Здоровья вам, дядя Миша! Сегодня юбилей у папы Александра Овечкина

Как-то во время чемпионата мира я ужинал со швейцарским репортером, и речь зашла о родителях хоккеистов. Я пообщался с Татьяной Овечкиной перед полуфиналом Финляндия – Россия. Иностранный коллега пожал плечами:

- Вообще странно, что у вас это принято – брать интервью у пап и мам игроков.

- А в чем дело? – удивился я.

- На Западе считают, что это вмешательство в частную жизнь. Хоккеист может даже в суд подать.

- Так это смотря какой хоккеист. Вся Канада знала Уолтера Гретцки. Интервью брали у Троя Кросби, который сам был вратарем. Мама Овечкина – двукратная олимпийская чемпионка. Отец – вообще мировой человек. Если игрок звездный, то и родители в центре внимания.

...Сколько я раз приезжал в Вашингтон, всегда видел одну картину. Перерыв матча «Кэпиталз», Михаил Викторович выходит курить на улицу к колонне «Верайзон Центр». Вокруг собираются американские болельщики: «Папа Овечкина, это папа Овечкина!»

Фотографируются. Сообщают, что дядя Миша похож на Бориса Ельцина. Спрашивают, как дела у Саши. Папа Овечкина почти не говорит по-английски. Но находит с ними общий язык, как Кузьмич из «Особенностей национальной охоты».

«Скажем честно, Саша – первый человек в Вашингтоне. Второй – я, Обама – третий», - как-то сказал мне дядя Миша.

В юности он играл в футбол за дубль московского «Динамо», был хорошим защитником. И с Татьяной Николаевной познакомился на стадионе.

«Я была в компании с подружкой и ее молодым человеком. Тут к нам подходит какой-то футболист, - вспоминала мама Овечкина. - А я тогда приехала из Болгарии – вся модная, стильная, с красивой сумочкой. И там у меня мелочь разбросана. А он говорит в шутку: «Девушка, может, мороженым угостите?». Был 1968 год…»

Во время перестройки, когда семья с тремя детьми жила небогато, дядя Миша по ночам занимался частным извозом. Однажды шальной пассажир оказался грабителем, набросил удавку на шею. Удалось отбиться…

Еще папа Овечкина славен тем, что не пропустил ни одну тренировку сына. Так он всегда рассказывает. Любой болельщик может подойти, задать вопрос, и сразу завязывается разговор. И если бы я давал в газету все, что говорил дядя Миша… Но он часто останавливает: «Это не пиши, Татьяна Николаевна будет ругаться».

Саше Овечкину от мамы достался стальной характер и гены великого спортсмена. От папы – общительность и веселый нрав.

Олимпиаду в Сочи я буду вспоминать и потому, что там дядя Миша получил инфаркт. Прямо на злополучном матче с американцами, когда судья Брэд Мейер не засчитал наш гол в ворота Куика.

«Очень близко к сердцу это принял. Всей душой болел за наших. И когда такую подлость совершили по отношению к России, то меня накрыло, - рассказывал папа Овечкина, когда мы с Сергеем Гимаевым приехали к нему в сочинскую больницу. - После этого матча я около полутора суток всё держал в себе. Жгло в груди. Врачи привезли в больницу, обследовали: «Еще 15 минут, и сейчас вы бы с Господом Богом разговаривали о хоккее». Я ведь уже на том свете был. Добрые люди вытащили…»

Когда мы уже уходили, дядя Миша сказал в сердцах, сидя на кровати: «Вроде все есть в этой жизни. Деньги, связи, замечательные дети, любимая жена. Но нет здоровья».

Я и сейчас, в день рождения, желаю – здоровья вам, вагон и маленькую тележку! Дядя Миша – ну его, этот хоккей. Лучше пропускайте матчи. Вам еще внуков нянчить. Что вы так переживаете. Это ведь только игра.

Но папа Овечкина и во время московского чемпионата мира сидел на трибуне. Где Саша, там и он.