Олимпийский чемпион Евгений Плющенко: А Мишин принес на тренировку… яйца!

Показательные в Ванкувере на «Je Suis Malade» Лaры Фабиан… И удивилась тому, насколько пророческим получился закадровый текст канадских комментаторов, работавших на Олимпиаде. 

Евгений ПЛЮЩЕНКО родился 3 ноября 1982 года в Солнечном (Хабаровский край). 

Олимпийский чемпион-2006, двукратный серебряный призер Олимпийских игр (2002, 2010), трехкратный чемпион мира, семикратный чемпион Европы.

Первым в истории мужского одиночного катания выполнил комбинацию четверной тулуп – тройной тулуп – тройной риттбергер (на Кубке России-2002), вращение «бильманн», каскад тройной аксель – ойлер – тройной флип (2001).

Тренер: Алексей Мишин.

«Тебе нужен перевод этой песни?» – спросил женский голос.

«Дай-ка взглянуть… «Я без тебя болею»… Понятно».

А Плющенко под глохнущие звуки музыки падает на лед и замирает, тяжело дыша, поджав под себя ноги.

«Ну, это Плющенко, как всегда неподражаем и артистичен, как никто другой… «Я без тебя болею»… Болеет он, как же! Поверь мне, мы его еще увидим на Олимпиаде в Сочи! А?! Смотри, что я говорил!»

Плющенко, выйдя из оцепенения, поднимается на колени и волевым рывком разводит в сторону руки.

При этом Евгений еще и подумать не мог о том, о чем с такой уверенностью говорил канадский комментатор.

Этого ничто не предвещало.

Прошло время. И время показало, что канадец был прав!

– Женя, если вдуматься в то, сколько вам уже пришлось пережить за 30 лет… Две свадьбы, один развод, три Олимпиады и вы еще собираетесь на четвертую. У вас с Яной трое детей от предыдущих браков, но скоро родится еще один малыш, и УЗИ предрекает четвертого сына…
– Вы забыли о трех моих племянницах, которые тоже считаются!

– Как в русской сказке: семеро по лавкам.
– И я не собираюсь останавливаться. Мы с Яной вслед за сыном мечтаем и о дочке! Мы так решили. А пережито, вы правы, очень много. Но я надеюсь, что все падения, вообще все плохое осталось в прошлом и что буду просто жить и наслаждаться. Я сейчас стал относиться к жизни как-то по-другому. Стараюсь видеть во всем только хорошее, радоваться… Несмотря на очень большие нагрузки, на то, как тяжело мне даются тренировки, на то, что по-прежнему существуют некие травмы, которые никак не желают оставить меня в покое… Я все-таки радуюсь! Жду рождения сына…

– И благодаря этому ожиданию возникло новое отношение к жизни?
– Не только. Я в последнее время стал чаще ездить за границу, у меня появились новые знакомые в других странах. И этот недавно возникший круг общения – совсем непохожий на тот, который у меня был раньше… Я встречаюсь с дизайнерами, с бизнесменами, и они заразили меня своим настроением, восприятием. Они все время находятся в каком-то солнечном состоянии, улыбаются, шутят. И мне самому захотелось стать таким. И так же относиться к происходящему. Чтобы и у нас в России люди изменились, преодолели свою постоянную мрачность, лучше относились друг к другу! В том числе и на дорогах. Я не могу подавить в себе чувство шока, когда водители, видя идущих по тротуару людей, проезжают и обливают их потоками грязи из-под колес. Да поставь ты себя на их место!
И в повседневной жизни: уважения бы побольше, позитива… Совсем немножко доброты и внимания. Ведь его нам всем так не хватает! Я понимаю, конечно, откуда происходят наши зажатость и агрессия, с чем они связаны…

– С общей усталостью, видимо, когда ни на что, кроме работы, не хватает времени.
– А в Европе люди не устают? Устают точно так же! У нас, конечно, тоже есть обратные примеры. Для меня это мой бессменный тренер Алексей Николаевич Мишин и Тамара Николаевна Москвина.

– Единственные в мире семидесятилетние тренеры, работающие у бортика с тем же желанием и с той же страстью, что и сорок лет назад!
– А откуда берутся их желание и страсть? От любви к жизни, от энергичного и позитивного отношения к ней!
Недавно на тренировке Мишин меня чуть на лед не опрокинул. Приходит и говорит: «Я тебе кое-что принес». – «Что?!». – «Яйца!». – «Алексей Николаевич, к-какие, простите, яйца?!». – «Какие-какие?! Гусиные! Са-ам выращиваю!».

– На дне рождения подадите омлет по его фирменному рецепту?
– Ох, пока не придумал, что с ними делать…

– За год до Олимпиады в Ванкувере вы дали зарок: ни капли алкоголя. Такой же зарок перед Олимпиадой в Сочи уже вступил в силу?
– Да. Ни грамма алкоголя. И мой день рождения будет безалкогольным!

