Юко Кавагути: Со Смирновым не общаюсь, но это даже хорошо

Карьера Юко Кавагути и Александра Смирнова могла закончиться много раз. После Олимпиады в Ванкувере, когда фигуристы не реализовали свои медальные амбиции. Перед Олимпиадой в Сочи, когда партнер получил тяжелую травму ноги. Нынешней весной, когда ученики Тамары Москвиной, приехав на чемпионат мира в статусе лучшей спортивной пары Европы, вновь не добрались до пьедестала.

Но Кавагути и Смирнов продолжают кататься. И в отличие от прошлого сезона, не в одиночестве рассекают лед катка «Юбилейный» в Санкт-Петербурге, а в окружении, наверное, десятка совсем молодых пар.

«Тренируемся так: «хоп-хоп-хоп» между детьми»

- Юко, что у вас тут за муравейник? - спрашиваю. - Непривычно?

- Непривычно (смеется). Но начинать что-то делать надо было. А то раньше в нашем Питере парное катание было сильным, а сейчас, кроме нас, никого и нет. Вот образовали школу «Звездный лед», набрали новичков. Между ними и катаемся.

- Под ноги вам лезут?

- Когда мы прокаты делаем, они стараются уворачиваться. Но были такие моменты, что почти сталкивались. Все-таки они еще неопытные, поэтому, скорее, нам смотреть приходится, куда мы едем. Хотя, конечно, наоборот должно быть. Но другого варианта все равно нет. Поэтому тренируемся так: «хоп-хоп-хоп» между детьми, - со смехом изображает Юко.

- Совета спрашивают у старших товарищей?

- У меня нет. А Саша маленьким помогает.

«Четверной вовсе не суперсложный!»

- Юко, только что на тренировке вы за несколько минут исполнили два чистейших четверных выброса. Этот суперсложный элемент - главное, над чем вы сейчас работаете?

- Да никакой он не суперсложный! - мгновенно отвечает фигуристка. - Все его делают. Китайцы делают, канадцы делают, много кто делает. Просто тренировать его надо, как любой другой элемент. Вот про подкрутку вы же не говорите, что она суперсложная? А мы ее тренируем столько же, сколько четверные выбросы.

- Так подкрутка тройная, а выброс четверной. Вот поэтому про него столько разговоров. И прогнозов, будете вы его делать стабильно или нет.

- Вы же видели, что мы их делаем, разве нет? Да, на контрольных прокатах в Сочи я на четверных выбросах в произвольной программе ошиблась. Но вопроса, три оборота делать или четыре, не стоит. Только четыре. Варианта нет другого. Все больше и больше пар их делают — и нам надо.

- Почему, если это не суперсложный элемент, он нечасто, так скажем, получается?

- Да сложный, конечно, на самом деле, - улыбается Юко. - Но главная сложность не в том, что надо сделать четыре оборота в воздухе, это почти то же самое, что три. А в том, что надо преодолеть психологический барьер, страх от мысли, что этих оборотов четыре.

- Вы преодолели?

- Нет. До сих пор боюсь.

- Когда летите в воздухе, уже знаете, получится четверной выброс или нет?

- Не знаю (смеется). Очень быстро все происходит, сообразить ничего не успеваешь.

- Некоторые одиночники рассказывают, что во время четверного прыжка успевают много чего подумать.

- Нет, если я начну о чем-то думать, на лед лягу. Лучше все на автомате делать.

«Манфреда» слышать не могла»

- Вы оставили на предстоящий сезон свою произвольную программу на музыку Чайковского из симфонии «Манфред», которую поставили еще два года назад, до тяжелой травмы партнера...

- Честно говоря, я не хотела оставлять эту программу. К концу прошлого сезона музыка меня просто «съела».

- Почему?

- Сильная очень. Я этого «Манфреда» слышать даже не могла — меня чуть ли не выворачивало. Но все хотели ее оставить...

- Пришлось подчиниться?

- Да. Но сейчас, насколько могу, катаю ее с удовольствием. Особенно на фоне короткой программы. Там я вообще не понимаю, что у нас за музыка. После этой короткой я музыку в произвольной программе даже по-другому воспринимать стала. Нахожу в Чайковском новые открытия, новую энергетику.

