Евгения Канаева: Моя мама не могла на меня сегодня смотреть

Евгения Канаева после своей исторической победы дала интервью «Советскому спорту».

- В Пекине я стояла, а мое сердце готова было выскочить! А здесь мне больше хотелось уже что-то красивое показать зрителям, я получала столько сообщений от тех, кто смотрит гимнастику, кто собирался за меня болеть. То есть, вторая Олимпиада — это было уже что-то более осознанное.

- Да что вы, у меня как-будто камень с души свалился! Перед Пекином я тоже много тренировалась, но победа тогда пришла неожиданно, а теперь я уже была на ней сконцентрирована. И это, может быть, будет первая победа в моей жизни, которую я позволю себе отпраздновать. Я ведь никогда не праздновала, я не разрешала себе этого. В Пекине, когда всех повезли на торжества, я осталась в номере с Олей Капрановой, я не считала себя вправе ее оставить, она из-за поражения была в таком состоянии, что с моей стороны бросить ее было бы бесчеловечно. Каждый может проиграть, каждого может постигнуть такая участь. И человеку в такие минуты, как никогда нужна поддержка. Потом... Потом я слышала и видела, что после Олимпиады люди чего-то ждут. Даже, может быть, не от меня. Они, наоборот, ждут чего-то нового, и даже кого-то... Значит, мне нужно работать так, чтобы быть выше остальных на десять голов, доказывать, что я не бабочка-однодневка. А затем стала приближаться лондонская Олимпиада. Мне в начале года поставили десять упражнений, представляете, а выступаю я только в четырех...

- А как же иначе?!

- Мы с Дашей живем в одном номере еще с 2009 года, так что это не какой-то исключительный случай. И мы такие соперницы, которые желают друг другу только хорошего, и всем, чем можем, готовы друг другу помочь.

- А я смотрела на фотографии бабушки и мамы. Я их очень люблю...

- Была. Но мне потом сказали, что она на меня не смотрела. Не смогла. Она вышла..

- Открою вам секрет. У нас с Дашей их и не отнимали. Телефоны отняли у девочек из группового упражнения.