Кометы среди звёзд. Два Блиновых, второй Александров и другие герои одного турнира

Имена этих легендарных золотодобытчиков, кузнецов его олимпийских подков, даже сегодня, спустя почти полвека, у всех на слуху. Третьяк, Рагулин, Старшинов, Майоров, Фирсов, Мальцев, Михайлов, Харламов, Якушев, Фетисов, Ларионов... можно перечислять и вспоминать до утра. Но среди покорителей хоккейного Олимпа встречаются и такие, кому не удалось никогда более блеснуть в составе сборной. И не то, что на Зимних Играх, но даже на чемпионатах мира. В их жизни победная Олимпиада оказалась яркой вспышкой, за которой не последовало продолжения. Так пролетают по небу, оставляя след, но не становясь небесными светилами, кометы. По спортивному небу – тоже.

Когда 19-летний защитник из Омска Виктор Блинов переходил в «Спартак», он уже считался опытным игроком – как-никак, в высшей лиге дебютировал в 16. В столичном клубе сибиряк сразу пробился в основу. Их связка с Алексеем Макаровым быстро обрела репутацию одной из самых надежных в стране. Два года подряд укрепивший ряды «Спартак» финишировал вторым в чемпионате СССР, на третий, весной 1967-го, завоевал золотые медали.

Следующий сезон был олимпийским, и уже летом тренеры Аркадий Чернышов и Анатолий Тарасов включили Виктора в число кандидатов на поездку в Гренобль. По ходу чемпионата он сполна доказал своё право выступить на Олимпиаде.

На альпийском льду спартаковец был бесподобен. Он четко выполнял прямые обязанности и успевал помогать нападающим. В его активе 2 гола в ворота американцев, один – чехам, а в игре против шведов Виктор забросил победную шайбу фирменным щелчком от синей линии. О силе блиновского броска партнеры отзывались кто с восторгом, а кто и с ужасом.

«Человеческий глаз не мог уследить за его броском! Мы только слышали щелчок и – оп! – шайба в воротах. Я видел многое в хоккее, но так, как бросал Блинов, больше никто не мог», – подтверждал легендарный спартаковский центрфорвард Владимир Шадрин.

Увы, Виктору Блинову был отмерен короткий век. Он ещё подростком начал выпивать, и это не могло не сказаться на организме, даже таком могучем, как у хоккеиста из Сибири. Летом того же 1968-го на одной из первых предсезонных тренировок Блинову стало плохо, он упал – и вскоре умер, не приходя в сознание. «Это произошло у всех на глазах... Виктор рухнул на паркет в спортзале. Подбежали врачи, вызвали «скорую», но спасти не смогли», – рассказал очевидец трагедии Александр Якушев. Блинову было всего 22…

Через четыре года на Олимпиаде в Саппоро за сборную СССР снова играл Блинов. Только не Виктор, а Юрий, не защитник, а нападающий, и не из «Спартака», а из ЦСКА. Шведам не забил, зато в матчах с призерами – американцами и чехословаками – исправно открывал счёт.

Юрий, в отличие от однофамильца, коренной москвич (точнее, из пригорода, каковым тогда было Люблино) и воспитанник ЦСКА. Причем зимой он занимался хоккеем, а летом – футболом, где у него поначалу получалось лучше. Тренер Евгений Лядин даже вызывал его в юношескую сборную, носившую тогда титул чемпионов Европы. Особенно Блинова любил Всеволод Бобров, хотя и тренировал хоккейный «Спартак». В мае 1967-го, когда Боброва в экстренном порядке назначили в футбольный ЦСКА, он тут же приехал на тренировку дубля и забрал оттуда Юрия. Уже через неделю 18-летний Блинов дебютировал в основе армейцев, выйдя на замену в дерби с «Динамо».

Но Блинова держал на карандаше и Анатолий Тарасов. Заметив того на футбольном поле, он тут же поставил пацана перед выбором: или он бодро шагает в хоккейную команду – или как молодой человек призывного возраста получает шанс проявить себя в строевой подготовке. По легенде всё решилось на даче министра обороны СССР Андрея Гречко, куда Тарасов привёз ничего не подозревающего игрока. Маршал, услышав спор Блинова с тренером, рявкнул: «Толик, он чего так с тобой разговаривает? А ну-ка в часть его!» Выбор в пользу хоккея стал очевиден.

И оказался судьбоносным. Блинов с ходу закрепился в основе ЦСКА – в звене с Мишаковым и Моисеевым. В следующем сезоне его иногда ставили вместо Фирсова в тройку к Викулову и Полупанову. А осенью 1971-го после неубедительного старта армейцев Тарасов перетряхнул порядки, расформировал мишаковское звено, отправил Блинова к Михайлову и Петрову, а Харламова – в тройку Фирсова вместо Полупанова. В таком виде эти сочетания доиграли до Олимпиады, которую благополучно выиграли.

