Миша Джи: Иногда мужчина должен уметь танцевать, как женщина

Постановщиком этой программы стал очень необычный человек. Ему всего 25 лет, он действующий фигурист, представляет Узбекистан, в нем есть русская, китайская и корейская кровь. Его обожают болельщики – на каждом турнире с его участием огромное количество баннеров. Его полное имя – Миша. А единого мнения по поводу произношения фамилии нет. Иногда говорят Ге, иногда - Джи. Так что в самом начале интервью «Советскому спорту» я попросил Мишу представиться, чтобы узнать, какой вариант правильный.

- Это действительно спорный вопрос, - улыбается Миша. – У меня китайская фамилия, во всем мире она звучит как Джи. Но в России привыкли произносить Ге.

- Так если это фамилия китайская, то правильно Джи?
- Еще с дополнительным акцентом это надо произносить. Но как меня люди знают – хоть Джи, хоть Ге, так и слава богу.

- Кем вы себя больше ощущаете – русским, китайцем, корейцем или человеком мира?
- Наверное, действительно человеком мира. Дедушка у меня был наполовину китаец, наполовину русский, это первое поколение смешанной русско-китайской крови в нашей семье. Я третье. Бабушка кореянка. Выступаю за Узбекистан и тренируюсь в Лос-Анджелесе.

- Но есть же, наверное, место, где пронзает чувство – вот, это мой дом…
- Я провожу очень много времени в разъездах по миру, но в России и в Китае чувствую себя комфортнее всего.

- Языков сколько знаете?
- Русским, китайским и английским владею свободно. Говорю на них без акцента.

- Чтобы понять, как вы в 25 лет стали постановщиком, хочу узнать, как вообще появилось в вашей жизни фигурное катание.
- Моя мама была фигуристкой еще в Советском Союзе, выигрывала медали. Потом стала тренером и постановщиком. Отец был фигуристом в сборной Китая, потом тоже стал тренером. Вот поэтому и я оказался на льду.

- Часто родители-фигуристы не хотят, чтобы их дети занимались этим видом спорта.
- Когда я был совсем маленький, мама, работавшая тогда в Москве, записала меня в группу, чтобы я катался для здоровья. А когда мне было 10 лет, родители поспорили, должен ли я продолжать заниматься фигурным катанием. Мама была за, папа против. Но в итоге они решили, что у меня есть данные. Хотя, конечно, знали, насколько это будет тяжело.

- Особенно тяжело, когда родители тренируют своего ребенка.
- Да. Многие говорят мне: о, как хорошо, что тебя тренируют родители, но они не понимают, как это трудно. Во-первых, потому что больше переживаний. Во-вторых, тренировки фактически не прекращаются даже дома. Вечером приходишь – продолжается разбор фигурного катания. Утром просыпаешься – продолжается разбор фигурного катания.

- Мне кажется, главная сложность – родителям трудно быть жесткими тренерами по отношению к ребенку.
- У меня отец очень строгий. Слово «наказание» - это очень мягкое для него слово. Но я родителям благодарен, потому что если бы не их воспитание, я бы не дошел туда, где сейчас нахожусь.

- В какой момент поняли, что фигурное катание – это то, чем вы хотите заниматься?
- Это приходило постепенно. С какими-то первыми результатами, с признанием публики, судей, специалистов. И главное – когда я понял, что занимаюсь им для души. Конечно, мы все стараемся получать хорошие оценки, но когда ты чувствуешь ауру и отдачу от людей, которые наслаждаются твоим катанием, когда ты трогаешь их сердца – это огромная награда.

- Когда-нибудь приходилось выбирать – фигурное катание или что-то еще?
- У меня были предложения на телевидении. Звали в китайские версии шоу «Танцы со звездами», аналоги проекта «Танцы» на ТНТ, другие проекты. В сериалах предлагали сниматься. Предлагали даже пару небольших контрактов в Голливуде. Но я отказывался, потому что это мешало тренировкам и соревнованиям.

- Вы живете в Лос-Анджелесе и смотрите «Танцы» на ТНТ???
- А почему нет? Я же не говорю, что постоянно смотрю телевизор – только то, что мне интересно. И полезно, как постановщику.

- Помимо того, что вы постановщик, еще и катаетесь как настоящий артист. Откуда в вас творческая жилка?
- Мой дедушка – художник и актер. Он тоже занимался фигурным катанием, а еще прыжками в воду, но в зрелом возрасте переключился на бальные танцы. Да и вся семья связана с искусством. Отец учился и рисованию, и музыке. Помимо того, что был фигуристом, тоже танцевал в центральной академии танца в Пекине. Это самая профессиональная школа Китая. Мама закончила и музыкальную школу, и хореографическое училище. Поэтому меня с детства окружала музыка, танцы, актерство… Дедушка учил меня выражать классику – как и что показывать, о чем думать. Именно с актерской стороны. Так что я старался все это впитывать и продолжаю развивать сейчас.

- По поводу Голливуда еще интересно…
- Я там тоже брал уроки актерского мастерства.

- Кто ваш любимый актер?
- Их, наверное, несколько. Очень неординарен Джонни Депп. У него такой разброс стилей! Роберт де Ниро и Ричард Гир очень нравятся.

