«Возможно, это был последний шанс выступить на Олимпиаде». Интервью Александры Кустовой

27-летняя Александра Кустова прошла проверку Международной федерации лыжного спорта и сноуборда (FIS) в начале января 2026 года, что оставляло ей шансы на прохождение отбора на Олимпиаду-2026. Тем не менее, из-за проблем с получением визы вероятность участия спортсменки в третьих в карьере Играх снизилась до нуля.

— Расскажите, как подавали на нейтральный статус. Сразу после решения CAS?
— Всё верно. Сразу же после решения CAS, буквально в течение двух дней, мы всей командой подали анкету на возможность получения нейтрального статуса.

— Какие эмоции испытали после одобрения?
— Я даже подумала: ну да, получила нейтральный статус. С одной стороны, это здорово, но в то же время были мысли, а пригодится ли он мне в нынешних реалиях и в данной ситуации.

— Были ли опасения, что могут не одобрить? Насколько волнительно было ожидание? Или, видя, что FIS каждый день обновляет списки, понимали, что все будет в порядке?
— Почему-то опасений, что не одобрят, не было. Где-то вот в глубине души, подсознательно, знала, что мне его дадут, но понимала, что не сразу. Просто нужно больше времени для того, чтобы рассмотрели мою заявку. Самое интересное, что я судорожно каждый день обновляла списки нейтральных атлетов на сайте FIS, от этого сохранялось некое напряжение, но как только я отпустила ситуацию, решила больше не обновлять список, махнула рукой, сказала себе, если допустят — мне сообщат.

На следующий день так и произошло, мне об этом сообщили коллеги. Насколько мне известно, у нас паре девочек в команде — Ирме Махине и Ксюше Каблуковой — не дали статус по причине того, что они не соответствуют антидопинговым правилам. И так получается, что и не по их вине они были исключены из пула тестирования WADA. Ну, они-то тут причём? И на фоне этого понимала примерно причины, по которым могут не допустить. Конкретно эту причину я сразу же отметала, так как меня не исключали из пула в течение четырёх лет. То есть я, как положено, четыре года была под наблюдением WADA.

— Вокруг нейтрального статуса ведётся много споров. Некоторые уверены, что выступать надо при любых условиях, а кто-то считает, что только с флагом и гимном. Какое у вас отношение к нейтральному статусу в целом?
— К сожалению, на двух Олимпиадах (2018, 2022) я выступала под нейтральным статусом. Это те обстоятельства, в которых мы находимся, на это повлиять никак не можем. Но для любого спортсмена выступить на Олимпийских играх — это очень важно. И в моём случае у меня исчезала та грань, что выступаю под нейтральным статусом. То есть я никогда не ощущала себя таким образом. Моё ощущение всегда было, что выступаю за свою страну, но могу представить, насколько более ярко и потрясающе участвовать с гимном и с флагом своей страны.

Моё мнение — спортсменам, которые находятся действительно на очень высоком уровне, совершенно неважно, выступают ли они под нейтральным статусом. Когда ты действительно очень силён, понимаешь, сколько ты вложил в своё дело, в то, чтобы проверить себя, продемонстрировать свои возможности всему миру, то знаешь, что выступаешь за свою родину. Думаю, что таким спортсменам, которые действительно готовы бороться за медали, не особо важно то, что они выступают под нейтральным статусом.

— Как прошли эти четыре года отстранения? Были моменты отчаяния, когда уже не верили, что удастся вновь выступить на международной арене?
— Первые два года, честно, прошли нормально. Для меня, которая большую часть своей спортивной карьеры принимала участие в международных соревнованиях, выступать в России было даже чем-то новым. интересным. И первый год прошёл очень легко. Второй год уже начало немножко напрягать, появилось ощущение того, что ты сидишь на одном месте. То есть у нас к тому же всего лишь два-три действующих комплекса трамплинов, на которых есть возможность прыгать. И, конечно же, это очень мало для того, чтобы в том числе развиваться. Поэтому со второго года отстранения уже чувствовалось, что какой-то застой пошёл.

Наверное, после 2024 года, когда прошла Спартакиада, у меня был момент отчаяния. Как бы понимала, что как будто мне уже неинтересно. Я впервые в жизни начала испытывать чувство скуки от тренировочных мероприятий и соревнований, мне все чаще хотелось домой со сбора, я с нетерпением ждала завершения сезона. Перестала получать столько удовольствия от своей работы, как это было ранее. И личные результаты стали от этого падать. Но потом, как мне кажется, приходит такое смирение, что ли, ты привыкаешь, и это становится частью рутины, к сожалению.

— Новые соревнования внутри страны помогали справиться с этими чувствами?
— Конечно, старты, которые нам сделали, — Металлинвест, Тагильская сталь, Медная гора — разбавили наши серые будни. Кубки России, более коммерческие турниры, безусловно, сделали процесс интереснее. И в плане денежного вознаграждения, и в то же время такие старты, как Тагильская сталь, более международного уровня, проходят всё равно со зрителями, масштабно, красиво. У нас очень стараются организаторы, фотографы. Это, конечно, добавляет, так сказать, нотку позитива и хорошего настроения в сезоне.

— И потом ситуация с возможным допуском стала меняться.
— Последние года два мы были в режиме ожидания. Нас постоянно подстёгивали, готовили, что в любой момент могут ворота нам открыть, мы поедем, мы должны быть готовы. Если в первый год я не особо верила, то в олимпийский сезон появилось ощущение, что это случится. Пошло много информации, в других видах спорта начали допускать россиян под нейтральным статусом. Тут я уже немного взбодрилась, подзавелась, мне стало интереснее работать и набирать форму.