- Погодите, как это не понимаете? Не нравятся Барбра Стрейзанд и Брайан Адамс?

- Дело не в том, нравятся или не нравятся. Непонятно, и все. Ритм, как под эту музыку надо кататься — ничего не понятно.

- Ничего себе. А все сказали — Кавагути и Смирнов нашли новый стиль.

- Ну если вы считаете, что это новый стиль, тогда хорошо, пусть так и будет. А для меня — непонятно.

«До сих пор сомневаюсь, продолжать ли кататься»

- После прошлого сезона долго сомневались, продолжать или не продолжать карьеру?

- Долго. До сих пор сомневаюсь.

- Что так?

- Не знаю. Но мне эти сомнения не мешают кататься.

- Мотивацию не можете найти?

- Не могу, честно говоря. У меня ее нет.

- А удовольствие от катания-то хоть есть?

- Кстати, да, есть. А вот от прошлого сезона я ни капельки удовольствия не получила.

- Как это? Вы ведь его начинали, не зная, получится что-нибудь или нет, что будет со здоровьем, и выиграли чемпионат Европы.

- В здоровье-то я как раз не сомневалась. Знала, что с Сашей будет все в порядке. Но удовольствия даже золото чемпионата Европы не принесло. То есть, поймите правильно, я рада, что мы выиграли. Но удовольствие — это другое, его не было.

- Не понимаю. От чего же вы тогда получаете в фигурном катании это удовольствие?

- Ох, мне трудно это объяснить. Вот сейчас я просто катаюсь, у меня ничего не болит — и мне хорошо. А прошлый сезон меня просто замучил. В конце уже сил никаких не было! Приходилось заставлять себя выходить на лед. А в фигурном катании нельзя заставлять что-то делать.

- Я знаю столько фигуристов, которые заставляют себя ходить на тренировки...

- Я тоже заставляла. А сейчас по-другому живу. Если что-то не получается, по сто раз не повторяю. Ухожу просто, и все. Значит, не мой день. Лучше так, чем травму получить.

«Хватит учиться. Работать надо!»

- Думаете о своей будущей жизни после фигурного катания?

- Думаю, конечно. Но что делать буду, совсем не знаю.

- Учиться больше не пойдете?

- Нет уж, хватит. Надоело лекции слушать. Работать надо.

- Год назад вы говорили, что, возможно, будете тренировать.

- Сейчас скажу так — тренировать это самое последнее, что я буду делать. Конечно, если надо помочь кому-то — с удовольствием помогу. Но тренером быть... Нет. Нет! - еще раз повторяет Юко.

- С партнером обсуждаете, что будет после спорта?

- Нет. У него своя личная жизнь устроенная.

- Вы за пределами льда совсем не общаетесь?

- Нет, - качает головой фигуристка.

- Опять не понимаю — как это? Как же мнение, что в паре спортсмены должны быть единым целым, и все такое прочее?

- Мы друг друга на льду понимаем. Но в личной жизни у каждого свое. А то, что мы не общаемся — даже лучше, мне кажется. Видеть друг друга 24 часа — это с ума сойти можно.

- Даже в театр не ходили ни разу?

- Нет. Когда помоложе были, разве что, когда Тамара Николаевна такие походы устраивала. А сейчас нам это не надо. Мы уже взрослые.

- Разница в менталитетах вам мешает?

- Она есть, но я об этом не думаю.

«От четверных выбросов еще какое удовольствие!»

- Юко, чего вы ждете от предстоящего сезона? - задаю один из последних вопросов.

- Того, чего у меня не было в сезоне прошлом. Удовольствия от катания.

- Но четверные выбросы — это же не ради удовольствия, а ради того, чтобы побеждать, разве нет?

- Да что же вы опять о четверном выбросе, - смеется Кавагути. - Умеем мы их делать! Поэтому и поставили их в программе. Не для того, чтобы побеждать, а просто потому что они у нас есть. И знаете, я получаю удовольствие от четверных выбросов! Еще какое!