«Гнусные обвинения. Но Бесков все равно велик»

- За поздравления, добрые пожелания, конечно же, большое спасибо. Со здоровьем, слава богу, все в порядке, -- говорит Маслов. -- Недавно летал на чемпионат мира по хоккею с мячом в Хабаровск. Спокойно перенес и утомительную дорогу, и немалые нагрузки на банкете по случаю завоевания золотых медалей. С другой стороны, с каждым очередным днем рождения убеждаюсь, что наш главный враг – это время. Можно остановить и машину на скользком шоссе, и самолет на взлетной полосе. Но только не время. Оно, увы, летит с космической скоростью. Как пел Пол Маккарти «Еще вчера мы были беспечны. Но что-то случилось, и теперь остается только вспоминать, как беззаботно нам жилось». А воспоминания – это прошлое, причем не всегда приятное. Например, из тех, с кем выиграл «золото» в 1963 году, остались только Царев, Мудрик.

- Трудный вопрос. Наверно, легче найти в мешке яблок самый вкусный плод. Скажем, в хоккее с мячом я 8 раз выигрывал золотые медали на чемпионатах мира и с удовольствием вернул бы любой день. В футболе же снова бы сыграл за «золото» с ЦСКА в Ташкенте, где мы вели 3:1, но победу не удержали. С удовольствием вернулся бы в день дебютного матча. Было это в 1961 году в Ленинграде. Мы выиграли у «Адмиралтейца» со счетом 2-1. Тогда я сделал голевую передачу и забил победный мяч. Но самый желанный день – это 28 апреля 1940 года, когда я появился на белый свет. Это было бы памятью, благодарностью родителям, которые, несмотря на то, что уже было три дочери, несмотря на скитания по гарнизонам (отец служил офицером), решились на рождение еще одного ребенка.

- Вся моя жизнь связана со спортом, поэтому спасибо хочу сказать одноклубникам, с которыми выигрывал не один матч, тренерам, начиная с Марка Семеновича Левина, который занимался со мной и, кстати, Эдуардом Стрельцовым на стадионе «Фрезер». Потом были прекрасные педагоги в ФШМ Виктор Тимофеевич Лахонини Анатолий Михайлович Акимов, специалисты высокого класса в «Динамо» и в сборной – Александр Семенович Пономарев, Константин Иванович Бесков, Вячеслав Дмитриевич Соловьев, Михаил Иосифович Якушин, Василий Дмитриевич Трофимов. Всем им низкий поклон.

- Поначалу у меня лучше получалось играть в хоккей. В 18 лет был кандидатом в сборную страны, готовился к чемпионату мира. Правда, и о футболе не забывал – играл в нескольких подмосковных командах в классе «Б». Одно лето наш калининградский «Труд» жил и тренировался на спартаковской базе в Тарасовке. Помню, мы даже сыграли с ним на открытии нового стадиона в Калининграде. Мы победили 2-1, и я забил один мяч.

- Нет. Видимо, Николаю Петровичу Старостину я не приглянулся, хотя со многим спартаковцами часто общался на базе, особенно хорошие отношения у меня были с Сергеем Сальниковым. Он настойчиво советовал мне «завязать» с хоккеем – мол, тогда, может быть и возьмут в «Спартак». Но в итоге я стал динамовцем, надев, правда, сначала хоккейную форму.

- Нет. Кстати, о Стрельцове. Закадычными друзьями мы не были. Из-за трехлетней разницы в возрасте мы даже на «фрезере» играли в разных командах. Ну а потом наши пути окончательно разошлись. Правда, при встречах мы не проходили мимо друг друга, а каждый раз заходили в кафе и за кружками пива обсуждали последние новости. Когда же «Динамо» и «Торпедо» встречались на поле, я опекал Эдика.

- О других командах ничего кроме предположений сказать не могу, а вот мы, чего греха таить, не были трезвенниками. Разбор полетов с рюмкой водки был продолжением игры. У нас был даже ритуал. После матча в раздевалке бросали монетку. Если она падала на орла, то решали просто гулять, если на решку – очень гулять. Ну а если вставала на ребро, думали, что делать дальше. И никто от такого подведения итогов игры не увиливал, даже непьющий Лев Яшин.

