«За такие бабки футболисты должны силой мысли голы забивать». Сергей Шубенков в гостях у Sovsport.ru

- Сергей, как долетели? – первый вопрос Шубенкову.

- Получился не самый приятный перелет, с задержкой больше чем в два часа. Ну да ладно, это мелочь.

- Медаль всегда с собой. Когда на досмотрах начинают вдруг что-то доставать и проверять, это первый аргумент – я чемпион мира. Раз, медаль показал – и пропустили.

- Сыры я обычно вожу – это да. Заверну в бумажечку, спрячу, а потом достаю в Барнауле – и все вещи пармезанчиком провоняют. А в Китае спонсоры шампанское подарили. Они, конечно, молодцы, подходящий спортсмену приз придумали. Но я посмотрел на бутылку, а там Dom Perignon». Неплохо. Жене рассказал, а она предупреждает: «Даже не думай выпить без меня!». Вот так все две недели до возвращения в Барнаул буду с собой таскать, беречь.

- Да, такая, похожа на сердечко. Большая и тяжелая. Очень золотая и приятная.

- Вот в Москве узнали. Ну правда, за все годы меня здесь только один охранник идентифицировал, а сейчас только вышел из аэропорта, сразу машина остановилась и из нее кто-то крикнул: «Молодец, Серега». В родном Барнауле другая картина. В магазин вечером выйдешь в тапочках – и тебе свежекупленные открытки дают.

- Ну не каждый. Была недавно история. Стою в кафе, а рядом кто-то дымит одну за одной. «Что ж вы курите? - спрашиваю. – Люди рядом». И началось: «Ты кто такой? Сейчас договоришься тут, у меня то, у меня связи». «Шубенков»! – отвечаю. «Ой, ты, чемпион?! Так-так, выбрасываю».

- Но ведь я прав.

- Вот свежий пример записи: у нас на районе трубу прорвало. Что происходит дальше, знаете? Стоимость ремонта делят на всех жителей и выставляют счет. Люди платят, опять же, потому что деваться некуда. Хотя это ведь проблема ЖКХ, не так ли?

- Ну подождите-подождите. Он – олимпийский чемпион уже. Мне рано.

- Да я мало что осознавал во время забега. Помню как стартовал. Вроде нормально, но мне сейчас вконтакте пишут, что не очень хорошо, мол, к первому барьеру пришел пятым.

Следующий эпизод — это третий-четвертый барьер. Там начал понимать, что ямайцы, бежавшие по соседним дорожкам, начинают отваливаться.

Дальше — финиш с ощущением, что у может быть отрыв.

- Надо было дождаться результата на табло. Хансл Парчмент и Ариес Меррит тоже хорошее время показали — разница в 5-6 сотых секунды. Но потом увидел: я чемпион — и все, память отрубило. Сейчас спрашивают: «Тебя Дэвид Оливер (чемпион мира в Москве, прим. Ред) поздравил? «Лагард вроде подходил, - отвечаю. - а Дэвида не помню». Чуть позже пересмотрел трансляцию — оказывается, мы с Оливером сердечно так обнимались. Кстати, думал, что он посильнее выступит.

- Я бежал?! Это он мне на спину напрыгнул с заготовленным флагом. Не думаю, что я вообще способен был что-то оценивать, выбирать, с кем праздновать.

- Да-да-да. Меня предупреждали: если что-то выиграешь — смотри в оба, потому что рядом опасные китайцы. Ну я посмеялся, но эпизода самого не видел.

- Давайте смотреть, - включаем запись.

- Ого! - удивленно. - Это правда? Да?! - Шубенков переходит на смех. - Я думал, что фигня какая-то, а тут ведь прямо скосил. Хорошо, что без травм.

Конфликты – мимо!

- Настроение было плохое. Но оно было плохое еще до чемпионата. Команду затаскали, ругают все, кому не лень. Но, честно говоря, я не очень командный человек.

- Мы с тренером Сергеем Клевцовым отвечаем сами за себя. Высылаем главному тренеру отчет о работе и сообщаем федерации, где и как хотели бы проводить сборы. Не требуем, а именно сообщаем. Проблем у меня не было ни тогда, ни сейчас. У меня как-то с командными видами сразу не заладилось. В детстве занимался футболом, хоккеем. Так как не был суперталантлив, то там меня угнетали. Кто-то мог вперед в очереди встать за едой, кто-то еще что-то сделать. А я был мальчиком культурным, не отвечал.

- Музыкальной школы было всего три класса. Математика – да, еще иностранные языки. Но это не важно. В общем, с командниками и сейчас не очень получается общаться. Интересы разные, музыку слушаем в основном непохожую.

- Жесткий-жесткий. Тренер эту музыку «лаем» называет. В Китае вот все дни и перед финалом слушал песню «As I Lay Dying» группы «A Greater Foundation».

***

- У нас с тренером работа совершенно своя. Вид свой, забеги свои. Эту работу никто не отменяет из-за того, что кто-то попался опять на допинге в очередной раз. И мы стараемся немножко отстраняться, в стороне держаться. Получилось здорово. Думаю, подняли настроение команде и руководству.

