Гус Хиддинк: Помню, как мы хорошенько зарубились с Игнашевичем

– Меня попросили возглавить сборную в 2006 году. И мне тогда приходилось привыкать к российскому мышлению, к российскому видению футбола. На это ушли недели, возможно, даже месяцы. Я мог бы сказать: «Эй, вы меня позвали, значит, буду делать все по-своему. Так, как всегда делаю в той или иной стране». Но каждый клуб, каждая страна – разные. Поэтому я очень рад, что рядом со мной оказались люди, которые рассказывали мне о русской культуре, в том числе и футбольной культуре. Например, Саша Бородюк дал мне много полезной информации.

Для меня важно были иметь российского ассистента, потому что это сокращает время адаптации. Дело даже не в языке – у меня был австралийский ассистент в Австралии, хотя я говорю по-английски. Российский ассистент поможет быстрее понять, как мыслят и чувствуют русские люди.

– Да, правда.

– На мой взгляд, все позиции в команде важны. Но есть ключевые позиции. Я всегда хочу, чтоб в моей команде было то, что я называю «вертикальным топором». Два игрока, доминирующие в центре обороны. И один чуть выше, его можно назвать режиссером. Он должен организовывать, даже руководить командой. Я ведь нахожусь на скамейке и не могу сильно влиять на игру помимо замен. Поэтому мне нужен был игрок с опытом. Дело не в возрасте – есть и молодые игроки, у которых много опыта. И я нашел Семака. Он очень умный игрок, который может организовывать игру команды. А еще он мог время от времени подключаться к атаке и забивать голы-сюрпризы.

– Это была Англия в «Лужниках». Красивая была история. Помню, как за два-три дня до игры Павлюченко пошел выпить чашечку кофе в 7 часов вечера. Проблема в том, что он покинул отель без разрешения. Люди вокруг меня говорили: «Надо отправить его домой!» Помню, сказал им: «Знаю, что могу отправить его домой. Но, возможно, я лучше заряжу его на игру. Может, он почувствует себя виноватым, что нарушил дисциплину». Тем более что это было небольшое нарушение – просто чашка кофе неподалеку.

И я сказал ему: «Эй, ты не можешь покидать отель без моего разрешения!» «Сорри, мистер, сорри-сорри!» – отвечал Павлюченко. «Не надо извиняться. Давай-ка, извинись передо мной в игре». И он забил два мяча. Честно говоря, не факт, что это как-то связано с той историей. Но мне нравится так думать.

– Я должен был изменить его. Потому что сначала он был как спящий гигант. Я так и называл его. Он был действительно очень спящий, хоть и умелый, талантливый. Роман не использовал свои физические и технические данные по максимуму. Надо было дать ему хороший пинок под зад.

– В России меня просили принести качество, поднять все на новый уровень. Но у меня тоже есть свои стандарты. Если вы долго жили в очень консервативном, не очень требовательном режиме, против такой организации надо бороться. И мне приходилось бороться с федерацией футбола, чтобы получить лучшие условия для команды. Причем условия не витруальные, в будущем, а условия прямо сейчас. Условия должны быть такими, чтобы я мог сказать игрокам: «Парни, федерация делает все для вас. Теперь вы не можете жаловаться и должны отплатить ей. Вы должны напрячься изо всех сил».

Мы играли с Македонией, было предложение провести сбор перед матчем около Сочи. Федерация все организовала. Когда мы туда приехали, я был проинформирован, что там не лучшие условия. Не лучшие – это если сказать мягко. И я на всякий случай через знакомых забронировал другой хороший отель – «Рэдиссон».

Мы приехали, и все оказалось точно так, как мне рассказывали. Мы провели там ночь, игроки были подавлены. И тут я сказал: «Парни, собирайте вещи – и в автобус. Мы едем в другой отель». Они посмотрели на меня: «Что происходит?» «Быстро! В Автобус» – сказал я. И мы уехали в нормальный отель, подходящий для хорошей подготовки. Я имею ввиду хороший, но не роскошный отель. Мне просто нужны хорошие условия. Я могу сказать игроку: «У тебя нет оправданий, ты должен биться прямо сейчас».

– Помню хорошую стычку с Игнашевичем. Мы должны были собраться в пондельник в отеле в определенное время. Он позвонил Саше Бордюку в четверг и сказал: «Я не могу приехать вовремя в гостиницу в понедельник. В Москве по понедельникам пробки». Я говорю, что в Москве всегда пробки. А он: «Я приеду на три часа позже».

В общем, мы припирались, но в итоге он все равно опоздал. У нас была отличная заруба. Я сказал ему: «Игнаш, будь профессионалом!». И с тех времен он всегда вел себя профессионально. У нас после этого был отличный контакт.

– В мои первые дни в России мне говорили: «Берегись Аршавина. Тебе нужно кое-что знать о нем». Я говорил: «Не надо, не рассказывайте. Ничего не хочу знать! Дайте мне самому составить о нем свое мнение! Я чувствую, какой он игрок. И чувствую, какой он человек. И он был – и до сих пор остается – очень умелым игроком.

Перед Евро он был не в очень хорошей форме. К тому же он был дисквалифицирован на две игры. Все твердили: «Оставь его дома». А я: «Нет, он поедет со мной!»

Он прошел дополнительную тренировку в Австрии. Ему это не нравилось, но мы его заставили: «Ты должен быть более готовым, куда более готовым!» И в конце концов он так хотел играть, был так голоден.

С игроками надо быть открытым. Будь прям и честен, никогда не играй с ними. А иногда хорошая стычка с ними бывает очень полезна.

– У нас была очень талантливая и умелая команда, талантливое поколение. И игроки были готовы работать очень усердно, чтобы хорошо выступить именно на этом турнире. Тренировки были очень сложные. Я сказал игрокам: «Подготовка будет сложной. Кто хочет играть на Евро, оставайтесь и работайте. Кто не сможет работать – тогда извините».

Мне незнакома нынешняя ситуация в команде. Не могу быть судьей. Недавно смотрел матч сборной России – она может играть. Футболисты могут играть в хороший футбол!

Мы проиграли из-за одного гола. Это была не игра в Мариборе. Это была еще домашняя игра со Словенией. Мы быстро забили, помню, отличился Билялетдинов. Мы забили два мяча, но обязаны были забить еще. Игра легко нам давалась. В итоге в последние минуты мы пропустили очень плохой гол. Ошибка была очень серьезной. Она стоила нам поражения.

– Думаю, не очень справедливо всегда винить президента и тренера. В спорте бывают победы и поражения. Здесь важна еще и стратегия, политика. Нужно ли нам сейчас сохранять костяк команды? Нужно ли обновлять команду? Если есть такая стратегия, то неправильно из-за одного поражения менять всю систему, менять тренеров, президентов.

– Надо вспомнить… Да, была одна встреча за ланчем, принятная встреча. Не пояню, спрашивал ли я его о будущем, но после встречи осталось впечатление неясности, что будет в будущем. Вот все, что я помню.

– В тот момент действительно было непонятно, что будет в будущем. И это был очень приятный жест. Я очень ценю то, что сказали капитан Игнашевич и молодые игроки. Помню это теплое чувство, когда мы летели обратно в Москву. Мне работать со сборной России. И нравилось, что игроки любили за нее играть.

– Все произошло очень быстро – и менеджмент, и директоры, и президент внезапно нажали стоп. Причины для меня так и остались неясными. Это было их решение. У енас была хорошая команда, играющая в атакующий футбол, на которую было приятно смотреть. И вдруг все закончилось.