«Мне нужны сильные руководители»

Мы приглашали Юрия Анатольевича в редакцию, но в печальный после отставки из «Кубани» день он решил по-своему – пригласил нескольких журналистов отобедать в ресторан на Таганке. Там, где стены увешаны фотографиями Владимира Высоцкого, а в меню значатся его любимые блюда.

Я ничуть не удивился, когда в затемненном помещении встретился взглядом с Никитой Высоцким, сыном. Он тоже пришел послушать Красножана, так как тренер ему симпатичен. В паузе Никита Владимирович даже успел подобрать несколько подбадривающих слов для гостя.

– Вся молодость – вместе с его творчеством. Мы ведь росли на Высоцком, – сказал Красножан, рассматривая фотоснимки.
Впоследствии в нашем разговоре упоминались только футбольные фамилии: Мкртчан, Доронченко, Смородская... Высоцкий-младший вслушивался, ни разу не отвлекся.

– Юрий Анатольевич, вам не привыкать к вынужденным отпускам. Расскажите о планах на неделю, месяц, ближайшие полгода. Готовы ли вернуться к работе прямо сейчас?
– Не исключаю такой возможности. Не собираюсь завершать тренерскую карьеру. Хочу работать. С другой стороны, привык анализировать этапы своей работы, а приступать к этому нужно с холодной головой. На это требуется время.

– К чему размышлизмы? Если приглашают – беритесь за работу немедленно.
– Для начала следует определить свои ошибки. Урок, что ли, усвоить. Что бы ты поменял в «Локомотиве», «Анжи», «Кубани»... Придерживаюсь мнения, что ничего не стал бы менять. Но надо покопаться в себе, чтобы стать сильнее. Если честно, сейчас такое состояние, что взял бы паузу до июня.

– А какое состояние?
– Переживания, переживания... Родные принимают ситуацию близко к сердцу. Получается, это я заставляю их волноваться.

– Третья подряд драматическая отставка. Риск сломаться.
– Не время ломаться. Мы еще ничего не сказали в футболе. Почти ничего.

– Созрел ли вывод на будущее?
– Проблема выбора – моя проблема. В будущем надо идти работать в клуб с сильными руководителями и менеджерами. Которые не позволят оклеветать тренера, не дадут его в обиду.

– «Локомотив», «Анжи», «Кубань». Что общего в этих трех историях?
– Общее – я. А истории все разные.

– Распространено мнение, что тренер Красножан не способен уживаться с руководством. Или руководство не умеет уживаться с Красножаном?
– Не руководители ко мне приходят работать, а я иду к ним. Тренер вынужден в какой-то степени подстраиваться. Условия сотрудничества обговариваются до подписания контракта. В тот момент все кажется очевидным, на все вопросы даны ответы. Но спустя время начинаются непонятные вещи. Договоренности нарушаются... Как и во все предыдущие клубы, я приходил в «Кубань» работать во благо. Отношения с игроками, персоналом и офисом сразу наладились. Разумеется, я всегда высказывал свое мнение руководству. Мнение поначалу вроде бы принималось, но...

– После скромного Нальчика вы ступили на территорию большого бизнеса. И, кажется, не смогли вжиться в систему, где сходятся интересы влиятельных фигур и происходит невидимая борьба.
– Считаю себя законопослушным человеком. Чего не приемлю и в чем откровенно слаб, так это в интригах. Если маленький и большой клубы отличаются количеством интриг, тогда ваше предположение верно.

– Когда и при каких обстоятельствах у вас наметились противоречия с менеджментом «Кубани»?
– До 22 декабря 2012 года мы в штатном режиме обсуждали наши текущие дела. Договорились, в частности, о том, что надо встретиться с инвестором, обсудить то-то и то-то. Споры, дискуссии случались всегда, но не до такой степени, чтобы разрывать отношения. У нас не было несовместимых, как было указано, противоречий со спортивным директором Сергеем Доронченко. Он являлся одним из инициаторов моего приглашения в клуб, и у нас во многом схожие оценки качеств футболистов, а также взгляды на вопросы комплектования и прочее. Но после 22‑го числа что-то резко изменилось. Никто ничего не говорил мне, а в воздухе почувствовалось напряжение. Стало меньше общения. Кое-кто отводил взгляд в сторону. Тот же Доронченко перестал выходить на связь. Что это: либо двуличие человека, либо его как-то использовали, дабы скрыть истинные причины перелома в отношениях. Перед Новым годом раздался звонок от лиц, к «Кубани» не причастных. Рассказали, что я не буду тренером клуба. Таково решение губернатора. Тот поручил вступить в 2013 год с другим тренером.

