Рафаэл Арутюнян: Некоторые тренеры цепляются к спортсмену, как к ракете

С Рафаэлом Арутюняном мы встретились на парижском этапе «Гран-при» во время тренировки сильнейшей группы фигуристок, где катались россиянки Евгения Медведева и Мария Сотскова. Звезды американского фигурного катания Эшли Вагнер, Адам Риппон, Мэрайя Белл, а еще уникальный Нэйтан Чен с четырьмя разными четверными прыжками – это все ученики Арутюняна, и тем для разговора была масса.

Самая горячая из них – это, конечно, необъявленный переход Чена в группу Марины Зуевой. Сама Зуева в интервью «Советскому спорту» во время турнира в Финляндии сообщила, что Чен приехал к ней, чтобы «улучшить презентационную часть катания, научиться вкладывать душу в исполнение программы». Очень хотелось узнать, как смотрит на эту поездку Арутюнян. Но начали мы с того, что происходило в данный момент на льду.  

- Рафаэл Владимирович, наверное, смотрите на Медведеву и, наверное, думаете, как ее вам с Эшли Вагнер обыграть?
- Ни в коем случае! Смотрю и для себя что-то, как тренер, отмечаю. И такая постановка вопроса, считаю, некорректна. Просто иногда действительно приходится читать комментарии наподобие «вот, Арутюнян в Америке готовит соперниц русским девочкам». Но я, например, тренировал Машу Сотскову, когда она к нам приезжала на сбор. В тот год она очень сильно подросла, у нее разладились прыжки. У нас в группе она провела практически все лето и потом на контрольных прокатах сборной России показала высокий уровень готовности к сезону, что и подтвердила в итоге результатами. В этом году к нам приезжала Елена Радионова, мой ассистент Надежда Канаева ставила ей программу. Я тоже принимал некоторое участие в постановке и вообще я болею за русских ребят, тем более что в сборной до сих пор катаются мои бывшие ученики — например Сергей Воронов. Не факт, что завтра я еще какую-нибудь русскую фигуристку или фигуриста не буду тренировать. А послезавтра француженку, тренер которой ко мне обратился с просьбой дать совет. Я много раз говорил это и еще раз скажу: надо забыть разделение на «наших» и «не наших», особенно у тренеров моего уровня. Мы работаем со всеми. У меня тренировались чемпион России Саша Абт, чемпионы США Мишель Кван и Саша Коэн, чемпион Канады Джеффри Баттл, чемпионка Японии Мао Асада. Так какой я тренер – русский, американец, канадец, японец?

- Гражданин мира.
- Вот именно. Помогаю всем, кто хочет со мной работать. Попросит кто-нибудь, пущу его на каток, потом смотрю, как он там бегает и прыгает, пока не пойму, что он действительно хочет, чтобы я ему помог.

- Но Эшли же боролась на чемпионате мира за золото – разве нет?
- Да совершенно другие люди там за него боролись. Американская федерация ставила на Грейси Голд, и это не секрет. Просто мы с Эшли так к чемпионату мира подготовились, что попали туда, куда попали. И я любого ученика готовлю как потенциального чемпиона. Пришел ко мне, например, сейчас Михал Бржезина (чешский одиночник – прим.ред.). Он тренировался, на мой взгляд, слабо, мало. Ему тяжело, он давно уже не мальчик. И первое что я ему сказал: у тебя в этом сезоне чемпионат Европы в родном городе Остраве, ты не можешь там плохо кататься. И все встало на свои места. Теперь он хотя бы старается. Что получится – посмотрим, но я постараюсь со своими знаниями и опытом вывести его на тот уровень, чтобы мне хотя бы не было стыдно. Это же моя работа.

- Корейская фигуристка недавно попыталась сделать четверной прыжок. Как считаете, произойдет прорыв в этом направлении?
- Обязательно. Особенно у детей.

