Эксклюзив "Советского спорта"! Сергей Андронов: И тут Никитин говорит: «Давайте сыграем за Сашку!».

– Позади сложнейший плей-офф, двадцать матчей. Тяжело было поднимать над головой Кубок Гагарина? – начинаем разговор с Сергеем в редакционном пресс-центре.
– Честно говоря, тяжело. Он сам по себе такой весомый. Мы так долго к этому шли, что, когда, наконец, пришли, с души словно бы камень свалился. Получили за свою работу, которую вели и до, и в течение всего сезона. Да и плей-офф, надо сказать, получился для нас весьма непростым, хоть со стороны, это, возможно и не было видно.

– Вернемся к четвертому матчу финальной серии. ЦСКА вообще редко кому уступал в счете. А тут 0:2, горите по всем фронтам. Что тренер говорил в раздевалке в перерыве?
– Скажем там, паники не было и упаднических настроений тоже. Я смотрел на ребят и не видел никого, кто собирался бы отдать эту игру. Наоборот, все были взведены. И когда во втором периоде нам удалось отыграть одну шайбу, понял, что соперников мы дожмем. Должны дожать – настрой был соответствующий.

– В среде журналистов бытует мнение, что выигрывать такой солидный турнир, как чемпионат КХЛ, лучше на своей площадке. И когда счет в серии уже 3-0, то начинаются разговоры: мол, можно этот матч отдать и выиграть Кубок уже на глазах своих зрителей. Есть такое?
– Не дай бог! Может, со стороны кому-то что-то и кажется, но вы сами подумайте, как можно в здравом уме говорить своим товарищам: дескать, давайте, эту игру проиграем, а следующую выиграем. Это уже не команда будет, а что-то другое. Такое невозможно в принципе, и не только у нас, но и вообще в нашей игре.

Наоборот, желание как раз противоположное: побыстрее закончить. Поставить точку в сезоне. Все же нормальные люди ждут отпуска, считают дни. А хоккеисты чем хуже? Как можно в здравом уме отодвигать начало каникул?

Такого не может быть еще и с точки зрения психологии. Зачем давать сопернику положительный импульс?

– О чем думали и говорили перед овертаймом?
– Что мы вытащим эту игру, я понял еще после первой отыгранной шайбы. Когда забили вторую, это понимание окрепло и стало окончательным. В раздевалке было видно, что ни у кого нет ни малейших сомнений, надо просто выйти и еще немного поработать. Тут вдобавок Игорь Никитин сделал, на мой взгляд, очень широкий и правильный жест. У нас Саша Попов же к этому титулу через такие тернии шел. Он играл с травмой. И вот Никитин его позвал, приобнял и говорит: мол, давайте за Сашку сыграем. Может быть, я зря эти нюансы рассказываю, но, надеюсь, меня Никитин и Попов простят. Потому что это был такой поворотный момент, все ребята взорвались где-то изнутри, и в таком состоянии мы пошли на овертайм.

– «Авангард» потом жаловался, что у него было много травмированных игроков. Но у ЦСКА ведь тоже битых хватало, только об этом никто не говорил.
– Это плей-офф. Какие-то мелкие повреждения были у всех. Но это же не регулярный чемпионат, тут на бюллетень не уйдешь. Терпели, играли, все были в одинаковом положении, никто не жаловался.

– Много говорят о том, что нынешний ЦСКА играет в закрытый хоккей, который мало кому нравится.
– Кубок Гагарина показал, кто в какой хоккей играл. Думаю, нашим болельщикам сейчас все равно, в каком хоккее мы его выиграли. Главное, что он у нас.

К этому результату мы шли пять лет. Перепробовали разные варианты с разными тренерами. На этот результат работали сотни людей, это огромное количество очень высококвалифицированной работы, тысячи, а может, даже миллионы затраченных на нее часов. И она, наконец, принесла именно хоккейный, игровой результат.

