«А делать прическу летаю в Париж». «ССФ» попытался понять что из себя как человек представляет Ласина Траоре

Разговорить футболистов – та еще задача. Траоре, как мы предполагали, тоже в этом смысле не подарок. Во-первых, как-никак почти звезда, во-вторых, общаться через переводчика – не самый близкий путь к откровениям. Поэтому, желая сделать человеку приятное, вспоминаем его шикарный гол в ворота голландского «Алкмара».

– Спасибо, – вяло отвечает Ласина...

Минут пять, что называется, толчемся на одном месте. Потом вдруг простой на вид вопрос резко меняет ситуацию.

Переводчик Николай... переводит синхронно, и лицо Траоре превращается в сплошную широкую улыбку. Похоже, угадали!

– Скорее, второе. Люблю делать разные прически, потому что благодаря им можно быть замеченным. Люди, пришедшие смотреть футбол, сразу тебя выделяют – экстраординарный имидж притягивает внимание.

– Ну что вы, это совершенно не зависит от успехов или неудач на поле. Все приходит спонтанно: сижу в Интернете, наталкиваюсь на интересную прическу – и сразу понимаю: надо примерить на себя.

– Да что там подсказывать! Я через поисковик, «Гугл», вбиваю «необычные дизайны причесок» – выбирай не хочу. Иногда что-то трогает. Когда понравится по-настоящему, еду к своему парикмахеру в Париж. А когда нет времени слетать во Францию, меня стрижет друг Мубарак Буссуфа. Я показываю прическу, и мне делают нечто похожее.

– Честно говоря, за английским футболом всерьез давно не следил – у них ведь сезон только-только начинается.

– Почему нет? У него действительно классная прическа. Иногда мне хочется соорудить что-то пышное на голове, иногда – наоборот.

– Он лучше! Он лучший!

– Неужели он это всерьез?! – не сразу верит Траоре. – Он что, решил теперь играть в футбол? А вообще, конечно, чем черт не шутит, с его-то скоростью! Скорость в футболе многое значит.

– Я из спортивной семьи. Сколько себя помню, мы с братьями и даже сестрами всегда играли в футбол. Я в детстве понял, что свяжу свою жизнь с любимой игрой. Даже заключил с отцом пари.

– Когда ходил в школу, у меня не оставалось времени на тренировки. В какой-то момент решил, что брошу занятия и сосредоточусь на футболе. Отцу это не понравилось. Он сказал: путь, по которому ты хочешь идти, приведет в никуда.

– Сказал, посмотрим. И сделал по-своему. В итоге купил отцу дом. Но не это главное. Важно, что сегодня он мною по-настоящему гордится.

– Да нет, обошлось, – смеется Ласина. – Когда был молодым, играл правого крайнего в атаке, даже сейчас можно увидеть, что я часто смещаюсь вправо. Но один из тренеров предложил играть в центре нападения: «С твоим ростом ты должен играть на острие, бороться за верховые мячи».

– Рад, что вы это заметили. Это меня отличает от просто высоких форвардов. Согласитесь, редко такой высокий, как я, футболист так технично играет ногами.

– Это обязательно. Я бы даже сказал, само собой разумеется. Когда есть возможность сыграть головой, я это делаю. Но беда в том, что у меня слишком маленькая голова.

– К счастью, обошлось. Несмотря на рост, я был стеснительным мальчиком, держался в стороне… Сам по себе. Но благодаря футболу борюсь со своей застенчивостью.

– А что тут такого? Я непривередливый, показуха – не мое. Могу проехаться на любой машине, но открывать окно и курить сигару не стану.
Когда только приехал в Краснодар, приятель, Лева, пожилой армянин, действительно возил меня на базу на своих «Жигулях». Да и когда у меня появилась машина, я не стеснялся к Леве в «Жигули» забираться.

– Это действительно непросто. Но я нашел выход: залезал на заднее правое сиденье, а переднее задвигал вперед до упора. Но сам ездить не решался.

– Мне было 17, когда начал учиться водить машину. Как только стукнуло 18, сдал на права и начал самостоятельно ездить. Экзамен сдал раза с четвертого! Пропускал все возможные дорожные знаки… Сейчас с этим уже получше.

– Увы. Я хорошо понимаю, что знать язык страны, где играешь и живешь, очень важно. За полтора года я стал многое понимать, но говорить мне пока трудно.

– Еще ни разу не ходил по магазинам один. Всегда с кем-нибудь, кто говорит и по-французски, и по-русски. Так что никаких казусов, никаких приключений.

– В Краснодаре зимой, я бы сказал, вполне терпимо. В Москве, сказали, будет холоднее. Но это не проблема. Зима точно не помешает мне забивать голы. А в остальном... Я ведь домосед. Я и в Румынии, когда жил один, нечасто выходил в люди. А сейчас есть жена и сын, так что дома мне еще комфортнее. К тому же дома я лучше концентрируюсь на футболе.

