«Хочешь улучшить результат? Набираешь номер, получаешь препарат». Что рассказали немцы о допинге в нашем спорте

Вскоре после окончания Олимпиады, на которой самая большая страна мира выиграла медальный зачет,  на мою электронную почту пришло много писем. В Сочи я сделал свой первый репортаж о проблеме допинге в России. И вот, теперь люди анонимно сообщают мне о куда более странных случаях в российском спорте. Одно письмо, из Москвы, особенно обращает на себя внимание. Письмо от Виталия Степанова и его жены Юлии.

В апреле я еду с командировкой в Россию. Степановы хотят встретиться со мной в Москве. Вместе со мной оператор, но я понятия не имею, получится ли сделать съемку. Они боятся. Информация, которую хотят сообщить мне – засекречена. С кем я имею дело – с балаболами? Или же на самом деле все очень серьезно?

Созваниваемся. Договариваемся о встрече в ресторане на окраине Москвы. Приходит только Виталий Степанов. Ему 32 года. По ходу его рассказа я понимаю, почему в своем письме он лишь намекал на некоторые проблемы.

После учебы в США он хотел получить работу в спортивной сфере в России. Бороться с допингом – вот как он видел работу своей мечты.

- Я хотел бороться с допингом. Хотел сделать спорт чище, честнее, лучше. Я всерьез верил в то, что найду подходящую работу в антидопинговом агенстве. Тогда еще не был женат, жил один. И был готов трудиться в течение 24 часов в сутки. 

Журналист продолжает повествование: Виталий получает работу в РУСАДА, он обожает ее. Он руководит программой подготовки, работает наблюдателем, а также помощником гендиректора. Да что там, сам министр спорта обращается к нему за советом.

В 2009-м в жизни Виталия происходит крутой поворот. На курсах по антидопинговому обучению спортсменов он знакомится с Юлией Русановой.  Юлия – одна из лучших бегуний в мире . Она выбегает 800 м из 1:57. Теперь они муж и жена.

Вскоре после знакомства она рассказала, почему на самом деле показывает такие хорошие результаты на своей дистанции.

– Во время нашей первой или второй встречи она мне призналась, что все российские спортсмены принимают допинг. Сказала, что достичь результатов, которые показывают спортсмены, без допинга просто невозможно. По крайней мере, в России. Ты должен принимать допинг, так принято в России. Функционеры и тренеры прямо говорят спортсменам: «Чтобы выиграть медаль, тебе нужна помощь». И помощь эта – допинг. Запрещенные препараты.

Журналист: Теперь я хочу узнать больше. Надо встретиться с самой Степановой. Через несколько дней Степановы приглашают нас с оператором к себе домой. Юлии 28, ее дисквалифицировали в прошлом году за применение допинга. Кстати, все связанные с дисквалификацией документы она сохранила.

– Когда мы познакомились с Виталием, мне пришлось открыть ему глаза. Я рассказала ему, как на самом деле все происходит.  И он с этим смирился. Тренерам вдалбливают в голову, что так и должно быть. Тренеры то же самое вдалбливают в голову спортсменам. Принимая допинг, спортсмены даже не думают о том, что они делают что-то плохое.

Журналист:  На первых порах Виталий даже помогает Юлии, и достает ей препараты. Он ведет двойную жизнь, но вскоре больше не может лгать. Степановы пишут в мировые антидопинговые организации, делясь своими переживаниями. Так почему эти письма не стали достоянием общественности?

Степанова признается, что ее тренер покупал ей эритропоэтин в аптеке. Иногда она делала это сама. Юлия дает мне номер нужной аптеки. Мой переводчик звонит туда:

–- Можно заказать препарат экспресс-доставкой? Нужна упаковка  эритропоэтин-2000.

– Храните препарат в холодильнике. Стоимость – 3925 рублей.

Журналист: Нам без всяких проблем продали эритропоэтин. Вообще-то, он должен отпускаться по рецепту, но никто и не думает спрашивать рецепт. По заявлению Степановой, она на протяжении многих лет принимала запрещенные препараты.

– Во время сбора в Португалии наши спортсмены жили под другими фамилиями, чтобы вдруг не приехали международники и не протестировали их. В Киргизии на сборе в ноябре я должна была начать курс приема таблеток.  Тренер предварительно спросил: «А у тебя есть чистая моча?». – «Нет, вы мне не говорили». –  «Собери здесь,  чтобы была. Вдруг контролеры приедут». Сделала, как он сказал, в морозилке у меня была баночка с чистой мочой.

Журналист: Возвращаюсь в Берлин. Меня интересует последний отчет РУСАДА за 2013-й год. Всего взято 23110 проб, из них лишь 2,2 процента - положительные. Всего - больше 500 случаев. А остальные, стало быть, чисты? Кому мне верить: статистике или Юлии с Виталием?

– Люди из федерации, чиновники приходили к наблюдателям и предлагали еду и деньги, говорили: «Развлекитесь вечером».

Журналист продолжает:  Из разных источников я получаю все больше информации. В моем распоряжении оказываются даже аудио-файлы разговоров между тренерами и спортсменами.

Звучит диалог:

- Что это вы принесли? Эритропоэтин?