Объяснения? Я прочитал заявление инвестора «Кубани». Но не считаю его полноценным ответом на вопрос «почему?».

– Как прошло расставание с «Кубанью», с игроками?
– Оригинально. Все переговоры были возложены на гендиректора, однако объявить игрокам о переменах оказалось некому... Должен признать, что методы работы спортивного департамента «Кубани» своеобразны.

А вот офис по-хорошему удивил. Все поручения выполняют своевременно, перед матчами организуют отличную программу для болельщиков, кроме того, хочу отметить автопарк и все остальное.

– Игроки поняли, почему вы уходите?
– 8 января в 15.45 я вошел в зал, где уже собралась команда. Попытался объяснить ситуацию. Заметил недоумение в глазах игроков. Поблагодарил за работу. Обнялись. Раздались аплодисменты. И я ушел.

– Выдвигайте версии: чем вы не угодили?
– В какой-то момент понял, что информация о делах команды идет наверх в искаженной форме. Мы обсуждали, что в перспективе необходимо трудоустроить порядка 13 футболистов в течение трех трансферных окон. В губернаторские же круги пришла информация, что тренер собирается полкоманды продать, а потом купить столько же.

Потенциал «Кубани» позволяет рассчитывать на еврокубки. Сегодня в команде 29 игроков, из них четыре вратаря. А то и все 35 с учетом вернувшихся из аренды и перспективных дублеров. О каком качественном тренировочном процессе можно говорить, когда все они выйдут на поле? Оптимальное число – 25 игроков. С Доронченко обсуждали вопрос о том, что неиграющих следовало бы трудоустроить. Получается человек восемь.

Но я не требовал покупок! Говорили о том, что нужен центральный защитник. Со мной соглашаются: «Да, нужен». Записывают: защитник. В опорной зоне есть проблемы, рассказываю об этом. И здесь со мной солидарны: да, нужен полузащитник. Следующая линия: в команде шесть форвардов, это много. Следовало бы трудоустроить нескольких из них, при этом приобрести одного форварда, к примеру, уровня Н’Дое или Эменике. Но все это – обсуждения, а не ультиматумы.

– Возможно, причина в том, что вы набрали в клубе слишком большой вес? Как известно, в «Кубани» несколько полюсов влияния, а вы добавили еще свой. Никто прежде не выводил эту команду на четвертое место.
– Не почувствовал этого. Но сейчас задумался. Знаете, а ведь в «Кубани» еще остался комплекс Петреску. Он два с лишним года работал здесь, при нем был достигнут высокий результат (восьмое место. – Прим. ред.).

– Версий о причинах отставки у вас все же маловато.
– Сам хотел бы знать причину расставания. Руководители «Кубани» вольны делать все, что угодно, это их клуб. Но ведите себя по-мужски при расставании, объясните причины. Если где-то муссируется тема о договорных матчах, говорите, о каких матчах идет речь. Агентские дела? Говорите, какие именно дела. Слабый тренировочный процесс? Скажите об этом, укажите, в чем недоработки. И если причина названа, то в таком случае у тренера появляется шанс отстоять свою точку зрения, свое имя. Подать в суд, например.
Сейчас взяли за моду ничего не объяснять. Зато можно вбросить нужную информацию с помощью «источников», создать фон. Можно запачкать кого угодно с тем, чтобы завести в клуб своих людей, пролоббировать чьи-то интересы.

