«В России меньше пестицидов и ГМО, чем в США». Интервью тренера по физподготовке из НХЛ

Тренерский штаб «Шанхайских Драконов» во главе с Жераром Галланом считается одним из самых именитых в КХЛ. Летом в китайский клуб пришел известный тренер по физической подготовке Крэйг Слоунвайт. Ранее канадский специалист два сезона работал в СКА, а также пять сезонов занимал должность тренера по ОФП во «Флориде» и столько же в «Виннипеге» (до 2019 года). После этого он трудился в «Сакраменто» — клубе НБА из Калифорнии. У Слоунвайта есть степень доктора по хиропрактике, а также бакалавра по кинезиологии. В прошлом Крэйг был профессиональным спортсменом — занимался лёгкой атлетикой и завоёвывал медали в десятиборье.

В большом интервью корреспонденту «Советского спорта» специалист рассказал: 

– почему решил вернуться работать в Петербург и как в этом помог Кирилл Марченко;
– чем отличается подготовка игроков в НХЛ и КХЛ;
– как поддерживает связь с Жераром Галланом и выстраивает восстановление команды;
– почему считает ледяные ванны переоцененным методом;
– как относится к алкоголю, веганству и кето-диете;
– какие добавки и витамины действительно работают;
– и почему, несмотря на годы жизни в России, так и не смог полюбить гречку.

– Это ваш второй опыт работы в КХЛ, но снова в том же городе. Что вы можете сказать о Санкт-Петербурге и жизни здесь?
– Я очень рад вернуться. Для меня это действительно было важным фактором — возможность снова оказаться в Санкт-Петербурге. Моя семья и я уже имели здесь очень позитивный опыт. Мы провели два года в СКА, нам очень понравился город, и именно это стало одной из главных причин моего возвращения в КХЛ — возможность вновь жить и работать в Санкт-Петербурге.

– Чем работа в «Шанхайских Драконах» отличается от вашей деятельности в СКА, или все примерно то же самое?
– Это очень похоже. По сути, у меня та же должность и те же ежедневные обязанности. Всё знакомо, комфортно и по-своему захватывающе.

– Кто пригласил вас к «Драконам»?
– Это интересная история. В прошлом сезоне я работал в «Коламбусе», и Кирилл Марченко играет в этой команде. Мы сотрудничали её в СКА, сохранили дружеские отношения и часто общались. Однажды он связался со мной и рассказал, что создается команда, которая станет называться «Драконами», и что она переезжает из Москвы в Санкт-Петербург. Им был нужен специалист по силовой и функциональной подготовке. Именно Кирилл впервые сообщил мне об этом, он запустил весь процесс и познакомил меня с Игорем Варицким (генеральным менеджером «Драконов» - прим. ред.).

– Игорь Варицкий ведь отец жены Кирилла Виктории.
– Да, все верно. Именно так возникла эта связь, и думаю, это во многом помогло всему начаться.

– Вы работали в «Коламбусе» два сезона?
– Нет, только один – сезон 2023/24. 

– Что вы можете сказать о российских игроках команды?
– Мне действительно было приятно работать в «Коламбусе», где была группа русских ребят. Они, можно сказать, стали моими любимцами, потому что я чувствовал с ними особую связь. Все они отличные игроки. Воронков – очень талантливый парень. Он ещё молод и будет прогрессировать, думаю, со временем он станет все сильнее и сильнее в НХЛ. 

Чинахов тоже великолепен – очень техничный, с отличным броском и голевым чутьем. Думаю, в его случае ключевое – это справляться с травмами, чтобы иметь долгую и успешную карьеру. Но все трое проделали серьезную работу, прибавили и как игроки, и как профессионалы. Мне было интересно работать с ними и в Северной Америке, и потом снова здесь, в России, летом, когда мы занимались в Москве.

– Летом пересекались с ними?
– Да, но это был небольшой период – примерно одна неделя. Я приехал посмотреть, как идет их подготовка, как они продвигаются, а также познакомиться с людьми, с которыми они здесь работают – тренерами по физической подготовке, хоккейными наставниками, физиотерапевтами. Это нужно для того, чтобы выстраивать прочные связи и сохранять контакт, когда я возвращаюсь в Северную Америку, а они продолжают работать здесь.

