Семикратный чемпион турниров «Большого шлема», эксперт «Евроспорта» Матс Виландер: Динара Сафина созрела для великих побед

Крупнейшая сеть каналов спортивного вещания «Евроспорт», празднующая в этом году 20-летний юбилей, предоставила нашему корреспонденту редкую возможность заглянуть за кулисы «Ролан Гарроса» и пообщаться с одним из своих многочисленных именитых экспертов, чьи достижения навсегда вписаны в историю спорта, – трехкратным победителем Открытого чемпионата Франции Матсом Виландером.

Когда в марте 1982 года свой последний матч в карьере сыграл легендарный Бьерн Борг, казалось, что теннисная «Тре Крунур» надолго останется без игроков первой величины. Но прошло всего два месяца, и на главном корте «Ролан Гарроса» никому не известный Матс Виландер в финале уверенно обыграл аргентинца Гильермо Виласа. Выиграть титул на Открытом чемпионате Франции в год своего дебюта еще никому не удавалось! Повторить успех Матса смог только Рафаэль Надаль – 23 года спустя.

Мы встретились с Виландером поздно вечером, когда игровой день на «Ролан Гарросе» уже завершился, игроки и болельщики покинули стадион и только в ТВ-зоне продолжалось движение. Едва закончились съемки программы «Гейм, сет и Матс», в которой Виландер подводит итоги прошедших поединков, в тесноватом павильоне, смахивающем на малогабаритную трехкомнатную квартиру (где разместились режиссерский пульт, гримерка и студия), рекой полилось шампанское и зазвучали тосты – в честь 20-летия Евроспорта. Вырвать Виландера на пару минут из общей толпы празднующих удалось не сразу, но в конце концов Матс вышел на улицу – подышать теплым майским парижским воздухом.

— Телевидение для вас работа или хобби? – первым делом спрашиваю Виландера.

— Для меня — прежде всего теннис. Я отдал этой игре свою жизнь, начиная с пяти лет, – не так-то просто про нее забыть. Раз не могу сам выступать, буду рассказывать. Это же такой адреналин, драйв! Порой я так волнуюсь во время эфира, как, наверное, не нервничал в своем первом финале на «Ролан Гарросе», отдав Виласу первый сет. Как на корте, так и на телевидении можно сделать ошибку. Ляпнуть что-нибудь не то во время комментария… Этого никто, может, не заметит, но сам я буду сильно переживать.

Как отметил директор по развитию «Евроспорта» Жан-Тьерри Августин, с которым мне удалось пообщаться незадолго до этого, Матс – большая удача для канала. «Нас смотрят 22 миллиона человек каждый день во всех странах Европы. В том числе по всей России – от Калининграда до Владивостока. А теннис, особенно турниры «Большого шлема», стоит в пятерке самых рейтинговых видов спорта. И кто сможет лучше Матса рассказать зрителям обо всех тонкостях этой игры?» — улыбался обаятельный француз.

— Кого считаете главным фаворитом в женском турнире? – продолжаю я общение с Виландером.

— Конечно, Динару Сафину. Посмотрите на ее игру – это же сильнейший теннис в женском туре! Но дело даже не в скорости, силе или техническом оснащении Сафиной. Главное – она за последний год заматерела, повзрослела, стала уверенной в себе и чуждой излишнему волнению. Многие игроки, чего-то добившись – выиграв турнир «Большого шлема» или став первой ракеткой мира, теряются. Соперники, специалисты, болельщики – все сразу выделяют тебя из ряда других теннисистов. Справиться с повышенным вниманием не так-то просто. Я прекрасно ощутил это на себе, когда впервые выиграл здесь титул. Тогда в Париж я приехал никому не известным игроком – даже не помню, какое место в рейтинге занимал. И стал чемпионом. Представляете, что стало твориться вокруг меня? Журналисты разрывали на части, болельщики тоже. Справиться с таким прессингом было сложнее, чем выиграть сам турнир.

Динара через все это прошла, она – зрелый, состоявшийся игрок, готовый к великим победам. И с той формой, которую Сафина набрала в последнее время, обыграть ее почти невозможно. Если Динара завоюет здесь титул, еще пяток «Больших шлемов» ей, считай, обеспечен.

— Даже Серена Уильямс ее не остановит?

— Ну, Серена – это особая категория игроков. У таких есть только одна соперница – она сама. Если Уильямс захочет выиграть – она победит. Но это если сильно захочет. Я, честно говоря, особого рвения в ее глазах не вижу.

— А что же другие россиянки?

— Мне нравится, как играет Светлана Кузнецова – мощно, агрессивно, борется за каждый мяч. И опыта – вагон. У нее хорошие шансы пройти в финал – если не попадется чересчур неудобная соперница. При всех своих плюсах у Светланы есть важный недостаток – она тяжело адаптируется под вариант игры соперника. На грунте, где розыгрыши часто бывают затяжными и спортсмены используют больший арсенал ударов, это особенно важно.

— Матс, если вам сейчас скинуть годков пятнадцать—двадцать, вышли бы на корт, смогли бы составить конкуренцию современным теннисистам?

— Вряд ли, — пожимает плечами Виландер. – Теннис за это время сильно изменился. Игра становится все быстрее, мощнее. В мое время теннис больше напоминал шахматы – никто не подавал за 240 км/ч и не посылал мяч с космической скоростью с задней линии. Сейчас на грунте играют так, как мы в свое время на харде. Посмотрите на Надаля – назовете хоть одного игрока из 80-х такой же комплекции?

Хотя все началось, конечно, задолго до Рафаэля. Помню, как в конце 80-х появился Пит Сампрас. Говорят, когда Пит в детстве колотил мяч о дверь отцовского гаража, он оставлял на ней вмятины. Охотно верю! – смеется Матс. – Как лихо на быстрых кортах он применял свою любимую связку «подача – выход к сетке»! Борг и Макинрой на траве Уимблдона выдавали розыгрыши по 20 ударов, Сампрас все решал за два-три. Что в его эпоху мог сделать, например, Майкл Чанг – теннисист с неимоверным талантом, но скромной комплекцией?

— На ваш взгляд, Сампрас – самый великий игрок в истории?

— Скорее, все-таки Федерер. В лучшие годы Роджер демонстрировал безумный теннис! У него просто не было слабых мест.

— А потом пришел Рафаэль Надаль…

— И хорошо, что пришел. Интересно было бы вам лет десять смотреть на то, как Роджер громит всех подряд и собирает титулы турниров «Большого шлема»? Теннис красят не звезды, а звездные противостояния. Как и любой вид спорта, наверное.

— Но больно уж странное противостояние – Федерер крайне редко обыгрывает испанца.

— Тут уже вопрос психологии. Когда Роджер выходит на корт против Надаля, он видит именно Надаля. И думает: «Ага, это же тот парень, который меня постоянно обыгрывает. Что же мне делать?» Конечно, с таким настроем Рафу не обыграть. Федереру стоит смотреть на него по-другому – видеть не лицо Надаля, не его имя на табло, а просто атлетичного левшу, который хорошо крутит мячи и быстро бегает. Ведь есть много вариантов, как обыграть Рафаэля, и все они Роджеру под силу. Он же просто боится испанца.

— А вы в свое время кого-нибудь боялись?

— Да он мне до сих пор в страшных снах снится, — смеется Виландер. – Милослав Мечир – мой форменный кошмар. Когда я играл с ним, мне больше хотелось убежать в раздевалку, а не бороться за каждое очко. Ни разу против Мечира я не показал хороший теннис.