Алексей Ковалев: Под фамилией «Kovalyov» играть не собираюсь!

Алексей Ковалев рассказал корреспонденту «Советского спор­та» о дебютном матче в КХЛ против «Ак Барса», о денежных ставках на бывшие клубы, о быте в Мытищах и о том, что впер­вые в жизни исковеркали его фамилию на свитере.

— Кто такой мистер Kovalyov?

— Сам был в шоке. Так ру­гался в команде... Сказал, что под этой фамилией играть

не собираюсь. Что хотите, то и делайте.

— Но все-таки вышли.

— Ага, сейчас и в преды­дущем матче с «Дизелем». Другого-то свитера нет.

— Как отреагировал «Ат­лант»?

— Отправил запрос в лигу. Ждем... Мне объясняют, что так «Ковалев» пишется по-английски. Я отвечаю: «Ре­бята, язык знаю. Но фамилия не моя». Никогда в жизни та­ких ошибок не видел!

— Вы отдали голевую переда­чу, но пас записали на Жердева.

— Какая разница? Команда победила и ладно.

— Вы судье что-то высказа­ли.

— Я с ним разговаривал по другому поводу.

— С Билялетдиновым пого­ворили?

— Да, перед матчем. Обме­нялись фразами.

— В 2003 году «Питтсбург» об­менял вас в «Рейнджерс». Следу­ющий матч — в «Мэдисоне», как раз против «Пингвинз». Победи­ли ньюйоркцы — 1:0. Победный гол забил Ковалев.

— Прекрасно помню тот матч.

— Спрошу как у шахматиста: вы любите дебюты?

— Сейчас думаю совсем не об этом. Я практически

не играл в России. Очень важ­но подготовить себя, изу­чить тактику. Чудес от меня не ждите. Я пока приглядыва­юсь к «Атланту» и КХЛ.

— Недели не хватило?

— Но ведь матчей не было. Только с «Дизелем» из Пензы, но это высшая лига.

В КХЛ совсем другой стиль. За океаном играют

в «бей-беги», а в России любят комбинационный хоккей. Мне самому интересно, как сыграю на больших площадках. Хочется себя показать. Чтобы «Атлант» в новом составе чаще радовал своих фанатов.

— Чем предсезонка в России отличается от НХЛ?

— За океаном больше мат­чей. И плотный график.

В прошлом году мы толь­ко три дня потренировались в лагере с «Оттавой». И сра­зу пошли выставочные игры. Семь, бывает, даже девять. Проводятся в самых неожи­данных местах. Маленький городок, каток для юниорской команды — и туда приезжают два клуба НХЛ. Лига думает, как поднимать хоккей в дру­гих регионах.

Серия матчей проходит за две недели. Просматрива­ют много молодежи, которая бьется за место в основе.

В России более растяну­тый график. Есть время для тренировок, для работы с со­ставом.

— Шесть лет назад вы вы­ступали в «Ак Барсе» во вре­мя локаута. Правда, что в НХЛ есть традиция — ставить деньги на свой бывший клуб?

— Да, верно. Если для игро­ка это — дело принципа, то он объявляет в раздевалке: «Ес­ли победим эту команду, то я внесу деньги в кассу». Сум­мы самые разные — 200, 300, 500 долларов. У всех же раз­ные зарплаты. Хотя бывают хоккеисты с маленькими кон­трактами, которые кидают

на кон тысячи долларов. Зна­чит, у них большой зуб на ту команду.

Деньги идут в общий фонд. Но только в случае победы. На них проводятся вечеринки, благотворительные акции.

— Сколько вы поставили бы на «Ак Барс»?

— Такими делами не увлека­юсь. Я ведь ветеран. Представ­ляете, на сколько команд мне нужно делать ставки?

Не чувствую злости к «бар­сам». У нас во время локаута сложилась хорошая команда. В чемпионате играли нормаль­но. Только плей-офф получился плохим. Ребята расставались тя­жело. Проиграли «Локомотиву» и разъехались за один день. Ме­ня все устраивало в Казани. От­личное было время.

— С тех пор «Ак Барс» вам не предлагал контракт?

— Нет.

— Как обжились в Подмо­сковье?

— Команда сняла квартиру. Вообще-то у меня есть жилье

в центре Москвы. Но во вре­мя чемпионата тяжело мотать­ся по пробкам. Перед играми буду оставаться в Мытищах. Как я знаю, «Атлант» заезжает в гостиницу.

Уже купил машину — «Воль­во». В основном это для жены с детьми.

— А вы?

— Я уже рассчитал, что

на метро доберусь за час. Смо­трите — 10 минут до «Пуш­кинской», полчаса — до «Мед­ведкова», 15 минут — на такси до дворца.

— Может, лучше вертолет ку­пить?

— Сразу куплю, когда не­бо откроют над Москвой. Вот в Нью-Йорке многие бизнес­мены летают, а у корпораций есть вертолетные площадки на крышах небоскребов.