– По вашему мнению, сколько недель или месяцев нужно хоккеисту, чтобы прийти в оптимальную форму перед сезоном? Двенадцать недель?
– Да, 12 недель – это классическая схема. Но, конечно, все зависит от ситуации. Идеально, если у тебя короткое межсезонье, потому что это значит, что ты долго играл в плей-офф. Чем длиннее плей-офф, тем короче подготовительный период. Но, как и во многих вещах, всё индивидуально: зависит от игрока, от того, насколько долгим был его сезон, были ли травмы, над чем нужно поработать в межсезонье. Так что у каждого своя схема подготовки.

– В «Драконах» сейчас не было привычного предсезонного сбора. Всего две недели подготовки. Было ли сложно подготовить команду к сезону?
– Да, это хороший вопрос. Подготовительный период действительно был короче, чем обычно. Но сейчас всё больше игроков берут на себя ответственность за подготовку летом. Поэтому результат сезона не так сильно зависит от того, что происходит в команде за пару недель до старта. Наши игроки очень профессиональны, и они хорошо подготовились ещё до приезда сюда. Когда они прибыли, у нас было всего две недели, и, конечно, это вызов. Хочется нагрузить ребят посильнее, чтобы развить выносливость, но нельзя перегружать слишком рано, чтобы не спровоцировать травмы или усталость перед сезоном. Так что сбор получился чуть менее интенсивным, чем обычно, но мы старались подходить к этому стратегически: планировали, когда можно добавить нагрузки, а когда дать время на восстановление. 

Сезон КХЛ, в отличие от НХЛ, менее плотный. В НХЛ обычно играют через день — матч, день отдыха, снова матч. Практически нет отрезков, когда у тебя нет игры на следующий день, и это усложняет серьезную физическую подготовку в течение сезона. В КХЛ график немного комфортнее.

– То есть вам даже больше нравится такой график, когда между матчами бывает пять свободных дней?
– Да, мне это очень нравится, особенно с точки зрения моей профессии. Это позволяет провести больше качественной работы и обеспечить игрокам полноценное восстановление. На мой взгляд, лучший результат достигается, когда удается совместить интенсивную работу с хорошим отдыхом.

– А вот игроки часто говорят: «Нет, мы хотим играть, играть, играть». 
– Именно так. Со стороны игроков это абсолютно понятно. Им может нравиться, когда между матчами есть лишний день отдыха – один-два дня, но если пауза становится слишком длинной, они начинают скучать по игре. И я прекрасно понимаю их точку зрения. Но если смотреть с позиции здоровья и спортивной формы, мне, наоборот, очень нравятся такие периоды, когда у нас есть несколько свободных дней. Это позволяет проводить более глубокие, целенаправленные тренировки.

– Сейчас у вас как раз пять свободных дней. Расскажите, как строится работа в такие периоды и сколько выходных получают игроки.
– До этого у нас была выездная серия из трех матчей, и после всех этих игр и переездов ребята чувствовали усталость. Поэтому первый день был полностью выходным. Игроки могли расслабиться, провести время с семьей, отдохнуть от арены. После этого мы вернулись к тренировкам – у нас было два очень интенсивных дня, и они были сложными как на льду, так и в тренажерном зале. Но все это было спланировано заранее и имело конкретную цель – мы не нагружали их просто ради нагрузки.

В первый день акцент был сделан на силовую подготовку: мы работали с весами, делали меньше повторений, но использовали больший вес, концентрируясь именно на развитии силы. Я понимал, что на следующий день игроки всё равно будут немного уставшими, учитывая предыдущие нагрузки и непростую ледовую тренировку. Поэтому работа в зале во второй день была немного иной – мы использовали умеренные веса и сосредоточились на силовой выносливости. Я всегда стараюсь минимизировать риск травм, поэтому такой подход позволил сделать полноценную работу, не подвергая ребят излишней опасности.

После этого у них был ещё один день на восстановление, а сегодня мы вернулись к привычному режиму – тренировке за день до матча. В зале она легче, с акцентом на поддержание тонуса и подготовку к следующей игре.

– Как вы взаимодействуете с Жераром Галланом? Может ли он, например, сказать вам: «Не делай этого в зале»? Или вы работаете отдельно?
– Мы с Жераром постоянно общаемся. Особенно в этот пятидневный период мы начали обсуждать план ещё за одну-две недели. Все начинается с постановки цели – что мы хотим получить в итоге. Мы хотели разумно использовать этот промежуток, чтобы провести качественные тренировки и повысить уровень физической готовности команды.