Блинову было всего 23. Казалось, впереди ещё немало титулов. К тому же сразу после Игр сборную возглавил Бобров. В апреле 1972-го Юрий съездил чемпионат мира (серебро), осенью выступил в исторической Суперсерии-72 против НХЛ, забив по голу в четвёртом и пятом матчах. Но сразу после этого резко сдал. В сборную Бобров его больше не брал, через два года Блинов ушел из ЦСКА, а в 28 завершил карьеру. Впрочем, и по сей день огорчает его не то, что так стремительно всё закончилось. «Я до сих пор жалею, что ушел из футбола, – признается Блинов. – Гонять мяч мне нравилось больше».

И в 1976-м в сборной СССР был человек, которому сулили фантастические успехи, а на деле ничего не произошло. Борис Александров, однофамилец прославленного Вениамина, дважды олимпийского чемпиона. Талант Бориса позволял думать, что Александрова-старшего он по титулам наверняка опередит. В ЦСКА его рекрутировали из Усть-Каменогорска в неполные 18, и он почти сразу заиграл – в звене с Викуловым и Жлуктовым.

Накануне 20-летия попал в сборную СССР. Блеснул в первой клубной Суперсерии в зимние каникулы-1975/1976. И, наконец, в феврале 1976-го стал олимпийским чемпионом. Правда, в Инсбруке пребывал в основном на вторых ролях, забил 2 гола полякам и больше ничего, присущими ему изобретательностью и трюками не блистал – но и не выпадал. Чувствовалось: растёт большой игрок, может быть даже, смена самому Харламову.

Видимо, Борис тоже в это поверил. А это один из симптомов звёздной болезни. С которой он не справился. На площадке начал злостно нарушать правила, за ее пределами – режим. Когда ЦСКА возглавил Виктор Тихонов, у них сразу возник клинч: требования тренера вступили в неразрешимые противоречия с закидонами игрока. Вскоре Александров выпал из состава и был сослан в Калинин (Тверь), в армейский фарм-клуб. Потом перешёл в «Спартак». Там недолго блистал, но получил травму и вернулся в родной Усть-Каменогорск. В сборную его больше не брали, но в «Торпедо» он несколько лет ставил рекорды результативности и покорял арены первой лиги.

На Олимпиаду, впрочем, Борис всё-таки попал, – когда стал тренером. В Нагано-1998 он вывел сборную Казахстана (ту самую, с братьями Корешковыми и невероятным характером) из квалификации в главный турнир и занял с ней 5-е место.

В Сараево-1984 золотую медаль завоевал талантливый нападающий ЦСКА Александр Герасимов. Воспитанник пензенского хоккея, «универсальный, целеустремлённый форвард с отличным катанием и видением площадки», как написано о нем в Большой Российской энциклопедии, отыграл за армейцев восемь сезонов, за сборную – четыре, но лишь раз выступил на крупном турнире – на Играх-1984.

Годом ранее, на чемпионате мира – 1983, второе звено в команде Виктора Тихонова составляли Хельмут Балдерис, Сергей Шепелев и Сергей Капустин. Но в Сараево тренер взял только Шепелева, а на фланги к нему определил молодых армейцев Герасимова и Андрея Хомутова. Александр забросил по шайбе полякам и шведам, но в целом их тройка считалась «рабочей лошадкой», сдерживавшей вторые, а иногда и первые звенья соперников. Что ей сполна удалось: в семи играх наша сборная пропустила 5 шайб, причём в двух решающих – ни одной.

А дальше всё прозаично: невероятная конкуренция в ЦСКА, оттеснившая Герасимова в 3-е, а порой и в 4-е звено – и за пределы сборной. В том же 1984-м в СССР шли съёмки детского сериала «Гостья из будущего», в которой главный герой – мальчик Коля Герасимов, который нечаянно очутился в 2084 году, а самого технологичного героя, робота Вертера, помогавшего Коле сориентироваться в будущем, сыграл актер Евгений Герасимов. В фильме робот в итоге разрушился, а Коля всё-таки попал в лапы космических пиратов. В хоккее роль Александра Герасимова тоже оказалась яркой, но грустной.

Наконец, в Калгари-1988 эту кометную роль исполнил Александр Черных. Талантливый форвард и лидер воскресенского «Химика», в котором блистал в одном звене с Дмитрием Квартальновым, заслуженно был включен в олимпийскую сборную – в звено с маститым Александром Кожевниковым (потом его заменил Андрей Ломакин) и ещё одним молодым талантом Александром Могильным. Их тройка забивала практически в каждом матче. Черных – австрийцам и западным немцам.

Его биография в сборной продлилась ещё на один год – до победного чемпионата мира-89 в Швеции. Там Черных и Квартальнов играли вместе, а третьим в их звено подключили Юрия Хмылева. Можно было предположить, что перспективная воскресенская связка задержится в команде надолго – как когда-то динамовская тройка Светлов – Семёнов – Яшин. Увы, сразу после турнира Черных разбился в автомобильной аварии. Выжил, но играть в хоккей больше не смог…