Хабиб Нурмагомедов: Конор умолял меня не убивать его, а теперь он хочет реванш?

Американец завоевал пояс «временного» чемпиона UFC пока Нурмагомедов был отстранен от боев Атлетической комиссией штата Невада. Наказание в виде штрафа и отстранения от боев было применено из-за драки, которая последовала за боем Хабиба и Конора Макгрегора в октябре 2018 года. В сентябре Нурмагомедов, наряду с Порье, станет хедлайнером карда UFC 242 – первого ивента лиги в Абу-Даби.

– Если сравнивать с прошлым годом, то атмосфера во время раскрутки этого боя намного спокойней – ни трештока, ни провокаций.Тебе по душе такие перемены?
– Есть трешток или нет – мне все равно. Трешток – это удел моих оппонентов. Они сами решают, что хотят, говорить или драться. Моя основная работа начинается тогда, когда закрывается клетка. Главное отличие в другом, в этот раз мне сложнее себя мотивировать, ведь этот бой значит меньше, чем предыдущий с Макгрегором. Но я провожу вторую защиту пояса, и готовлюсь к Дастину Порье с такой отдачей, будто это самый сложный бой в моей жизни. Я с нетерпением жду 7 сентября. Это будет большой день и для меня, и для Дастина.

– Чем опасен твой будущий оппонент? 
– Его сила в опыте. Дастин провел 31 профбой, 25 из них он выиграл. Он победил многих известных бойцов и бывших чемпионов. Я уважаю его и как человека, и как бойца, но это дела не меняет. В последнем бою Дастин впечатлил меня своими боксерскими навыками, но я не знаю, что он сможет противопоставить моей борьбе и давлению. Если он хочет стать неоспоримым чемпионом UFC, он должен меня победить. Порье по праву заслужил титул «временного» чемпиона UFC. Он выиграл у Макса Холлоуэя, но мне все равно. Когда закроется клетка, то я пойду до конца. 

– Ты довольно часто бываешь в Абу-Даби, где и состоится твое возвращение в октагон. Насколько большой интерес в Арабских Эмиратах вызывает UFC Насколько ты там известен и популярен?
– Смешанные единоборства и UFC очень популярны в Арабских Эмиратах, и вообще на всем Ближнем Востоке. Поэтому, меня не удивляет то, что UFC организует в этом регионе бои pay-per-view. UFC заключил хорошие контракты на трансляцию поединков. Мое внимание было сосредоточено на Абу-Даби еще до того, как объявили этот бой. Когда я приезжаю в Эмираты – это сумасшествие, меня везде узнают. Я не могу ходить по улицам просто так, совсем как в Дагестане. Я рад, что вернусь в октагон именно в Абу-Даби: это один часовой пояс с Москвой, что хорошо для трансляции. Из России туда легко попасть без визы и на бои сможет прилететь мой отец. Я очень рад, что он сможет приехать, и, конечно, он тоже очень доволен.

– Твой отец не секундировал тебя уже много лет. Будет ли он в твоем углу?
– Да, будет. Отец ни разу не секундировал меня в UFC, и вообще не был в моем углу с 2011 года. Но в этот раз он будет со мной. Мы планируем приехать в Абу-Даби где-то за месяц до боя, возьмем с собой тренера American Top Team Хавьера Мендеса, они отлично сработаются в углу с отцом. 

– Твоего боя с нетерпением ждут фанаты на родине. Когда ты наконец подерешься в России?
– Конечно я хочу подраться в России! Но как чемпион UFC, я могу выступать только в рамках карда pay-per-view, формат Figh Night не подходит. Я выступлю в России, когда UFC сможет там организовать бои по платным трансляциям. Время в Абу-Даби и Москве совпадает, значит это не проблема.Не знаю,может быть следующий бой уже будет в России?

– Тебя отстранили от боев на девять месяцев: между боем с Конором и шоу в Абу-Даби временная дистанция почти в год. Ты не скучал по боям?
– Честно говоря, я смотрел очень много боев, но почти не скучал. Вот раньше, когда у меня была травма и операция на колене, когда я два года не мог выйти в октагон, тогда я скучал. Со временем после каждого боя я чувствую все меньше эмоций. Но, я по прежнему заряжен, я продолжал думать о боях во время тренировок.Мне важно соревноваться и я хочу драться против лучших спортсменов.

– По окончании штрафного периода как часто ты хочешь выступать, чтобы наверстать упущенное?
– Думаю, что я еще раз подерусь в конце 2019 года. После Абу-Даби я возьму перерыв на месяц и в середине октября начну новые сборы.

– Есть ли у тебя какие-то бизнес-планы за пределами октагона?
– Да, я уже построил пару спортшкол в Дагестане и открою их в сентябре после боя. А еще я работаю над проектами спортзалов в разных городах: Лондоне, Москве, Абу-Даби – это и есть мой бизнес-план. Но сейчас все это стоит на паузе, я работаю только над боем с Порье. 

– Ты не сожалеешь о том, что случилось между тобой и Конором, ты на девять месяцев лишился боев и потерял 500 тысяч долларов.
– Нет, я ни о чем не жалею. Если бы такая ситуация сложилась еще раз, даже еще сто раз, то я поступил бы точно также.  

– Смог ли ты оставить Конора в прошлом, в октябре 2018 года? А может быть, матч-реванш между вами все-таки состоится?
– Все, чего Конор добился за три года – одна победа в любительском боксерском матче. Каким образом он заслуживает реванш со мной? В октябре он умолял меня не убивать его, а теперь мы говорим о реванше? На очереди Тони Фергюсон, бойцы с победной серией, но никак ни тот, который ничего не добился в ММА за три года. У меня и без Конора много работы. 

– На прошлой неделе в Чикаго Тони Фергюсон одержал победу на Дональдом Серроне и вызвал тебя на бой. Ты планируешь в скором времени с ним встретиться в октагоне?
– Тони, несомненно, заслужил титульный бой. Но когда UFC предложило ему бой с Максом Холлоуэем, он не согласился и подрался с «Ковбоем», так что проблема в нем самом. Сейчас мой оппонент Дастин, он сложный соперник, и я думаю только к нем.

– Ты вернулся в UFC уже с новым контрактом и дело не только в деньгах. Правда ли, что благодаря тебе сократили срок дисквалификации Зубайре Тухугову и Абубакару Нурмагомедову, и правда ли, что ты сможешь подраться с Жоржем Сент-Пьером?
– Да, я сказал UFC, что в Абу-Даби буду выступать только со своими друзьями, а если нет, то я бы выступил позже. Если Сент-Пьер вернется в октагон, то мы с ним подеремся.