Дальше мы решили, как именно это реализовать. Сошлись на том, что два тяжёлых тренировочных дня на льду будут хорошей возможностью. Потом вместе – я, Жерар и весь тренерский штаб – обсудили, как лучше выстроить эти занятия, чтобы они были интенсивными, но выполнимыми для игроков. Когда структура ледовых тренировок была определена, я приступил к планированию работы в зале. Учёл, какие нагрузки ребята получат на льду, и построил силовую часть так, чтобы она их дополняла, а не дублировала.

– Я читала ваш пост, что перед поездкой в Россию вы переживали – сможете ли найти здесь здоровую еду. Теперь, имея опыт, как вы оцениваете ситуацию? Может быть, в России даже проще питаться правильно, чем в США?
– Я бы сказал, что всё довольно похоже. Перед приездом я действительно не знал, чего ожидать, и немного переживал. Для меня очень важно всегда питаться правильно. Но оказалось, что здесь совсем несложно найти здоровую еду. Более того, мне нравится, что в России другие стандарты – то, как выращивают продукты, как их готовят. Меньше пестицидов, меньше ГМО, и даже обычные продукты, на мой взгляд, здесь немного полезнее.

– В комментариях под тем постом кто-то написал: «Подожди, пока не доедешь до Нижнекамска». Так вот, сталкивались ли вы с трудностями в поиске здоровой еды в небольших городах? 
– Конечно, в маленьких городах немного сложнее. Но в целом базовые продукты везде остаются здоровыми – овощи, мясо, крупы можно найти хорошие практически в любом месте. Просто выбор бывает меньше. А в крупных городах, как правило, работают повара с большим опытом, которые умеют готовить здоровую еду и при этом делать её вкусной. Поэтому, наверное, в больших городах немного легче, если ты хочешь питаться полезно и при этом получать удовольствие от еды.

– Что бы вы порекомендовали игрокам, если у них нет возможности найти лосось, авокадо или свежие ягоды? Чем это можно заменить?
– Я большой сторонник натуральной пищи, поэтому стараюсь убеждать ребят держаться подальше от обработанных продуктов. Лучше выбирать цельные продукты – любые овощи, любые фрукты, нежирное мясо без добавок и консервантов. Также важно находить полезные источники сложных углеводов – рис, гречку или другие варианты. Обычно можно найти хотя бы один-два продукта, которые соответствуют этим критериям.

– Каково ваше мнение о гречке? Она ведь не так популярна в США и Европе.
– Верно. Когда я впервые приехал сюда и увидел гречку, я подумал: «О, классно, мне точно понравится, ведь это выглядит как очень полезная крупа». Она немного напомнила мне киноа. Но, честно говоря, мне совсем не понравился вкус. Он просто ужасный. Я хотел полюбить гречку, ведь знал, что она полезна, но, увы, это не мой продукт.

– Вы контролируете питание игроков команды?
– Сейчас этим в основном занимается наш командный врач, но мы работаем вместе. Я тоже участвую в обсуждениях и даю свои рекомендации.

– Назовите пять продуктов, которые вы сами едите каждый день или советуете профессиональным игрокам.
– Конкретно пять продуктов назвать сложно — я стараюсь питаться разнообразно. Я сторонник цельных, настоящих продуктов и овощей, особенно темно-зелёных листовых. Мне нравится подход «радужной тарелки» — когда на ней есть продукты разных цветов. Это помогает обеспечить широкий и сбалансированный набор витаминов и минералов.

Я часто говорю ребятам – и, возможно, напоминаю бабушку, – ешьте больше овощей, выбирайте нежирные источники белка и качественные углеводы с высоким содержанием клетчатки. Количество углеводов зависит от дня: если это день матча или тренировки, подход будет разным. Главное – разнообразие, цвета на тарелке и желание пробовать новое, а не зацикливаться на одном и том же меню изо дня в день.

– Сколько белка, по-вашему, должен употреблять профессиональный спортсмен? Около двух граммов на килограмм веса?
– В целом, да. Это хорошая отправная точка. Конечно, у каждого спортсмена свои особенности, и когда работаешь индивидуально, показатель может быть немного выше или ниже. Но примерно два грамма на килограмм массы – это ориентир. Белок действительно важен, особенно для игроков. Многие привыкли считать калории и примерно понимают, сколько их получают за день, но следующий шаг – это понимание своего потребления белка. Нужно не только знать общую цифру, но и распределять белок равномерно в течение дня, чтобы он не приходился только на один прием пищи.