– А кто это? Кержаков? Он так говорил? Кержаков на самом деле так действует. И главное, забивает. Но я не такой. Я могу отдать пас, могу переждать. Просто так бить не стану. Хотя тоже могу лупить с любой позиции. Может повезти, и мяч рано или поздно окажется в сетке. Но в футболе что главное? Получать удовольствие! Мне безумно нравится разыгрывать комбинации. И потом... Вот посмотрите на большого футболиста Это‘О. Он ведь бьет по воротам совсем нечасто. Играет, комбинирует с партнерами, выбирает момент. Все это и делает его великим, а не только голы, которые он тоже забивает. Играть с ним рядом – и школа, и счастье.

– И это тоже будет очень здорово.

– Неправда.

– Скорее, ее авторы не до конца знали ситуацию. В начале моей карьеры в Кот-д‘Ивуаре долго не могли решить, приглашать ли меня в сборную. А в команду Буркина-Фасо меня приглашали очень активно, обещали место в основе. Но я не хотел играть за чужую страну и отказался. Я ивуариец и с самого начала решил дожидаться своего шанса выступать за родину, понимаете…

– Но в Африке такое практикуется. Да и не только у нас. Вон сколько бразильцев выступают за другие страны – за ту же Японию, например. В Буркина-Фасо мне предлагали деньги, но я хотел играть за своих. До сих пор есть твердая уверенность, что когда-то такой день наступит.

– А мне как жаль! Это было бы круто и символично, но тогда я был травмирован. Ничего, в следующий раз.

– Три очка.

– Конечно. Игрок без команды – ничто.

– Но когда он играл против «Анжи», он не забивал, – раздается голос со стороны. Громадный Самба, проходя мимо, услышав, о чем разговор, вмешивается в беседу. – Если бы он играл против «Анжи» и в защите был я, я бы сразу становился рядом и показывал ему кулак – вот так!

Кулак Самба и вправду впечатляет. Когда все отсмеялись, а обладатель кулака отбыл, продолжили интервью.

– Не согласен, что у нас была плохая команда, – возвращается к «Кубани» Траоре. – Мы брали много очков. А что я часто забивал... Без передач ребят и без везения я бы никуда не перешел. К тому же дело вот еще в чем. В «Кубани» был другой набор исполнителей, игра строилась так, что все мячи летели на меня. В «Анжи» это невозможно. Тут много больших футболистов, и никто не тянет одеяло на себя.

– «Кубань» останется «Кубанью». Все будет в порядке. Не удивлюсь, если по окончании сезона команда займет более высокое место, чем в прошлом году.

– И что?! Я был лишь одним из игроков. А Петреску – тренер. На мой взгляд, в большей степени не тренер делает команду – скорее наоборот. Без игроков и коллектива тренер ничего не представляет. Хотя, спору нет, Петреску отличный специалист.

– Да очень просто. Президент «Клужа», прилетев в Африку просматривать футболистов, приметил меня, когда я играл еще по юношам. Но сразу не взял, решил подождать, как я себя проявлю на взрослом уровне. А когда играл с мужиками за «Абиджан», забрал меня в Румынию.

– Совсем одного! Здорово, что в «Клуж» приехали еще четверо африканских игроков – было полегче. В Румынии мы жили весело. Румыны ближе к африканцам, чем русские, и в языке, и в характере.

– Играют в Румынии. В отличие от них, мне было легче себя проявить.

– Я же нападающий! Забиваю голы, на меня чаще обращают внимание…

– Это действительно так, они фанаты. Узнают всегда и везде. Много телеканалов. При этом в Румынии мало агрессивных болельщиков. Все проходило без эксцессов.

– Да, интересуюсь. Часто пересматриваю в «Ютьюбе» бои прошедших лет.

– С Мухаммедом Али, Майком Тайсоном и Эвандером Холифилдом не сравнится никто!

– После футбола у меня не остается сил. Это не мое. Я боюсь причинять боль людям.

– Ладно, скажу как есть. Боюсь, когда боль причиняют мне (смеется). Я сторонник переговоров. Если вижу, что человек нервный и его несет, отойду в сторону. Ввязываться не буду.

– Смотрите, есть разница. В своей профессии, на футбольном поле, я боец. На поле я поддержу партнера, готов дать отпор. Но за пределами футбольного поля стараюсь избегать стычек.

– «Анжи» – классный клуб, я очень доволен, как складывается моя карьера. Но не стал бы говорить, что мечтаю закончить ее именно здесь. Я все же хочу еще поиграть в великом клубе.

– Мой любимый чемпионат – английский. Был бы не против поиграть там.

– Было бы здорово!

...К нам подходит руководитель пресс-службы «Анжи» Мурад Латипов с мячом в руках.

– Попробуй, Ласина, такими будем играть в Лиге Европы.

– Неплох, – как следует помяв мяч в ладонях и даже пару раз легонько (иначе в плотно заставленном столиками лобби отеля просто не получилось бы) подкинув его носком, выносит вердикт Траоре. – Мы с ним обязательно сработаемся.

Редакция благодарит переводчика «Анжи» Николая Ботовски за помощь в проведении интервью