– Из-за океана доносятся новости, что капитаном ЦСКА интересуется «Торонто».
– Пока без каких-либо комментариев. Всё еще в самой предварительной стадии, настолько предварительной, что и загадывать нечего.

– Не страшно вступать в ту же реку второй раз?
– По этому поводу есть определенные мысли, и их будет еще больше, и при возникновении вариантов мы все это будем обсуждать – с близкими, в команде, с потенциальными работодателями. Но пока как-то конкретизировать нечего.

– Серия со СКА получилась самой напряженной и тяжелой. Что стало в ней ключевым моментом?
– Наверное, седьмой матч. Это ведь было испытание. Благодаря тому, что мы его прошли, мы в итоге и выиграли Кубок. СКА для нас, какие бы результаты в течение сезона ни выходили, крайне неудобный соперник. Вся серия была на пределе, а где-то даже за пределом. Но она была нужна для того, чтобы потом так сыграть в финале. В седьмой игре команда стала монолитом, после этого ее уже невозможно было разрушить. До седьмой игры со СКА еще оставались вопросы, готовы ли мы к финалу, но после нее вопросов уже не осталось. Мы все поняли, что нет таких трудностей, которые мы не сможем преодолеть.

– Седьмые матчи в хоккее идут по отдельному счету.
– Я считаю, что мы счастливые люди, потому что хоть изредка в них участвуем. Седьмые матчи не пополняют очковую копилку. В них невозможно что-то исправить, невозможно поработать над ошибками. Либо мы их, либо они нас, причем только здесь и сейчас. И это такой урок для проверки, чего мы реально стоим, и в случае победы это дает такую уверенность в своих силах, что сравнивать его с чем-то иным бесполезно. Уровень эмоций, уровень нервов, ощущение нахождения у черты – в других матчах такого не бывает. А если уж быть совсем честным, то описать все это словами невозможно, это надо пережить.

– До нынешнего сезона ЦСКА заработал себе репутацию команды, не умеющей играть в финале. Тяжело было играть с таким грузом?
– Груз был, давление было, но все-таки нынешний финал заметно отличался от предыдущих, в которых мы участвовали. Я бы сказал так: с выходом в финал как раз появилась какая-то легкость. Даже непонятно, откуда она взялась, но она была. Мы все уже знали, все понимали. Знали, что нас ждет, понимали, что, как и когда надо делать. Уроки прошлых финалов и затянувшаяся серия со СКА легли в нас как-то правильно.

Подленькие мысли перед началом финала, конечно же, были. Вдруг опять не получится, вдруг что-то снова пойдет не так. Но они не довлели, а были где-то, а потом, после первого матча и вовсе пропали. И было видно по ребятам, что если у кого-то ручки-ножки поначалу тряслись, то ко второму матчу все встало на свои места, и неожиданностей не будет.

Мысли есть всегда, от них никуда не деться, и они далеко не всегда позитивные. Но в правильных условиях они долго не живут, а у нас условия были правильные.

– Четвертый финальный матч, 0:2 проигрываете, Кубок – вот он, рядом, рукой дотянуться можно, какие тут нужны условия?
– Если честно, то тогда меньше всего думалось о Кубке. Вообще-то странно получилось, лично у меня по крайней мере. Кубок Гагарина всегда был где-то рядом, всегда хотелось его завоевать, прокатиться с ним. А в этот раз ничего подобного не было. Вот мысли о том, чтобы побыстрее все это закончить, отмучиться, выспаться и проснуться без того, чтобы идти на тренировку, – такие мысли были. А о Кубке совсем не думалось.

– По ходу плей-офф клубное руководство и выше в раздевалку не приходили, не накачивали?
– Что-то не замечал. Подозреваю, что Никитин все это от нас отводил и на себя брал. Но только подозреваю, потому что точно не знаю. Накачек никаких не было, «мы должны», «мы обязаны» – этого не было, да и не нужно было, все ребята и так все понимали.