– Как вы относитесь к веганскому питанию? Может ли профессиональный спортсмен быть веганом?
– Да, это возможно. Просто сложнее. Если человек решает следовать веганскому образу жизни, ему нужно быть более внимательным и осознанным в том, что он ест. В веганском рационе отсутствуют некоторые вещества, и нужно искать другие источники — например, витамины D и B, а также белок. Я бы рекомендовал таким спортсменам регулярно проверять уровень витаминов и минералов, чтобы понимать, не возник ли дефицит. Если дефицит есть, нужно либо скорректировать питание, добавив определенные продукты, либо восполнить недостающее с помощью добавок. 

– Вы знаете хоккеистов, которые пробовали веганскую диету?
– Да, знаю нескольких. Обычно ребята пробуют веганство на какое-то время – придерживаются диеты несколько недель или месяцев. Но я не знаю многих, кто бы остался на ней надолго. Чаще всего происходит следующее: когда человек пробует веганство, он вынужден расширять свой рацион, добавлять больше овощей, фруктов, полезных продуктов. И даже если потом он перестает быть веганом, эти привычки остаются. Он продолжает есть больше здоровой еды, просто добавляет к этому продукты животного происхождения.

– Сейчас кето-диета очень популярна, и в спортивном мире тоже. Как вы считаете, подходит ли она профессиональным спортсменам? Ведь там много жиров и почти нет углеводов.
– Кето-диета — интересная штука. Для обычных людей она действительно может быть успешной. В профессиональном спорте она тоже возможна, но гораздо сложнее. Спорт на высоком уровне традиционно зависит от углеводов. Организм использует углеводы, превращая их в глюкозу, а затем в гликоген. А именно гликоген служит топливом для движения. Этот процесс проще и эффективнее именно через углеводы.

Поэтому если профессиональный спортсмен решает придерживаться кето-диеты, ему, как правило, становится сложно – страдает уровень энергии. Возникают трудности с подготовкой к матчам и интенсивным тренировкам, потому что телу просто не хватает энергии. Так что да, это возможно, но требует гораздо большего планирования, дисциплины и понимания своего питания. Если кто-то из игроков выбирает такой путь, я его поддержу, но мы должны все детально продумать.

– Какие продукты, по вашему мнению, профессиональным игрокам стоит избегать?
– Вы имеете в виду еду, вроде сладостей и фастфуда?

– Да, например, торты, картофель фри.
– Я довольно строг в этом плане. Лично я не ем вообще рафинированный сахар, фастфуд, не употребляю алкоголь. Но я понимаю, что не все такие. Поэтому стараюсь просто поощрять игроков быть здоровыми настолько, насколько это возможно, но при этом осознаю, что бывают исключения. Если у кого-то день рождения, и он хочет съесть кусок торта – пожалуйста. Если праздник или ужин по случаю победы – можно немного алкоголя. Главное, чтобы это было осознанно.

Я всегда говорю: если вы собираетесь отойти от режима, пусть это будет запланировано. Гораздо лучше, если человек заранее решил, что сегодня можно немного вина или десерт. Хуже, когда все происходит спонтанно — не планировал пить, но выпил много; не собирался есть фастфуд, но в итоге переел. Я не против послаблений, просто считаю, что они должны быть продуманными.

– Интересно про алкоголь. В России существует мнение, что пиво может помочь восстановиться после игры. Что вы об этом думаете?
– Да, я слышал этот аргумент. В нём есть доля правды – так же, как в утверждении, что шоколадное молоко – лучший напиток для восстановления. В Северной Америке это когда-то активно продвигали. Если разобраться, то смысл в том, что после тренировки нужно восполнить запасы углеводов. В пиве они есть, как и в шоколадном молоке, поэтому можно сказать, что они помогают восстановлению. Но есть и другие эффекты, не такие положительные. И это не значит, что нужно выпить десять бутылок пива или три литра молока. Как и во всем, здесь важно умеренное количество. В малых дозах – возможно, да, есть эффект, но люди часто преувеличивают и делают из этого то, чем оно не является.