- Но тогда деваться некуда – надо сдвигать возраст перехода из юниоров во взрослые?
- Я уже не раз говорил: четверные прыжки в юном возрасте вредны. Кости несформировавшиеся, растут еще. Пойдут травмы. Уже пошли в парном катании – девочки приземляются с такой высоты на четверных выбросах… Но надо не только запретить детям выступать со взрослыми. Еще надо сделать разрыв в призовых деньгах – между юниорскими и взрослыми соревнованиями. После 18 лет пусть участвуют во взрослом «Гран-при» и получают за выигрыш, допустим, 40 тысяч долларов. А в юниорском «Гран-при» за победу не давать больше 200-300 долларов. Чтобы не было мотивации рисковать детским телом. Чтобы была другая мотивация – сохранить свое тело до взрослых соревнований и там уже зарабатывать деньги. Выучил четверной в юном возрасте – молодец, тренируй его периодически, готовь свое тело к взрослым нагрузкам. И после 18 лет, окрепнув, придешь собирать все то, что заслужил. У фигуриста нет копья или теннисной ракетки. У него есть тело, которое надо беречь.

- Эшли изменилась после серебра чемпионата мира в плане отношения к делу?
- У меня произошел с ней серьезный разговор летом. Я ждал-ждал, пока она начнет все снова делать по-человечески, но смотрю – тяжело ей. И это правда тяжело – начинать каждый новый сезон в ее возрасте. Мотивация проходит. Она мечтала стать призером чемпионата мира, стала им – и после этого наступило опустошение. Я ее вызвал на разговор и сказал: если все так и будет продолжаться, можешь закончить со мной работать как с тренером. Зачем кататься, если не выигрывать? В Калифорнии тепло – на пляж надо идти, зачем на лед? Мы же не белые медведи или пингвины. Дал ей неделю на размышление. Привела себя в порядок. А так денег у нее достаточно, если бы она подняла руку и сказала – я свободна, на нее налетел бы миллион «пассажиров». Ведь у нас тренеры разные есть. Одни отвечают за то, что делают. Другие – «пассажиры». Знаете, фигурист как ракета, летит вверх, а они к этой ракете как крючками цепляются. Вот я ей и сказал – найдется масса желающих к тебе прицепиться, чтобы посидеть с тобой в «кисс-энд-крае», который я, если честно, ненавижу.

- Почему ненавидите?
- Потому что не всегда со спортсменом там сидит тот, кто его воспитал. Работу сделал один, а сидит другой. Месяц потренировал и сел. А тот, кто шесть лет тренировал, может сколько угодно рассказывать, что это его заслуга. Но зрительный анализатор сильнее слухового. Люди видят надпись, видят лицо, сидящее в «кисс-энд-крае» - и у них складывается в голове совершенно другая картина. И что, мне им объяснять, что у каждого человека есть свой уровень понимания порядочности? Да и как мне этого человека судить, если для него это нормально? Есть люди, которые по жизни себя тренируют делать нехорошие вещи. И через какое-то время для него эти вещи становятся нормой. Для них нормально брать спортсменов за два года до Олимпийских игр, цепляться за них, как за ракету – и улетать вверх, чтобы прилететь в рай.

- Раз уж мы перешли к самой горячей теме нынешнего сезона, можете ответить на прямой вопрос – Нэйтан Чен от вас ушел? В телетрансляции из Парижа титры сообщили, что его тренер – Марина Зуева.
- Перед этапом в Париже он мне позвонил и сказал: увидимся здесь, поговорим. Я ответил – окей, если ты будешь объявлять о смене тренера, предупреди меня, пожалуйста, заранее. Уже здесь ко мне подошли представители медиацентра и сообщили, что Зуева попросила их поменять фамилию тренера в протоколе. Спросили – кто все-таки его тренер? Я такой человек, что ходить за кем-то и спрашивать – сделал ты официальное объявление или не сделал – не буду. Так что ответил им: спрашивайте у него. В том, что они у него спросили, я сомневаюсь. Он вообще ребенок, ему 17 лет. Приехал сюда с четырьмя четверными, чтобы всех порвать. А в эти игры ему играть вряд ли интересно. Мне кажется, ответственность в таких случаях лежит на нас, взрослых, на нашей порядочности.