– Плей-офф показал, что ЦСКА дома и ЦСКА в гостях заметно отличаются друг от друга. И домашние армейцы куда спокойнее выездных.
– Если вы судите по серии со СКА, то она вообще вся на нервах была, вне зависимости от места проведения матча. Тут и результат подталкивал, и были моменты, когда мы нервничали. Из-за этого, кстати, матчи и проигрывали. Но тут по-другому и не могло быть: соперник очень сильный. Кубок один, нас двое, друг друга достойны, поэтому нервишки периодически играли.

А в финале мы были спокойны, и все матчи, по сути, сыграли одинаково. Нигде не дергались, гнули свою линию, она приносила результат. Чего тут дергаться и волноваться? В финале вообще разницы между домашними и гостевыми играми не чувствовали, да плюс еще везде были наши трибуны.

– Сколько шампанского вмещается в Кубок Гагарина?
– Когда заливали, меньше всего хотелось считать тару. Навскидку, думаю, бутылок десять-двенадцать. 

– Раньше победитель регулярного чемпионата Кубок Гагарина не выигрывал. Это на команду давило?
– На команду нет, а вот на спрашивающих, похоже, давило. Потому что перед началом плей-офф только и делали, что этот вопрос в разных вариантах задавали. Про черную метку и так далее. Я тогда сказал: кто в это верит – пусть верит дальше, а нам некогда. А сейчас буду отвечать заумно. Что-нибудь вроде: мы сняли проклятие победителя регулярки.

– За баталиями Кубка Стэнли следите?
– Теперь да, за нашими в основном. За Тарасенко, он мне, кстати, позвонил, поздравил с победой. За Панариным, Радуловым. Там у них весело. А вот смотреть матчи буду по возможности. Надо же знать, чем это все закончится. Командных предпочтений у меня нет, поэтому буду болеть за наших ребят.

– Усталости после финала нет? Такой, которая может помешать игре за сборную.
– Конечно, нет. Наоборот, Кубок Гагарина здорово мотивирует на дальнейшую работу. Я вообще в сборную всегда охотно езжу, а тут на этот раз такая команда собирается – ого! Тут другой вопрос: смогу ли пробиться в такую компанию? Но я буду стараться.

Все идет к тому, что чемпионат мира получится очень интересным. Будет много топовых игроков, и очень хочется поучаствовать.

– А сил хватит?
– Мы заранее, еще прошлым летом настраивались на 28 матчей плей-офф, поэтому сил точно хватит.

– Кубок Гагарина в свою спортшколу повезете?
– Обязательно, молодым ребятам это очень нужно, у них после этого мотивация взлетает до небес. Постараюсь встретиться со своим первым тренером, тут уж как сложится.

– Более чем полвека самыми принципиальными матчами в советском хоккее были противостояния ЦСКА со «Спартаком». Сейчас, наверное, со СКА?
– Думаю, эти матчи находятся где-то рядом. Со «Спартаком» получаются более «атмосферные» и эмоциональные, со СКА – более спортивные и тактические.

– Чем занимались всю неделю после победы? Явно ведь не праздновали.
– Все празднования оставили на потом. На пару дней съездили с Кириллом Капризовым на Афон, полюбовались красотами. Задача была переключиться, вытряхнуть из головы плей-офф, надеюсь, что с помощью семьи справился успешно.

Вообще первые слова благодарности хочу сказать своей семье, с которой мы через все это прошли, все это вытерпели и вместе победили. Моим родителям – если бы не они, то я бы точно не стал тем, кем стал. Конечно же, особенная благодарность тренерам, которые сделали такую команду, с которой можно свернуть горы. И, естественно, «Роснефти», без поддержки которой Кубок был бы сейчас где-нибудь в другом месте. А болельщики у нас и вовсе самые лучшие. Каждый на своем месте сделали все для общей победы.