– А что лучше — бокал пива или бокал вина? Если речь идет только об одном бокале, есть ли разница?
– В целом я бы порекомендовал выбрать красное вино. У него есть антиоксидантные свойства, которых нет у пива. Так что если выбирать одно из двух, я скорее склонюсь к вину.

– Как давно вы придерживаетесь такого строгого режима — без сахара, алкоголя и фастфуда?
– Думаю, все началось, когда я был в средней школе – где-то в 1995 или 1996 году. У моего отца был друг, который занимался бодибилдингом. Он приносил мне журналы, где были фотографии огромных спортсменов и статьи о том, как важно питаться правильно, есть больше белка и меньше жира. Я начал это читать и подумал: «Если я хочу стать лучшим спортсменом, вот что мне нужно делать». И с тех пор я придерживаюсь этого. Для меня это стало способом развиваться как атлету. Я понял, что питание – то, что я полностью контролирую, и решил делать это на максимуме своих возможностей.

– Расскажите о своей спортивной карьере.
– Когда я был маленьким, я играл во множество видов спорта. Сначала занимался бейсболом, потом больше увлекся баскетболом. Можно сказать, что все мое детство прошло на баскетбольной площадке. Я играл в баскетбол до конца школы, а потом поступил в университет, где продолжил играть за команду.

Примерно в старших классах школы и в первые годы университета я начал интересоваться легкой атлетикой и бегом. Поскольку я был баскетболистом, у меня неплохо получался прыжок в высоту. В один день я пошел на соревнования по лёгкой атлетике – если честно, просто чтобы прогулять школу, – и там выступил в прыжке в высоту. Меня заметил тренер и сказал: «Ты должен попробовать заниматься этим серьёзно». Я ответил: «Нет, спасибо, я баскетболист». Но он продолжал уговаривать, и я решил попробовать. Так я стал прыгуном в высоту.

Потом, так как я раньше играл в бейсбол, у меня хорошо получалось метание копья. А однажды я увидел, как люди прыгают с шестом, и подумал: «Выглядит весело, научите меня!» Тренер согласился, и я попробовал. Мне очень понравилось, и я буквально подсел на это. Потом тренер сказал: «Ты уже делаешь три дисциплины, почему бы не добавить ещё? Можешь попробовать десятиборье». Так я начал заниматься десятиборьем и понял, что мне действительно нравится тренироваться сразу по десяти направлениям, а не сосредотачиваться на одном.

В 2004 году я впервые попал в национальную сборную. Это была огромная мечта всей моей жизни – представлять Канаду, выступать на международных соревнованиях. Я был частью сборной пять лет. В 2008 году занял третье место на отборе к Олимпийским играм – это был пик моей карьеры в лёгкой атлетике.

После 2008 года, когда Олимпиада закончилась, я начал задумываться, хочу ли я продолжать тренироваться и вкладывать ещё четыре года ради следующего цикла. В то время я заканчивал обучение: получил степень бакалавра по кинезиологии и начал учиться на доктора хиропрактики.

Тогда я принял решение сменить вид спорта и начал тренироваться в бобслее. Цель была – попасть на Олимпиаду уже как бобслеист. Но примерно в то же время у меня появилась возможность работать во «Флориде». Пришлось выбирать: продолжать быть спортсменом или все же стать «взрослым» и начать профессиональную карьеру. Это было непростое решение, но в итоге я решил завершить спортивную карьеру и перейти в сферу физподготовки спортсменов.

– А вы сами пробовали играть в хоккей? Все-таки вы из Канады.
– Да, знаю, знаю (Смеется.). Я иногда шучу, что, наверное, единственный человек в Канаде, который не играл в хоккей. Хотя это не совсем так. В детстве у нас за домом было озеро, зимой мы катались на коньках и играли в хоккей просто ради удовольствия. Но я не знаю, почему так и не занялся хоккеем всерьез. Иногда задумываюсь – интересно, как бы всё сложилось, если бы я тогда выбрал хоккей, а не баскетбол или легкую атлетику.

– Каким спортом вы занимаетесь сейчас? Я видела фото, где вы участвуете в марафоне.
– Сейчас я просто стараюсь быть активным, здоровым и в форме. Да, немного бегаю, но в основном сейчас больше всего занимаюсь джиу-джитсу. Мне очень нравится боевое искусство, думаю, это сейчас моя главная спортивная активность. Помимо этого, я много времени провожу в зале – тренируюсь с весами, чтобы поддерживать форму.

