Старший Рагулин ушел к звездам…

Один из трех братьев-близнецов Рагулиных, Анатолий прославился не только надежной защитой ворот. По окончании игровой карьеры Анатолий Павлович 20 лет работал с отрядом космонавтов. Рагулин подготовил к полетам и восстановил здоровье по возвращении на Землю около 40 летчиков-космонавтов. За что получил звание «Заслуженный тренер СССР».

Рагулин участвовал в создании программы саморегулирования организма при повышенных нагрузках. И программу эту использовали не только космонавты, но и хоккеисты.

Анатолий был старшим в тройке близнецов. Его братья Михаил и Александр, трехкратный олимпийский и десятикратный чемпион мира, родились с интервалом в 15 минут. Произошло это 5 мая 1941 года в Москве в семье архитекторов Софьи и Павла Рагулиных. В детстве вся тройка увлекалась футболом, акробатикой, закончила музыкальную школу. Но, вопреки маминым желаниям, выбрали хоккей.

Их первым клубом «Химик». Через несколько лет братьев призвали в ЦСКА. Анатолий завершил игровую карьеру в большом хоккее в «Крыльях Советов».

Всего за три дня до печального события я был у него в гостях. Он казался полным сил, проводил меня на улицу, а потом не спеша, по лестнице поднялся на 2-й этаж. И вдруг – такое печальное известие.

Перед вами – последнее интервью замечательного хоккеиста и ученого.

– Анатолий Павлович, недавно завершился Кубок Гагарина. Внимательно следили?
– В рамках телевизионных репортажей. Финал, конечно, получился захватывающий. Если не ошибаюсь, в шести матчах из семи, победитель выигрывал с разницей в 1-2 шайбы.

– Вы имели профессиональное отношение и к космосу, и к хоккею. Вас не приглашали на игры?
– Нет, смотрел, повторяю, только по телевидению.

– Удивительно, ведь глава ФХР Владислав Третьяк был вашим одноклубником, заменил вас в воротах ЦСКА.
– Я не обиделся. Наверное, все равно бы не поехал даже на один матч – добраться вечером в ледовый дворец ЦСКА из Новогиреево непросто. Меня зацепило другое: ни на одном матче, включая награждение, не увидел ни одного космонавта. Хотя название турнира к космосу имеет прямое отношение. Зато я увидел по телевизору, как в последней игре радовался Третьяк, когда армейцы сравняли счет. Если бы я знал его мобильный, наверное, позвонил бы ему и сказал: «Владик, понятны твои симпатии к ЦСКА, но ведь ты же теперь не вратарь армейцев, а руководитель всего российского хоккея. Надо же быть объективным, а не фанатом одного клуба».

– А вы за кого болели?
– За «Металлург». Во-первых, ЦСКА мне, в отличие от Третьяка, не родной клуб. В нем я оказался против своего желания. Я, хотя и учился в областном пединституте, имел право на освобождение от армейской службы. Но был призван в армию. Меня вызвали в военкомат и по указаниям тренеров ЦСКА дали мне двое суток на ответ: где играть – в Москве или на Урале, в Чебаркуле, где, кстати, позже прошли курс перевоспитания Валерий Харламов, Александр Гусев, футболист Вадим Никонов. Я, как и братья, выбрал Москву, играл в ЦСКА, успел окончить институт с красным дипломом, а по завершении службы перешел в «Крылья Советов» к лучшему в моей хоккейной карьере тренеру – Александру Виноградову.

– Вернемся к дням сегодняшним. Назовите вторую причину симпатий к «Металлургу».
– Разница в игровой манере. ЦСКА – это мощь, мобильность, прессинг по всей площадке. Но, не в обиду будет им сказано, армейцы играли по принципу «сила есть – ума не надо». А у «металлургов» именно интеллект стал главным козырем. Хотя не физически, ни в мастерстве они не уступали москвичам, но играли намного интереснее и разнообразнее.

– Скоро начнется чемпионат мира. Чего ждете от него?
– В целом на чемпионате мы вряд ли увидим что-то новое. А вот как сыграет наша команда, во многом будет зависеть даже не столько от игроков, сколько от медиков. Рискну высказать парадоксальную мысль. Ясно, что ставка у нас будет сделана на легионеров из НХЛ. Так вот, чем меньше их пригласит Знарок, тем больше будет шансов на победу.

– Предположение действительно парадоксальное.
– Вы слышали о реадаптации? Это повторный процесс приспособления организма к старым-новым условиям. В Японии это самая изощренная разновидность казни – казнь климатом. Ее суть в том, что не все люди через определенный отрезок времени привыкают к тому, что когда-то было привычным. И чем больше времени между прошлым и будущем, тем сложнее процесс реадаптации. В том я неоднократно убеждался в отряде космонавтов. За 20 лет я вернул на Землю после полетов более сорока космонавтов, причем некоторых после неоднократных полетов. И только в одном случае произошел «прокол» – не по моей вине. Один космонавт вернулся на землю после года полетов и попал мне в руки. Я предупредил его, что он должен прожить год на Земле, также, как он прожил минувшие 365 дней в космическом корабле. Главное – забыть о спиртном. Полгода шла поправка, и вдруг космонавт без моего разрешения улетел на родину, где его встретили, как героя. Увы, эта самоволка закончилась тем, что космонавт попал в госпиталь, ему вырезали почку и отчислили из отряда.

– Но вряд ли подобное грозит легионерам из НХЛ?
– Да, легионерам из НХЛ возврат в Россию не грозит подобными последствиями. Ведь живут они не в невесомом состоянии. Но то, что они, не утратив мастерство, сыграют (не эпизодически, а на чемпионате в целом) ниже своих возможностей, я не сомневаюсь. В подтверждение могу вспомнить сочинскую Олимпиаду. Два года назад состав у нас был звездный, а в итоге заняли только пятое место. В подобном положении оказались тогда и другие европейцы. И не случайно золото выиграли канадцы, которые в Сочи прошли не реадаптацию, а адаптацию. Кстати, самым напряженным у них был матч с другой американской командой – США.
Буду рад, если мои прогнозы не сбудутся.

– Что скажете о наших сегодняшних вратарях?
– Нет возможности следить за энхаэловцами. А вот Кошечкин и Сорокин оставили оптимистическое впечатление. Однако и у них были проблемы: перед броском по воротам они садились на щитки, но оставляли при этом верхний угол открытым. Но в любом случае я верю в надежную игру наших вратарей независимо от того, где они провели последний сезон.