– Существует такой метод: потенциальный работодатель расспрашивает предыдущего о кандидате. Вот вариант узнать мнение.
– Просил Керимова позвонить в «Локомотив». И Мкртчана просил. Поговорили. После чего мне говорили: «Иди, работай». Я хочу иметь ту репутацию, которую на самом деле заслуживаю. Если где-то возникнет вопрос или дискуссия о «тренере, который продает матчи», то этот вопрос можно задать моим футболистам, коллегам, руководителям. Что они скажут?

– Сообщается, что «Кубань» выплатит вам неустойку.
– Неустойка есть, подробности не разглашаются.

– У вас за плечами столько неустоек, что вы, наверное, много на них заработали.
– Не думайте, что я сделал «Локомотив» бедным. Мой выход из столичного клуба был самым легким. «Анжи» я покинул сам, речи о компенсациях вообще не заходило.

– Почему после отставок вы всякий раз хранили молчание? Скажем, из локомотивской избы можно было вымести немало сора.
– А я не видел сора в той истории. Если в «Локомотиве» имеется информация, что я сделал что-то не так, – дайте ее. В чем виноват – укажите, я хотел бы ответить по всем пунктам. За чужие деяния отвечать не собираюсь. И не стану я на людях оправдываться: мол, нет-нет, я совсем не такой, я хороший. Пусть моя работа говорит сама за себя.

– Был ли с вами согласован блистательный пресс-релиз локомотивского клуба «о допущенных упущениях»?
– Я не согласен с той формулировкой. Просил: «Расшифруйте, в чем изъян». Смородской говорил: если не хотите работать вместе, скажите об этом, но зачем надо было устраивать все это? Но она ничего не объяснила. Тем не менее и сегодня хотел бы узнать, в чем состоят «упущения». Это не для разбирательства, не беспокойтесь, а совершенствования ради. Может, мне укажут ошибку, и я уже не допущу ее.

– Артист Александр Ширвиндт подмечает: в современном театре не режиссер теперь управляет, а продюсер. И в футболе то же.
– Соглашусь. Тренер все чаще становится козлом отпущения. Кто-то нагрешил, а ты ответь, и поехали дальше. Полагаю, Объединение отечественных тренеров могло бы занять более жесткую позицию по отношению к престижу профессии в России.

– Председатель объединения Михаил Гершкович рассказывает, как рекламирует работодателям наших кандидатов, звонит в регионы и просит не увольнять россиян.
– Просто пример. Чтобы возглавить «Баварию», испанцу Хосепу Гвардьоле придется выучить немецкий язык. И никто никуда не звонит. Просто есть закон.

– Суть матча «Локо» – «Анжи» так и останется тайной?
– На ровном месте ничего не бывает. Сегодняшние явления зарождаются вчера, а завтрашние – сегодня. Откуда корни той истории? Не из самого матча с «Анжи».

– Игроки «Локо» отзываются о вас сугубо положительно. А были обиженные в других командах?
– Допускаю. В команде 30 человек, а играет 14. Более половины могут обидеться.

– Почему никто не заступился за вас в «Локо», несмотря на поддержку команды?
– Вот и я задаюсь вопросом: если всем было комфортно и работали правильно, почему промолчали?

– Как воспринимаете фигуру экс-вице-президента «Локо» Алексея Смертина спустя время?
– Знал его как очень хорошего футболиста. Но не понял, что он за функционер.

– Что знаете о консультациях Смертина с футболистами после известного матча с «Анжи»?
– Впервые слышу об этом. Интересно, что ему удалось узнать.

– Приход в «Анжи» был ошибкой?
– Да. Но я многое вынес из опыта работы со звездами. С «Анжи» история понятная. Я сам инициировал уход из клуба.

– Нет ли желания встретиться с Николаем Толстых?
– У нас запланирована встреча. По поводу всего происходящего.

– Толстых может заговорить с вами как с бывшим тренером второй сборной о перспективах нашего футбола. Вам интересна программа-2018?
– В ней задействованы другие люди. Не следовало бы их беспокоить.

Юрий Красножан – не первый тренер, уволенный из «Кубани» при более чем странных обстоятельствах. В книге «Искусственный офсайд» Сергей Овчинников, уволенный из клуба в августе 2009‑го, объясняет ситуацию.