— Понимали, что возвращение на международную арену лишь вопрос времени?
— Да, это действительно казалось вопросом времени. Но самое грустное, что моё время тоже идёт. Если было бы мне 20 лет, наверное, я бы переживала меньше. А так как всё-таки мне уже 27, я понимаю, что, возможно, это был мой последний шанс выступить на Олимпийских играх. И от этого грустно, на самом деле грустно. Но ты не можешь не принимать этот факт, потому что так есть.

— Каковы шансы увидеть вас на оставшихся до ОИ этапах Кубка мира?
— В Японию не поедем, так у нас нет виз. Нужно отдать должное тренерам, они пытаются нас поддерживать и мотивировать всеми силами. Буквально недавно мне тренер говорит: «Саш, если до вторника все-таки появится у тебя виза, то 15-го числа ты поедешь в Европу сделать 3D сканер». Всем участникам Кубка мира нужно сделать такой замер для участия в соревнованиях, а возможность его пройти есть только в Европе. То есть ехать без него на какие-то этапы нет смысла — меня просто не допустят. Но в понедельник тренер сообщил, что «все плохо». Визы не готовы, поэтому на этапы в Китай и Олимпиаду точно не едем. Визы-то в итоге одобрят, но позже. Должны в течение 60 дней, мы ждем уже месяц.

После открытия трамплина в Москве 25 декабря мы с командой даже остались в столице до нового года в ожидании виз, готовые вылететь первым же рейсом в Европу. В моем случае даже не имея еще нейтрального статуса, это была бы отличная возможность пройти хотя бы тот самый 3D-сканер.

— Реально ли было отобраться на Олимпиаду, если бы проблем с визой не было?
— В моем случае, думаю, этот вопрос сразу отпадал, так как я получила нейтральный статус позже всех, оставалось всего два этапа из возможных, на которых я могла бы принять участие. Но еще в середине декабря шансы были хорошие. Я даже посчитала очки кубка мира всех девушек, которые набирали в течение двух сезонов, и на тот момент у участницы, занимавшей последнее место для отбора на Игры, их было всего 34 с учетом того, что еще порядка 10 этапов впереди.

Но всё очень быстро поменялось, и мои шансы устремились к нулю. Насколько мне известно, девушки, которые занимают последние позиции для отбора на Игры сейчас, уже имеют более 50 очков Кубка мира. А набрать такое количество очков за два этапа практически невозможно. И все-таки я реалист, понимаю, что после такого долгого отстранения максимум, за что я смогу бороться, это, наверное, топ-20. В лучшем случае топ-10.

— В таком случае готовы продолжать карьеру до 2030 года?
— Для меня сейчас это такой некий, наверное, кризис и действительно вопрос, который я задаю сама себе. Смогу ли я? Надо ли мне это? Действительно ли я готова ещё четыре года стремиться к Олимпиаде и выступлениям на Кубке мира?

— Какими вам запомнились предыдущие Олимпиады?
— Каждая Олимпиада — это такое масштабное событие, которое остаётся у меня где-то в сердце, я всегда с теплом вспоминаю. Да, это определённый уровень соревнования, где на качество твоего выступления в большей степени влияет как раз-таки психологически эмоциональное состояние. Поэтому мне не удалось реализовать себя на Играх. Ну и к тому же профессиональный спортсмен должен адаптироваться и уметь прыгать с любого трамплина.

Но трамплин может всё равно больше или меньше подходить под твою технику прыжка. Есть такие, которые мне очень нравятся, потому что с них у меня лучше получается, как раз учитывая особенности стиля моего прыжка. Но олимпийский трамплин в Китае для меня оказался очень сложным — пологий, очень низкий полёт.

Но всё равно Олимпиаду вспоминаю с теплом. Всё-таки Олимпийские игры — это праздник. Там была потрясающая атмосфера, погода каждый день солнечная, много снега.

Чтобы выигрывать Олимпиады, как мне думается, до этого нужно дорасти. В том плане, чтобы быть психологически и эмоционально, готовым. Хотя и бывает фарт. В те годы я была настроена на участие в Олимпийских играх, а это другое. Сейчас понимаю, что нужно ехать не просто участвовать, а побеждать. Всему свое время, мне это осознание пришло только сейчас, когда, к сожалению, нет возможности выступить ни на Кубке мира, ни на Олимпиаде.

— Кто-то из коллег поздравлял вас с получением нейтрального статуса? Как в целом они воспринимали отстранение?
— Конечно, мы между собой это всегда обсуждали, и каждому, кому выдавали нейтральный статус, мы писали, поздравляли. С теми же, кому не дали, наоборот приходилось разделять, так сказать, небольшое маленькое горе. Все мы в одной лодке, переживаем и испытываем примерно одно и то же, находясь в данных обстоятельствах. Поэтому, думаю, что воспринимали отстранение так же. Где-то тяжело, где-то в стадии принятия.

И всё равно понимаешь, что если ты не можешь на это повлиять, то надо максимально стараться жить здесь и сейчас. Готовимся к предстоящим стартам, которые у нас сейчас в данный момент, в наших реалиях. И стремимся к победе.

— Какие дальнейшие планы с учётом получения нейтрального статуса?
— В данный момент мы в ожидании информации о дальнейших выступлениях на Кубке мира, в любом случае тренеры настраивают нас на позитивную волну, делают все возможное, ищут пути дальнейших действий и предполагают, что если визы будут все-таки получены к концу января, мы, возможно, сможем поехать на оставшиеся в сезоне Кубки мира, которые пройдут в Виленгене, Лахти, Осло и Хинценбахе.