Гачинский сам позвонил Тарасовой

Время позволяет смириться со многим. И вот уже Мишин несколько дней назад вспоминал Ягудина незлым и вполне добрым словом. Я ездила к нему на дачу в Лосево. Под дождем, вскоре превратившимся в рваные хлопья снега, мы ходили смотреть церковь, стоящую на огромном камне посреди бурной реки. К этой церкви плавают на пароме, службы бывают редко.

Мишин почему-то вспомнил Ягудина:

– Я возил ребят на сборы в Италию. Моя тогдашняя мужская группа могла обыграть сборную мира. Урманов, Татауров, Новосельцев, Ягудин… А я, в свою очередь, на деньги, потраченные на наши сборы, мог бы, если бы захотел, купить «Фиат». Подержанный, но в России в ту пору, увидев его, сказали бы: «Ах!». Но я не хотел. Потому что все, что ко мне от этих ребят вернулось, прежде всего их успехи, их победы, дороже любых денег. А Леша Ягудин, кстати, всегда был исключительно порядочным парнем.

Оценку поступку Артура Гачинского, – а его, семилетнего мальчика, Татьяна и Алексей Мишины учили еще одинарному акселю, – может дать тоже Мишин.

Он не хочет судить Артура. Тренер настойчиво просил меня обязательно дополнить свои высказывания об уходе Артура фразой: «Наверное, ему нужно было что-то менять».

О кризисе, разбившем Гачинского, превратившем его из человека, на равных бившегося с Плющенко на чемпионате Европы в Шеффилде (где Евгений, кстати говоря, был неподражаем), в горького неудачника последовавшего вскоре чемпионата мира в Ницце (18‑е место).

Когда Артур уходил в раздевалку, упорно разглядывая что-то на полу и не в силах произнести ни слова, ему вслед шептались о превратностях любви к красавице-фигуристке Катарине Гербольдт, в которую Артур был влюблен с детства. Гербольдт тоже каталась когда-то у Алексея Мишина.

Потом точно так же шептались о его тяжело травмированной спине в качестве объяснения развалившимся четверным прыжкам. Затем – о том, что Алексей Мишин перед Олимпиадой полностью сконцентрирован на Плющенко и на Артура его уже не хватает.

Наверное, если бы последнее было правдой, Артур не преминул бы обвинить своего бывшего тренера, как это нередко происходит в подобных случаях. Но Гачинский просто говорит о том, что ему как воздух нужны были перемены.

И это совпадает с воспоминаниями Татьяны Мишиной о странностях в поведении Артура в последние месяцы, прожитые им в Петербурге перед возвращением в Москву, где он, кстати, и родился:

– В последнее время на тренировках видно было, что Артур уже не работает с тем настроением, с тем желанием, с каким он выходил на лед раньше.

О причинах такой перемены он не хотел говорить, он так и оставил ее скрытой у себя глубоко внутри. Скорее всего другого выхода, кроме того, какой он для себя выбрал, для него не существовало.

Артур ГАЧИНСКИЙ
Родился 13 августа 1993 года в Москве.
Бронзовый призер ЧМ-2011, серебряный призер ЧЕ-2012.
В начале карьеры выступал под фамилией матери – Хиль.