«Жаль, что поздно разобрался, кто есть кто в клубе, какой любопытнейший персонаж наш спортивный директор Сергей Доронченко. Нам рассказывали, например, о его широких знакомствах в среде судейского корпуса, и мы, честно говоря, надеялись, что при таких связях одного из руководителей клуба арбитры будут полояльнее относиться к «Кубани» хотя бы в домашних матчах: не надо помогать, лишь бы объективно судили. Но однажды мы услышали от одного из чиновников Коллегии футбольных арбитров: «Вы же ничего не знаете, Доронченко, наоборот, настраивает судей против «Кубани». Логика поведения нашего спортивного директора оказалась простой. Определенного типа руководителям плохо, если в клубе все хорошо. Тогда на коне главный тренер, который все и решает. Когда же плохо, ответственность за неудачи, естественно, несет все тот же тренер, которого надо менять, а с ним и ряд игроков. Вот тут спортивный директор – король, фигура № 1. И еще многие заметили: все тренеры «Кубани» были уволены в районе открытия трансферного окна. Я не исключение. 1 августа окно открылось, а 8‑го меня сняли. На следующий день Доронченко вернул в состав тех, кого я убрал, и купил трех игроков, которые считанные разы потом попадали в состав. В результате «Кубань» отправилась обратно в первый дивизион, и спортивному директору опять хорошо, можно набирать новый состав, удовлетворяя заодно и личный интерес».

«Перед открытием сезона мы проиграли 0:3 клубу первого дивизиона «Краснодару» без шести футболистов, свалившихся с гриппом. Я заранее сказал Доронченко, что игра для нас бесполезна, а «Краснодар» мотивирован, и футболисты в его составе неплохие, а у меня остались одни пацаны. Правда, даже молодежным составом мы должны были выиграть, но не использовали кучу голевых моментов, не забили пенальти.

Доронченко и его компания после матча подняли настоящую бучу: «Да с такой игрой мы в премьер-лиге всем по 0:10 будем сливать». Поддержки со стороны руководящего состава клуба не ощущалось никакой».
Началось все еще со сборов в Турции. Мы выигрывали матч за матчем, хотя иной раз приходилось выступать по два дня подряд. Сурена Мкртчана (гендиректора клуба. – Прим. ред.) это удивляло, раздражало, и однажды он заявил: «Вы все время играете со слабыми командами. Я сам найду команду, которая вас обыграет». Это наш-то генеральный директор! А мы играли с теми, кто находился в нашем «кусте». «Донецкий «Металлург», которым руководит твой дядя, слабая команда?» – спрашиваю. Как-то в Турции пошли дожди, и мы на тяжелом поле, на фоне каждодневной работы победили какую-то очередную украинскую команду. Приезжает Сурен, говорит: «Через день играете с днепропетровским «Днепром». Я так решил». Пошел мокрый снег. Володя Бессонов, тренер «Днепра», засомневался, стоит ли игра свеч: «Через неделю возобновляется чемпионат Украины, я не могу рисковать своими футболистами. Играть не будем». Я его прошу: «Володя, сыграй хоть резервистами, мои же начальники обвинят меня, что испугался играть с «Днепром». «Да ладно прикалываться!» – удивился он, не мог поверить, как такое может быть по отношению к только что приглашенному главному тренеру команды.

И стоит на своем: играть не буду. Сурен тут же позвонил дяде: «Овчинников испугался. А с Бессоновым они договорились». И нашел замену «Днепру» – махачкалинский «Анжи». Что оставалось делать? Говорю ему: «Я принимаю твой безумный вызов», хотя даже судьи возмущались: «Как в таких условиях можно играть!» Драман, пришедший к нам из «Локомотива», два дня подряд играть отказался, Кайта уехал в сборную, не поставил я в состав Касаева, Тлисова, а Траоре согласился выйти на один тайм. Сыграли 0:0. А Сурен не успокаивался: «Я найду соперника еще сильнее». К счастью, сбор закончился, и мы улетели домой.