- Когда-нибудь хотелось кого-нибудь копировать?
- Я считаю, что учиться можно у всех. Как говорили некоторые мои преподаватели, даже у детей можно учиться. У природы. У всех и всего, что тебя окружает. Самое важное - продолжать учиться.

- Как вы научили Анну Погорилую танцевать танго на льду? Для этого ведь надо знать самому, как это делается.
- Мой отец 20 с лишним лет был одиночником, но последние несколько лет – танцором, катался у Натальи Дубовой в Москве. И, как я уже сказал, занимался бальными танцами – как и мой дедушка. Поэтому танго я много видел с детства. И иногда сам пробовал его танцевать.

- Но Анну вам нужно было научить женской партии.
- Да, действительно, в данном случае мне, как постановщику, было важно чувствовать не мужскую часть танго, а понимать чувства женщины – какие у нее эмоции, когда она танцует с партнером. Здесь пришлось многое изучать. У меня есть два учителя по танцам в Голливуде, и они преподают разные стили. Один – мужскую линию, он специализируется на модерне, современных танцах. А другой – женскую. И вот, когда я учился у него, как раз старался понять, как чувствует себя в танце женщина. Многие говорили: Миша, ты танцуешь, как девушка. Но мужчина иногда должен уметь это делать. Постановщик должен быть многогранным и понимать обе партии.

- Я спрашивал у Ани, танцевали ли вы вдвоем танго, когда ставили ее программу – она ответила, что нет.
- У нас фокус был больше на визуальную передачу движений, чтобы она могла понять и почувствовать их.

- А словами объясняли, какие эмоции она должна выражать?
- Да. За некоторыми движениями есть свой смысл. Какие-то движения танца, допустим, показывают твою заинтересованность в человеке. Твое желание с ним познакомиться или, если развивать эту тему дальше, желание привлечь его к себе. То есть, в танце – история твоих чувств. Передать ее словами мы не можем, поэтому мы должны это показывать движениями.

- Ее программа – история ее чувств?
- Это история девушки, танцующей страстное танго, но это и ее, Ани, история.

- Довольны тем, что получилось?
- Я считаю, что работа проделана хорошо. Но мы продолжаем улучшать эту программу. Я спрашивал знаменитых специалистов, в частности, Дэвида Уилсона, Александра Жулина. Очень благодарен им за мнения. Как и мнения представителей федерации и судей.

- Не могу еще не спросить про эпизод, когда вы помогли Анне настроиться на прокат произвольной программы на чемпионате мира в Бостоне, она тоже про это рассказывала. Не пустили ее за очередной чашкой кофе.
- Конечно, с кофеином перебарщивать нельзя! На самом деле, я такой человек – рад помочь хорошим друзьям. Если мои слова могут придать нотку уверенности, настроить на позитив - почему бы и нет?

- Получается, вы чуть-чуть психолог?
- Я говорю всегда друзьям: мои советы – это то, чему нас учили наши старшие учителя. И это вовсе не значит, что я такой весь замечательный. Я сам над этим работаю. Но это слова больших спортсменов, олимпийских чемпионов и чемпионов мира, у которых мы все должны учиться.

- Кем вы себя ощущаете по национальности, я уже спрашивал. Теперь спрошу – кого в вас больше, постановщика, артиста или фигуриста?
- Комбинирую. Стараюсь продолжать развиваться и как фигурист, и как постановщик, и как организатор и менеджер. Летом, например, проводили семинар в Китае, приглашали на него Алексея Николаевича Мишина. Приехали 73 тренера со всего Китая! Пытаемся развивать будущее поколение китайского фигурного катания. Вот там я поработал и как менеджер, и как переводчик, и как спортсмен.

- Совмещать-то тяжело.
- Действительно, тяжело. Но кручусь, как могу. Очень хотелось бы иметь 48 часов в сутки.

- Вы же, кстати, к Мишину регулярно ездите?
- Да, мы знакомы давно, с 2004 года - он тогда приезжал в Китай на финал «Гран-при» с Женей Плющенко. Я очень его уважаю, много учился по его методике. И сейчас, в эти месяцы, плотно работаем вместе. Я ставил программы его ученикам – Александру Петрову, Артуру Дмитриеву. И за те улучшения, которые есть в моем катании, хочу Алексея Николаевича очень сильно поблагодарить.

- Четверной прыжок у вас появился.
- Пока еще недостаточно стабильный. Есть еще много недочетов, над которыми я буду работать.

- У человека, отказывающегося от предложений в Голливуде, должна быть цель, которая его мотивирует и заставляет к ней двигаться. Что это – не Олимпиада ли 2022 года в Пекине?
- Не стоит закидывать удочки так далеко, надо смотреть на вещи реалистично. Сначала, дай бог, хорошо проведу этот сезон, потом буду смотреть, что дальше. На моем пути очень много нюансов, есть свои трудности. Так что буду стараться от одной точки двигаться к другой.

- Но есть какая-то отсечка, после которой вы поймете – моя миссия, как фигуриста, выполнена?
- Моя цель – улучшаться с каждым этапом. Развиваться как спортсмен и как человек. Для меня важно видеть хоть небольшой, но прогресс на этом пути.