Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВ
Евгений ЛОВЧЕВ,
«ПАХТАКОР» ТОЖЕ ЛЕТЕЛ В МИНСК…
В 79-м году в советском футболе произошла история, очень похожая на нынешнюю ярославскую. Ташкентский «Пахтакор» 11 августа 79-го года тоже летел в Минск.
11 августа московское «Динамо», за которое я тогда играл, проводило финальный матч Кубка против тбилисских одноклубников. Мы проиграли по пенальти.
Вечером следующего дня звонит теща: Жень, ты телевизор смотрел? Какая-то команда разбилась…
Теща не усекла, что за команда, помнила только, что летела в Минск. Я судорожно начинаю обзванивать друзей, просто не могу вспомнить, кто в следующем туре играет в Белоруссии.
Современным футболистам трудно понять, что я сейчас скажу. Это в среду, когда рухнул самолет «Локомотива», новость разлетелась спустя считанные минуты. А тогда узнали обо все лишь спустя сутки-двое. Не было такого давления медиа, да и информация, как ни крути, дозировалась…
В то время мы так и не поняли, почему произошла трагедия. Знали только, что два самолета столкнулись в воздухе, но почему? Ходили слухи, что уменьшили количества воздушных коридоров из-за полета Андропова к Брежневу, и что-то напутали диспетчеры…
По своим футбольным каналам начинаем собирать информацию, выясняется, что тренер, Олег Базилевич, и несколько футболистов спаслись, потому что не полетели вместе с командой. Базилевич на пару дней слетал к жене на Юг и уже оттуда добирался до Минска, Туляган Исаков, правый нападающий, получил две карточки и пропускал игру.
Саша Яновский, вратарь, был травмирован и упросил Базилевича, чтобы тот его отпустил сыграть за дубль, который вылетал на день раньше.
Состоялись похороны, но опять-таки, фон был очень спокойный, информация в СМИ попадала дозировано. Но точно знаю, что все футбольные команды, которые прилетали потом в Ташкент, обязательно шли на кладбище. Причем ребят никто не заставлял, по своей воле шли.
Решено было возродить «Пахтакор». Еще раз напоминаю о времени – 79-й год, никаких легионеров привлекать не разрешалось, комплектоваться можно было только футболистами из советских команд. Приняли решение, что клубы отдадут футболистов в «Пахтакор». Не уверен, что это было вот так, в директивном порядке, но клич такой был брошен…
Агентов тогда не было, футболистам предлагали поехать в Ташкент знакомые, друзья. Мне, например, предложил Никитин Борис Иванович, родственник Николая Петровича Старостина, замдиректора спортивного магазина на Красной Пресне. Говорил, мол, давай тебя туда пристрою. Я отказался, причем не могу сказать, что «Пахтакор», Ташкент был какой-то дырой. Нет, город очень интересный, а заработки там всегда были хорошие.
В итоге, насколько помню, из «Спартака» туда поехали молодые Миша Бондарев и Валера Глушаков, из ЦСКА Михаил Бондарев, который тоже поиграл в «Спартаке», из «Локомотива» Анатолий Соловьев, Владимир Нечаев из «Черноморца». «Динамо» командировало форварда Андрея Якубика, который в Ташкенте стал своим, много забивал, его очень любили болельщики…
На самом высоком уровне было принято решение, что «Пахтакор», вне зависимости от того, как будет играть, из высшей лиги не вылетит в течение трех лет.
Мы часто ругаем союзные времена, тот футбол. Но эта история показывает, что во времена СССР людей – вне зависимости от того, кем ты был на этом свете по профессии – не бросали наедине с бедой. Надеюсь, что не бросят и сейчас.
Дай бог семьям погибших сил. Хоккейному «Локо» -- мужества, болельщикам – терпения и стойкости духа. А Александру Галимову – богатырского здоровья!