- У меня есть свое мнение. Кто-то вот сейчас говорит, что лучше вообще допустить в спорт любую медицину. Можно понять и каких-то спортсменов, если они делают что-то запрещенное. Например, если ты бежишь 12,92 (на 110 м с барьерами. – Прим. ред.) и ищешь какие-то возможности, чтобы побить мировой рекорд — это один разговор, где понятен хотя бы ответ на вопрос «Зачем?». Но если у нас в стране некоторые тренеры делают «это» с людьми, результаты которых на уровне 14,50 — это уже непонятная система. Еще хуже, что на допинг могут сажать 14-15-летних детей. Это уже преступление.

- Именно. Должно быть таким.

- Но до этого Чегин смог подготовить очень много чемпионов. Просто потом выяснилось, что он это очень плохо сделал. Но ведь я тоже могу сказать: пойди съешь допинг и пробеги быстрее всех. Но чтобы у тебя был чемпион не один, а много, должна работать система отбора и система начальной подготовки. У Чегина с этим все было хорошо. Да, там было много допинга, но там была еще и система, все тренеры работали под него и на него. Все более-менее талантливые спортсмены сначала в Мордовии, потом со всей России попадали к Чегину. Тренер работал с самым лучшим материалом, поэтому добивался таких высоких результатов. Ну и ЭПОшкой шлифовал немножечко…

- Если из системы допинг изъять, то качество упадет, медалей будет меньше, но в будущем это принесет пользу. Вот почему  Америка так впереди нас в легкой атлетике – просто там есть из кого выбирать. Приходит спортсмен и говорит: «Я бегу стометровку за 10,30». Ему в ответ: «О, парень, тебе не стоит заниматься легкой атлетикой, иди в американский футбол». А у нас тренеры вынуждены работать со всеми, потому что людей мало.

***

- Я так отношусь к этим премиям: дают – не забирают. Хоть что-то дают, уже хорошо. Ничего не дают – обидно. А что делать? Работу из-за этого менять? Еще меньше будет. У нас очень хорошую премию дает сама ИААФ за победу. Первое, второе, третье место нормально оплачиваются. За первое место тысяч этак 60 долларов. У меня большая надежда на спонсоров. Плюс на регионы. За бронзу на чемпионате мира в Москве мне и тренеру очень круто заплатил Краснодарский край. Алтайский край пытался, как мог. Заплатил, но не так круто. А федеральные премии у нас тоже почему-то обрезают. У меня сейчас позитив, оптимизм. О грустном не хочется говорить.

- А теперь не дает. За золото на чемпионате Европы ничего не было. Я-то не в теме до конца, у меня есть спонсоры, но особенно это актуально для тренеров. За них обидно. Надеюсь, за чемпионат мира дадут.

- Это ведь как посмотреть. Да, бываем во Франции, там проходит местный чемпионат. Висят афиши. Соревнования идут три дня. Билет стоит 20 евро – и полный стадион. У нас проходит чемпионат России, вход свободный – никого.

- Да просто у нас по ТВ ничего не показывают. Когда был чемпионат мира в Москве – то люди прониклись, заполнили стадион. Если легкую атлетику по телевизору показывать, ее будут смотреть.

- У нас была встреча с Виталием Леонтьевичем Мутко перед чемпионатом мира. Там задавали вопрос про «Матч-ТВ». Спросили: «Может, мы не будем по этому каналу футбол показывать, а легкую атлетику включим?» Он сказал: «Извините, нужны рейтинги. Будет футбол… Но и легкая атлетика будет тоже». Когда начали показывать биатлон, у нас все смотрели. Даже я смотрел. Слушал Губерниева. Все знали, кто у нас в сборной, кто бежит.

- Подспорье.

- Губерниев подойдет. Для комментатора нужен накал страстей. Когда я Дмитрия слушаю - там такая экспрессия. Волной накрывает от его комментариев. Крика много, но это то, что надо для таких трансляций.

- Это шутка, конечно, но все понимают, что за такие деньги можно было бы и получше играть.

- За такие деньги любой ушел бы. Кстати, у футболистов премии есть. Им Минспорта платит и за чемпионаты мира, и за попадание. И не 200 тысяч рублей как нам. Пусть уж они тогда не бегают даже, а силой мысли мячик в ворота загоняют за такие деньги.

***

- Вы ведь легки на подъем: в 20 лет уже обнаженным снимались для «Vogue».
- Ага: «Апполон Барнаульский». Отличная фотосессия, ни о чем не жалею. Заработал за нее ноль рублей, да и не рассчитывал на что-то.

- Вот только-только для спонсора снялся – только в шортах. Скоро увидите в рекламе.

- Постоянно. Усэйна очень уважаю, но мне далеко до его титулов. Не нужны такие сравнения сейчас.

- Да не хочу я никуда. Вот сейчас к вам ехал полтора часа - спина квадратная. А если бы тренироваться надо было?! Я очень свой Барнаул люблю, мне там комфортно, город растет, улучшается. Поедешь за город, глянешь на него с горки – ну ведь Нью-Йорк настоящий. А мир я и так посмотреть могу. Вот у жены сейчас часто слово «отпуск» проскакивает в разговоре. Закончу сезон – и поедем далеко-далеко. Таиланд, Вьетнам, Бали – дайвинг, море. А потом уже новый сезон.

- Да не то чтобы Олимпиада. Цель – просто совершенствовать, набирать форму – это залог победы. Тренер сейчас придумает систему подготовки, поймем, как входить в следующий сезон.

- Неплохо так вышел. Не знаю как вам, а мне все нравится.