- Нет. Другие гормоны, которые повышают выносливость.

- Это ведь запрещенные препараты?

- Не стоит их так называть. Скажем так, это особый метод подготовки.

Среди прочих есть и запись с голосом Алексея Мельникова, старшего тренера сборной России по легкой атлетике, под руководством которого занималась и Степанова. На записи он говорит о применении в больших количествах эритропоэтина. Я обратился к самому Мельникову, но не получил никаких ответов.

– Сейчас возьмут любую девочку, накормят ее таблетками – и она побежит. А на следующий день ее дисквалифицируют. Они выбрасывают этого спортсмена и находят новую девочку.

Журналист: Мне приходит все больше писем, в том числе и от других российских спортсменов. Неужели российская спортивная система настолько прогнила, как они мне пишут о ней?

В поисках ответа я отправляюсь в путешествие по России. Хочу поговорить с тренерами и спортсменами. Краснодар. Я говорю с некоторыми спортсмены, которых дисквалифицировали за допинг и которые чувствуют себя обманутыми.  Одна из них – метательница Евгения Печерина.

Вопрос Печериной: – Как думаете, сколько спортсменов сборной России по легкой атлетике принимают допинг?

Печерина: – Большинство. 99 процентов. Спортсмены получают все, что им необходимо. Чем быстрее препарат выходит из организма, тем дороже он стоит.

Журналист: Следующий пункт моего путешествия - Самара. Тут не все готовы показывать на камеру лицо и говорят анонимно.

– Есть схема, которая действует уже в течение долгих лет. Ты хочешь улучшить результат? Набираешь номер, представляешься. И получаешь необходимые препараты. Но номер этот далеко не каждому доступен. Его дают лишь проверенным людям.

– У спортсмена нет выбора. Ты готовишься в сборной на запрещенных препаратах, для того чтобы получить медаль, на которую рассчитывает Министерство Спорта, Балахничев, вся федерация легкой атлетики России. А если не согласен с предложенной схемой – тебя просто убирают из сборной. Есть у нас в Москве такой человек. Португалов. Который, в общем-то, этим и занимается.

Журналист: Кто этот Сергей Николаевич Португалов, чье имя я впоследствии услышу еще много раз? Осведомляюсь в интернете. В этом году он провел антидопинговый семинар, на котором предупреждал об опасности применения допинга в детско-юношеском спорте. Считается специалистом международного уровня по фармакологии и антидопингу.

Спортсмены и тренеры утверждают: именно Португалов – центральная фигура в подготовке олимпийской сборной России. Притом еще с советских времен, с 70-х годов.

– Португалов не только выдает препараты. Он еще и сам их вкалывает. Все обращаются к нему. К Португалу. Это его кличка. «Я ходил к Португалу, достал то или это». Именно так говорят спортсмены.

Журналист: Это очень серьезные обвинения. Но я получаю и некоторые подтверждения. Например, и-мэйл, полученный Юлией Степановой от Португалова в апреле 2011-го года.

Показывают скан письма. Предполагаемое сообщение от Португалова: «Тестостерон низковат – будем поправлять в течение восстановительной недели. Остальное – просто отлично!». Еще один скан: «Курс начинай после Кисловодска».

Журналист: Как мне объяснили, курс – это курс приема запрещенных препаратов. Или вот – еще одно письмо от спортсмена с мировым именем.

Показывают скан. Затерты все данные, кроме адресата «сергей португалов»: «Начинай EPO со следующей недели по программе. ДИНАТРОП тоже по программе. Сделай Тест по 1 амп 2 раза за следующую неделю».

-  Я пришла к Португалову в кабинет. Это был первый раз, что у него была. Не думала, что все происходит именно так. Он лично выдавал мне препараты. Большая часть из них – запрещенные. Как он мне объяснил: «Так готовится весь мир». Видимо, у меня были испуганные глаза. Потому что он постоянно говорил: «Не смотри ты на меня так, все будет хорошо». Он дал мне баночку с надписью «Оксандролон».  И сказал, что если я на соревнованиях, к которым готовлюсь, возьму первое место, то должна буду заплатить ему 50 тыс рублей. За «серебро» - 30 тыс, за бронзу – 20 тыс. То есть, я должна была оплатить ему выигранную медаль. Плюс пять процентов от суммы, заработанной за сезон на коммерческих турнирах. Само собой, препараты тоже надо было оплатить.

Журналист: Юлия прислала мне видео, которое она недавно сняла при помощи скрытой камеры. На видео она заходит в кабинет к Португалову. В кабинете помимо Португалова оказался Алексей Мельников, главный тренер.

Португалов говорит на видео: – Тогда у тебя была отличная реакция на препараты. Как будто бы у тебя турбопривод!

В кадре появляется Мельников: – Мы найдем какое-нибудь решение проблемы для тебя, такое, чтобы ошибки не повторились. Сейчас надо быть осторожнее.

Съемка прерывается.

– Когда я приходила на прием к Португалову, видела в очереди тренеров и спортсменов из других видов спорта. Он сам мне рассказывал, как готовит лыжниц, 400-метровичек. Других девчонок из нашей сборной. Я видела тренеров по плаванию, победителей чемпионатов мира и Европы.