– Бальзак написал роман «Тридцатилетняя женщина». А вы уже вправе описывать чувства тридцатилетнего фигуриста. Я готова вам даже немного помочь: профессор Мишин не далее как в середине сентября сказал мне, что Плющенко сейчас сильнее, чем в Турине. В чем сильнее?
– Я снова начал прыгать те четверные прыжки, которые исполнял в последний раз в 2005 году! Мое тело слушается меня теперь не настолько беспрекословно. Особенно на внутренних тренировках. Тело явно хочет больше отдыхать! А в чем-то Алексей Николаевич и прав… Я работаю теперь больше и серьезнее. Погружение в образ получается более глубоким, чем когда мне ставили программу и у меня многое происходило на автомате. Хотя какие-то вещи, из того, что я должен выполнить, пока еще не делаю. Какие? Например, четверной сальхов. Прыгнул его на предсезонных прокатах, но с касанием льда рукой. Однако то были прокаты, а не чемпионат Европы или мира.

– Вы любите на новые программы опускать завесу тайны. Но Мишин мне кое-что рассказал. «Ромео и Джульетта» у вас не пошла, «не рвала аорту», по выражению тренера. Однако «пошел» Сен-Санс из трех частей. Рондо каприччиозо, а затем – «Умирающий лебедь» и «Данс Макабр». Что в вас, влюбленном человеке, ожидающем рождения сына, откликается на такие трагические ноты?
– Я всегда любил трогательные, сильные программы. Не могу кататься ни под «Яблочко», ни под «Морячка»! Короткая – «Шторм» у меня как раз очень жизнеутверждающая. А произвольная… Рондо каприччиозо – шутка гения, если прочувствовать ее до дна. «Умирающий лебедь»? У Алексея Урманова в свое время прекрасно получалось «Лебединое озеро». Это было очень необычно… Мужчина – и вдруг «Лебединое озеро». Так почему бы мне не станцевать «Умирающего лебедя», тем более что вслед за ним приходит время «Данс Макабр». Но то, что я эмоционально вкладываю в «Данс Макабр», – не о смерти, а о любви к жизни!

– После Сочи вы собираетесь в Италию. Во всяком случае так считают итальянские газеты. Вы ищете квартиру в Падуе…
– Во-первых, это еще не решено окончательно. Итальянцы открывают огромный спорткомплекс с катком, с бассейнами, тренажерными залами. Они готовы сделать из него «Школу Евгения Плющенко» с тем, чтобы фигурное катание в Италии превратилось в национальную идею и эта школа стала как бы ее «флагманским кораблем». Похожие приглашения я получил из Японии и Америки. Но я с удовольствием готов работать и в России. За годы, проведенные рядом с Мишиным, накоплены огромные знания и опыт. Я точно знаю, что буду тренером, и у меня огромное желание этот опыт передавать. Моими учениками уже сейчас хотят стать и русские фигуристы. Некоторые из них входят в юниорскую сборную. Они либо останутся в России со мной, либо поедут после Олимпиады туда, куда поеду я.

Я пытался создавать свои школы и в России. Но, в отличие от итальянцев, американцев или японцев, у нас никто не выражает желания их финансировать. Я ходил к губернатору в Волгограде: школа, где я начинал, закрылась, я хотел бы ее возродить. Мой первый тренер Татьяна Скала с удовольствием бы там работала. Но все осталось на уровне разговоров. Решение, которое я ждал, так и не было принято. И то же самое в Петербурге. Так что итальянцам я пока не ответил ни «да», ни «нет». Жду предложений из России по поводу моей школы, а если не дождусь их… Вы сами понимаете. Не хочу прожигать жизнь, почивая на лаврах. Это не мой путь. Я хочу работать тренером!

Их пять. Возникает аналогия с пальцами руки. И словно пальцы руки, эти женщины и сыгранные ими роли неравнозначны…

О каждой из них я задавала ему неожиданный вопрос и просила отвечать, не задумываясь. Он отвечал – искренне и без секундной паузы. Это означало: говорил то, что у него в душе.

1. Мама, Татьяна Васильевна (бросив все, мама приехала с сыном в Петербург, они ютились в коммуналках, иногда вместо обеда у них на целый день было одно яблоко на двоих).

– Женя, одно из интервью, которое вы дали после своего первого чемпионата мира, называлось «Мама на меня никогда не кричит». Что нужно сделать, чтобы она закричала?
– Мама никогда на меня не кричала. Но ей приходилось порой произносить веское, жесткое слово… Это было давно. Сейчас я взрослый, у меня своя семья. Мы живем отдельно, и в мою жизнь мама не вмешивается. Она очень занята с внучками, а у меня идут настолько интенсивные тренировки, что мне просто ни до кого! Я возвращаюсь домой и отмокаю, отсыпаюсь… Да и поводов нет кричать, у мамы все в порядке с психикой!

Хотя, когда мне шьют новые костюмы и идет выбор новой музыки, я показываю и жене, и маме. Мне интересно их мнение, и я к нему прислушиваюсь! У меня под костюмы для выступлений отведена огромная гардеробная, и в ней хранится все, в том числе и те костюмы, которые не прошли рецензию моих близких. Отбракованных наберется больше пятидесяти!