- Да, такой случай был. Произошло это в Ташкенте в 1970 году после проигрыша «золотого» матча армейцам со счетом 3-4, хотя во втором тайме мы выигрывали 3-1. В поражении Бесков обвинил меня и моего лучшего друга Аничкина. Тренер решил, будто мы были в сговоре с картежниками, крупно поставившими в казино на ЦСКА. Но это была попытка свалить вину на игроков. Хотя ошибки Бескова были очевидны: после перерыва он не заменил уставшего Авруцкого, который позволил Истомину сделать голевые передачи Федотову.

В разные годы я тренировался у многих великих тренеров, знаком с работой и других отличных специалистов, а вот номером 1 в этой длинной цепочке считаю Константина Ивановича Бескова. И это несмотря на его гнусное обвинение в мой адрес. Где бы он ни работал. Везде ставил современную командную игру, безошибочно определял возможности игроков. Его теоретические занятия напоминали защиту диссертаций. Да, нередко разбор игры соперников, задание, как лучше сыграть в том или ином эпизоде, иногда утомляло игроков, но зато на поле здорово облегчал игру. Другой вопрос, почему Константину Ивановичу не всегда хватало смелости, например, в 1972 году в Барселоне в финале кубка кубков мы проиграли «Глазго Рейнджерс» только из-за боязливой оборонительной тактики.

Да и характер у Константина Ивановича был не сахар. Оскорбить футболиста ему ничего не стоило. Например, еще до злопамятного матча в Ташкенте он бросил в мой адрес бездоказательные обвинения, будто я участвую в договорных матчах. А дело было так: однажды я приехал на базу в Новогорск в престижной тогда «Волге». И тут же услышал: «Маслов, где ты при зарплате в 120 рублей нашел 20 000 на машину? Видимо, я не зря подозреваю тебя в сговорах».

И все же повторяю, несмотря на все оскорбления, услышанные мною, Константина Ивановича я считаю лучшим советским тренером. Но я человек отходчивый и долго зла не держу.

- Нет, конечно. По договорнякам мы не были белыми и пушистыми. Могу вспомнить такие матчи. Разница между ними была, пожалуй, только в том, что в одних случаях их решали футболисты, а в других руководители команд. Когда договаривались мы, то тот, кто сдавал игру, как правило, получал «премиальные» соперников. Если же договаривались руководители, то об их условиях мы не знали. Нам спускалось только указание, как надо сыграть.

Были и «многослойные» сговоры, в которых участвовали не две, а более команд. Если договаривались мы, то была простая арифметика: проигравший получал от соперников по 80 рублей, а вот что касается нескольких матчей, то это была высшая математика: просчитывалась целая цепочка договорных встреч, причем иногда вытягивалась от старта до финиша.

В этом вопросе большим стратегом считался руководитель футбола РСФСРВладимир Семенович Осипов. Он еще до начала сезона расписывал , кто кому должен проиграть, кто, наоборот, сохранить место под солнцем. Расчеты спускались руководителям клубов, и те их обязательно выполняли. Правда, это большей частью распространялось на класс «Б». А вот на Украине «стреляла» артиллерия потяжелее. Там все делалось для победы киевского «Динамо». По распоряжениям сверху все украинские команды дома играли с киевлянами вничью, а в Киеве проигрывали. В итоге киевские «динамовцы» еще до первого матча получали фору. И если не ошибаюсь, только футболисты «Зари» однажды ослушались. Дома они разгромили фаворитов со счетом 3-0, а на их поле удержали ничейный счет и впервые стали чемпионами. Но для первого секретаря облкома партии Шевченко, много сделавшего для своей команды, эта победа была пирровой. Он было строго наказан, правда, за другие нарушения, не имевшие отношения к футболу.

- Могу назвать 2-3 игры. Надеюсь, за давностью лет меня не отвезут в «Матросскую тишину». Так вот, в 1967 году в первом круге в Москве мы обыграли тбилисских «динамовцев». Сразу после матча меня и Хурцилаву вызвали в правительственную ложу, где уже были тренеры Бесков и Соловьев. Нам было сказано, что в ответной встрече победит тот, кому очки будут нужнее. Мы согласно закивали головами. Спустя несколько месяцев в последнем туре в Тбилиси мы гарантировали себе второе место, а тбилисцы боролись за «бронзу». Так что ясно было, кто должен победить. Однако, на установке Бесков неожиданно для нас сказал, что мы проигрывать не будем. Мне такое решение не понравилось – как я буду смотреть в глаза тому же Муртазу Хурцевале. Короче, сказал, что на поле не выйду. Меня поддержали Аничкин и Численко. Но и оставшиеся ребята не очень-то бились даже за ничью, и мы были разгромлены 1-5.