– Сколько времени вы обычно тренируетесь в неделю?
– В тренажерном зале я занимаюсь минимум шесть дней в неделю, по крайней мере по часу в день. А занятия джиу-джитсу зависят от того, где я нахожусь и есть ли поездки. Я стараюсь тренироваться, когда расписание позволяет.

– То есть спорт — это часть вашей жизни всегда?
– Да. Хотя джиу-джитсу появилось сравнительно недавно – я начал заниматься им, когда работал в Виннипеге. Это, кстати, благодаря Полу Морису, он тогда был главным тренером «Виннипега», а сейчас работает во «Флориде». 

– Хотела бы спросить вас о спортивных добавках. Что вы можете сказать о том, какие из них нужны хоккеистам?
– На самом деле мой ответ здесь, как и во многих других случаях: «всё зависит от конкретного человека». Но если говорить в общих чертах, я отдаю предпочтение тем добавкам, эффективность которых наиболее убедительно подтверждена наукой. Я бы выделил четыре основных: креатин и протеин — это безусловно первые два пункта. На третьем месте я бы поставил кофеин, на четвертом – коллаген. Это, на мой взгляд, базовый набор добавок, от которых почти каждый спортсмен может получить пользу.

– А если говорить о витаминах?
– Да, хороший пример — витамин D, потому что большинство людей не получают его в достаточном количестве естественным образом – ни через солнце, ни с пищей. Но в целом, когда речь идет о витаминах, все очень индивидуально. Поэтому я всегда советую людям сдать анализы, чтобы точно знать, какой у них уровень тех или иных витаминов и минералов. Лучше иметь реальные цифры и потом выстроить персональную стратегию — либо принимать добавки, если они действительно нужны, либо скорректировать питание и включить продукты, богатые нужными веществами.

– Почему так важен коллаген?
– Мне он особенно нравится, как средство для профилактики травм и восстановления после них. Он также полезен для волос, ногтей и кожи, но главное — большинство травм связаны с процессами, где важен именно коллаген. И во многих случаях хронические проблемы могли бы не возникнуть, если бы спортсмен принимал его регулярно.

– Если говорить о восстановлении, какие методы вы считаете самыми эффективными? Сон, да, но что ещё?
– Всё начинается с того, чтобы понять, что такое «восстановление». В первую очередь, это уменьшение нагрузки. Нельзя восстановиться, если вы продолжаете тренироваться с высокой интенсивностью. Поэтому первый шаг – убрать физическую и ментальную нагрузку. Затем – сон. Но сон сам по себе понятие общее: важно не только количество, но и качество сна, его фазы. Можно спать восемь часов и все равно плохо восстанавливаться, если сон неглубокий и вы не достигаете фаз REM или глубокого сна.

– А как улучшить качество сна, особенно глубокого?
– Тут все индивидуально, но начать стоит с измерений. Например, я пользуюсь кольцом Oura, кто-то предпочитает Whoop или Apple Watch. Сначала нужно понять, где именно возникают проблемы. Например, некоторые часто просыпаются ночью, чтобы сходить в туалет. В этом случае все просто: не пить слишком много перед сном. Уменьшите количество жидкости – и вы сможете спать всю ночь. Это мелочь, но она сильно влияет.
Есть и другие факторы: яркий свет от телефона, температура в спальне, качество матраса и подушки. Кому-то подходит жесткий матрас, кому-то мягкий, кто-то спит лучше с высокой подушкой, кто-то с низкой. Важно найти то, что подходит именно вам, внести изменения и снова проверить результат по данным устройства.

– Какие ещё методы восстановления вы используете?
– Есть много других способов, но, как правило, они переоцениваются. Люди видят их в соцсетях: массажные пистолеты, инфракрасные лампы, контрастные ванны, сауны – все это выглядит эффектно. На самом деле их влияние меньше, чем думают. Я говорю игрокам: эти методы работают, но только если базовые вещи – сон, питание, стресс – уже на высоком уровне. Тогда да, можно добавить инфракрасные процедуры или что-то еще.