2. Старшая сестра, Елена (старшие сестры для младших братьев – это всегда особенная история. О том, что представляли собой отношения Плющенко с его старшей сестрой, известно мало…)

– Мой знакомый итальянец недавно полушутя-полусерьезно признался: «Если ты прошел школу старшей сестры, тебе в жизни уже ничего не страшно».
– Лена у нас всегда была отличницей. Она в свое время очень серьезно занималась со мной, подтягивая по всем предметам. До пятого класса я учился в Волгограде… Лена не пошла по спорту, зато ударилась в учебу. И натаскивала меня, чтобы я не отставал! Но она делала это весьма доброжелательно. И для меня «школа старшей сестры» оказалась совсем не страшной. А я, в свою очередь, здорово ее выручал. Я очень любил прибираться. Ковров у нас дома было предостаточно, в духе тогдашней советской моды… И я с такой охотой их пылесосил: прямо хлебом меня не корми, только пылесос в руки дайте! Я готов был даже брать на себя и Ленин «фронт работ». Сестра же не любила это дело. Она говорила: «Женя, я тебе куплю жвачку, а ты мою часть убираешь». Вдвойне выгодная сделка: мало того что любимым делом занимался, так мне еще за это и жвачку дарили! И полы я мыл!

3. Первая жена, Мария Ермак (их недолгая и не слишком счастливая семейная жизнь, тяжелый развод и невозможность для Жени встречаться с сыном так часто, как ему хотелось бы, и отсюда невозможность быть для Егора настоящим отцом – горькая чаша, которую пришлось выпить до дна).

– Как вы думаете, зачем вам это было дано? И что вы можете сказать о своей первой жене, кроме банального: «Негативный опыт – тоже опыт».
– Я в любом случае буду всегда благодарен этой женщине за то, что она подарила мне сына. Двоякое чувство. И благодарность, и… Негативное присутствует, к чему скрывать… Такое вот дал мне Господь испытание. Но ничего, ничего… Может быть, мне дано было это пережить для того, чтобы лучше понять, каким подарком судьбы для меня стала встреча с Яночкой!

4. Вторая жена, Яна Рудковская (это не только взаимная любовь, Яна во всем поддерживает Женю, благодаря ей Плющенко решается на то, чего до сих пор не позволял себе никто, – он едет на четвертую Олимпиаду и в «преклонные» для фигуриста годы учит новые четверные прыжки!).

– Встречу с Яной вы называете подарком судьбы. Что она рассказала вам о любви, чего вы до сих пор не знали и не понимали? Любовь – чувство прекрасное, но слишком многое зависит от интерпретации.
– Я очень занятой человек, и Яночка очень занятой человек. У нас не получается быть вместе столько, сколько нам хотелось бы. Но где бы мы ни находились и как бы ни уставали, мы всегда находим время, чтобы несколько раз в день поговорить по телефону.

Яна так хорошо меня чувствует: стоит ей только взглянуть на меня, и она уже понимает, что сегодня, предположим, я не готов о чем-то говорить. А я так же тонко чувствую ее настроение. Вот так и нужно относиться друг к другу: с уважением и с любовью…

Когда я выхожу на лед, мой первый импульс: отыскать глазами на трибунах Яну. Я чаще всего не знаю, где ее искать, куда ее посадили, но интуитивно нахожу практически сразу. Приходилось ли нам учиться так понимать и чувствовать друг друга? Пожалуй, нет. Эта почти телепатическая связь возникла сразу, а я полюбил Яну с первого взгляда…

5. Татьяна Тарасова (некогда «злой гений», ибо дуэль между Плющенко и Ягудиным в Солт-Лейк-Сити сопровождалась жестким клинчем их команд).

– Женя, будучи тренером Алексея Ягудина, Татьяна Анатольевна была настроена по отношению к вам непримиримо. Сегодня же она плачет на ваших выступлениях… Когда случился переворот?
– Я лично никогда не воспринимал Татьяну Анатольевну как своего «злого гения». Даже тогда, когда она тренировала Ягудина. Тарасова, я думаю, всегда относилась ко мне хорошо. То, что происходило в Солт-Лейке, – это норма. Мы были с Лешей соперниками, и там были нормальные сопернические отношения. Все хотят победить! Сейчас мы с Татьяной Анатольевной встречаемся очень тепло. Разговариваем на разные темы. Например, после закрытых предсезонных прокатов в Новогорске мы долго говорили с Тарасовой о моей новой произвольной программе. Высказав свое суждение, она дала мне очень сильный импульс. Она умеет давать такие толчки благодаря своей совершенно особенной энергетике. Кстати, я пригласил Татьяну Анатольевну на день рождения. Она пообещала, что придет. В смысле приедет в Петербург? Да нет, в Питере пройдет мое юбилейное шоу «Только 30!», на котором будут кататься олимпийские чемпионы Илья Кулик, Алексей Ягудин , Татьяна Навка и Роман Костомаров, а также Ирина Слуцкая, Жубер и Ламбьель. Это будет  7 ноября. А свой день рождения я решил отпраздновать в Москве.