыть, побыть с семьей, по футболу соскучиться.

– Смотрю, без скуки вы никуда.

– Вот теперь все правильно поняли!

Родился 13 октября 1969 года. Амплуа: полузащитник. Карьера: выступал за «Динамо» Тбилиси (1987–1989), «Мерцхали», Грузия (1990), «Динамо» Москва (1991–1994), «Алания» Владикавказ (1995–1996, 2002), «Рома», Италия (1997–1999), ПАОК, Греция (1999–2001), «Анжи» Махачкала (2003), «Крылья Советов» Самара (2004–2006). В чемпионате СССР – 24 матча, в чемпионате России – 196 матчей, забил 12 мячей, в чемпионате Италии сыграл 15 матчей, в чемпионате Греции – 60 матчей, забил 2 мяча.

Достижения: чемпион России (1995), обладатель Кубка Греции (2001). Победитель чемпионата Европы среди юношей (1988).

Сборная: за сборную СССР, СНГ, России провел 40 матчей, забил 1 мяч.

Тренерская карьера: тренер в самарских «Крыльях Советов» (2006), главный тренер махачкалинского «Анжи» (2007–2010).