- Как вообще получилось, что Чен оказался у Зуевой?
- Он поехал к ней ставить программу. Все ведь ездят ставить программы – кто-то к Лори Никол, кто-то к Джеффри Баттлу, кто-то к Дэвиду Уилсону, кто-то к Шэ-Линн Бурн. Но при этом возвращаются обратно. А вот от некоторых танцевальных тренеров из бывшего СССР – иногда нет. И это, я должен отметить, их профессия. Они в этих делах профессионалы. Моя профессия – когда ракета летит вниз, я ее подхватываю, задираю ей нос наверх и туда пытаюсь толкать. Куда-то доталкиваю. Вот, Эшли Вагнер, Адам Риппон – куда дотолкал их, туда дотолкал. А кто-то к этим ракетам, как я уже сказал, цепляется.

- Мэрайю Белл толкать начали.
- С ней интересная ситуация. До сих пор храню на телефоне переписку - 54 ее сообщения, моих четыре. Только когда она сказала, что все равно едет в Калифорнию на соревнования и уже там хочет со мной встретиться, ответил ей – давай встретимся. Она попросила меня оказать ей помощь в тандеме с ее тренером Кори Эйд. Я ответил: сначала сделай объявление, чтобы твой тренер знала о том, что ты со мной сотрудничаешь. Если она даст согласие – начнем. Опыт работы в таком тандеме у меня был: я работал с Джеффри Баттлом и его тренером, с которым он занимался с семи лет. В итоге Баттл стал чемпионом мира. Мэрайя пошла к тренеру, и она ответила отказом. Но Белл заявила: все равно уйду. Возьмете? И вот я думал-думал и в итоге согласился. Но историю переписки держу – мне спокойнее. Чтобы никто не сказал, что я поступил непорядочно. Вот так я к этому отношусь.  

- Вы уверены, что это не сам Чен заявил о желании остаться там?
- Да я знаю, как это делается. Подошел, сказал несколько приятных слов – ты классный спортсмен, я знаю, как тебе помочь. По сути, услуги бэбиситтера предлагают. А я ни с одним спортсменом до того, как начал с ним работать, даже словом не перемолвился. Могу только еще раз повторить: кто-то может такое себе позволить, кто-то нет.

- Как сделать так, чтобы подобных вещей не происходило?
- В других видах спорта есть контракты. У нас их нет. Это мы на словах только все такие серьезные. Да ничего не серьезные – сидим, развлекаемся… В кисс-энд-крае сидим, хлопаем по плечу, головой киваем. Свои люди, конечно, знают, кто работу делал, а кто посидеть вышел. Но зрители-то не в курсе. Вас попрошу вместо себя сесть – они вас тренером считать будут.

- Нэйтан способен стать олимпийским чемпионом?
- Если будет прыгать и ничего не произойдет… Но пока он недоучка. Тому же сальхову и акселю я его не успел обучить. Ему оставалось стабилизировать эти два прыжка и потом расти в плане интеллекта. Ведь компоненты – это еще и интеллект. Он парень неплохой, немножко упрямый, и интеллект у него есть, но мне с ним было всегда непросто. Вот с Адамом и с Эшли мы с моей командой нашли общий язык. Тренируются, растут и не уходят вниз, как основная масса фигуристов их возраста.

- Если Чен одумается и попросится назад - возьмете?
- Смотря как попросится.  

Уже после этого интервью Арутюнян сообщил, что Чен подошел к нему после турнира в Париже и попросил вывести его на этап «Гран-при» в Японии.