Могу вспомнить еще один договорняк. Он был сыграл с «Нефтчи» в 1969 году. Бакинцы боролись за сохранение места в Высшей лиге. Но для этого надо было нам не проиграть, и тогда в худшем положении оказывался бы «Арарат». Его тренировал наш бывший тренер, уважаемый всеми Александр Семенович Пономарев. Но все-таки решили помочь «Нефтчи». В первом тайме счет был 2-0 в нашу пользу, но потом мы открыли «калитку», и соперники забили Яшину 2 «мертвых» мяча. После игры в раздевалке разгорелся скандал. Бесков и Яшин, не знавшие о сговоре, вылили на нас поток гнева. Аничкин даже едва не подрался с Бесковым. Я вмешался в разбор и в итоге вместе с Аничкиным был отправлен на 5 суток на гауптвахту.

- Эта проблема актуальна во многих странах, наверно, с начала футбольного мира. А как сейчас обстоят дела, не знаю, хотя за футболом слежу не только с трибуны или по телевизору. Возможно, и в самом деле стали играть честнее. Если так, то это я связываю в какой-то степени и с приходом легионеров, которым трудно объяснить, что какой-то матч надо проиграть.

- Если говорить о футболистах, то в целом положительное, хотя к нам приезжают не только Халк или Данни. Немало и посредственных футболистов уступающих нашим игрокам в мастерстве. А вот к тренерам отношение негативное. В большинстве случаев у нас работают специалисты, не востребованные дома. И их приезд к нам не более, чем дань моде. Во всяком случае, под руководством иностранных тренеров редко кто успешно выступил на международной арене. Увы, в том числе и сборная. Так что меня никто не убедит, что наши тренеры слабее зарубежных, просто им не везде и не всегда доверяют. Наоборот увольняют при первых же неудачах.

- Разочаровался. Но не в тренерской профессии, а в том, что иногда с ней связывало. Приведу пару примеров. Так, в одном клубе пришлось списывать большую сумму денег на новую игровую форму, которые футболисты не видели. В другом – оформлял «липовый» зарубежный тренировочный сбор, хотя никуда с базы команда не выезжала. Были и другие случаи, когда приходилось решать вопросы, не связанные с тренерскими обязанностями. А это не только мешало работе, но и имело отношение к уголовным нарушениям. Все это мне надоело, и я вернулся в Москву.

- Я советник директора футбольной академии «Динамо».

- Далеко не оптимистичное. Хорошо, что присудили три очка за игру в Черногории. Как говорится, не было бы счастья… Так что это сохранят нам надежду на выход в финальный турнир чемпионата Европы. Правда, по игре мы все равно переигрывали соперников. Беда только в том, что не могли реализовать преимущество. Очень уж много было ошибок. И в основном потому, что лидеры тащили одеяло на себя. Похвальна активность наших футболистов. Но ведь футбол – игра все-таки коллективная, однако об этом помнили не все. Например, мне не понравилсяКокорин в эпизоде, когда он оказался один перед выбежавшим вратарем. Напомню что в этот момент слева от Александра бежали два партнера, и если бы Кокорин отдал им мяч, то, не сомневаюсь, быть бы голу. Но Кокорин ударил сам по воротам и попал во вратаря. Второй пример – жадность Широкова, когда был назначен пенальти. Я не считаю Романа безупречным пенальтистом, тем не менее, после свистка он схватил мяч и поставил его на «точку». Чем все это закончилось, вспоминать не хочется, а ведь в команде есть Комбаров, отлично исполняющий пенальти. С другой стороны, были у меня претензии и к Комбарову. Его рейды на чужую половину поля заслуживали похвалы. Однако, напомню, что основная обязанность защитника – не атака, а надежная оборона. Увы, игра Комбарова часто напоминала движение по односторонней улице – только вперед.

- Если дожил до 75 лет, Иисус, видимо, и сам не определился, где мое место. Ведь я не только грешил, но и добрые дела творил.
-- Пожелаем и дальше их творить!