– То есть вы не сторонник ледяных ванн?
– Всё меньше. Честно говоря, я всё чаще задаюсь вопросом, почему люди вообще так часто используют лед, особенно при травмах. У большинства это рефлекторная реакция: получил травму – приложи лед. Я считаю, что это неправильно.

– Почему?
– Надо понимать, зачем вы это делаете. Лёд делает две вещи: уменьшает боль, блокируя болевые сигналы, и сужает сосуды, уменьшая приток крови к поврежденной зоне. Да, боль снижается, но сама травма не становится меньше. Более того, для восстановления нам нужен обратный процесс – усиление кровотока. Ведь кровь приносит клетки, которые запускают восстановление. Поэтому логичнее стимулировать приток крови, а не ограничивать его.

То же самое со отёком – он часто воспринимается как проблема, но это естественная часть восстановления, показатель того, что организм работает над заживлением. Убирая отёк льдом, мы не ускоряем заживление, а только устраняем симптом.

– А ледяные ванны после тяжелой тренировки?
– Всё зависит от ситуации. Но последние исследования показывают, что после силовых тренировок ледяные ванны скорее вредны. При работе с весами мышцы получают микроповреждения – это нормальный процесс, который делает их сильнее. Но лёд сужает сосуды и мешает нормальному восстановлению, из-за чего вы теряете нужный адаптационный эффект.

– Вы упомянули сауну. Я знаю, что вы пробовали русскую баню. Как вам этот опыт и насколько это полезно для восстановления?
– Мне было очень интересно попробовать баню именно с культурной точки зрения – это ведь классика русской традиции: пар, веники. Мне хотелось испытать это самому, и, должен сказать, мне понравилось. А теперь, когда появляется всё больше научных данных о пользе тепловых процедур, я уверен, что это действительно может быть эффективным методом восстановления.

– Вы могли бы рекомендовать баню игрокам, например, в день отдыха?
– Да, вполне. Например, у нас бывают полные выходные, когда игроки отдыхают с семьями, и структурированные восстановительные дни на арене. В такие дни мы начинаем с лёгкой активности – прогулка, лёгкий бег, велосипед, чтобы разогреть тело и запустить кровообращение. Потом идёт растяжка и работа над мобильностью. И после этого мы рекомендуем сходить в сауну – как часть полноценного восстановительного протокола.

– Хотела бы спросить о различных анализах. Используете ли вы в работе, например, анализы на пищевую чувствительность к продуктам, метаболомные исследования или генетические тесты?
– Это очень интересная тема. Если честно, пока мы этим не занимались – частично из-за того, что команда была собрана довольно поздно, а я приехал ещё позже. Но в будущем мы обязательно к этому придем. Это как с пирамидой восстановления: в основании – снижение нагрузки и сон, а подобные высокоуровневые тесты – ближе к вершине. Сейчас я сосредоточен на фундаменте – базовых вещах. Но спортнаука, технологии, ДНК-тесты – всё это мне очень интересно, и мы планируем внедрять это позже.

– Но ведь многие говорят, что, например, тесты на чувствительность к продуктам не работают. Вы согласны?
– Да, это спорный вопрос. Тесты на пищевую чувствительность в основном измеряют реакцию IgE. Но сам по себе высокий IgE не всегда означает, что продукт вам вреден. Поэтому это не то, на что я бы делал упор в первую очередь. Такие тесты полезно использовать, но с осторожностью и пониманием, как интерпретировать данные.

– Василий Глотов упоминал, что занимался с вами летом. Сколько игроков вы обычно берете на работу?
– Глотов – отличный парень. На самом деле я стараюсь не работать с большим количеством игроков, особенно летом. Я много и интенсивно работаю в течение сезона, а после его окончания продолжаю следить за состоянием хоккеистов своей команды, за их тренировочным процессом. Поэтому я стараюсь не брать много дополнительных игроков, чтобы больше времени проводить с семьей. Я сознательно ограничиваю количество тех, с кем работаю. Но бывают такие, как Глотов – или Марченко, – у которых есть цель попасть в НХЛ. Они трудолюбивы, мотивированы, и мне просто хочется им помочь, поэтому я нахожу для них время.

– Вы составляете для них программу или контролируете процесс?
– До того, как я перешел к «Драконам», я был очень вовлечен в работу с Глотовым и полностью вел его тренировочную программу. Мы занимались каждый день, начиная с момента его ухода из СКА и вплоть до начала моей нынешней работы.