Спасти фигуристку Боброву. Спасти веру в справедливость

В понедельник стало известно о том, что в допинг-пробе Екатерины Бобровой, чемпионки командных соревнований Олимпиады-2014 в Сочи и бронзовой медалистки чемпионата мира-2013 в танцевальном дуэте с Дмитрием Соловьевым, обнаружен запрещенный препарат мельдоний. Обозреватель Sovsport.ru рассуждает о том, почему важно выяснить, как это могло произойти, не только для самой фигуристки, но и для всего российского спорта.

Чтобы понять, что Екатерина Боброва не могла сознательно принимать допинг перед чемпионатом Европы в Братиславе, не обязательно знать, что она замечательный человек, душа любой компании, и ее хобби — заниматься благотворительностью. И не обязательно вспоминать, что допинг не поможет фигуристу получить более высокие оценки за компоненты программы. Достаточно вспомнить латинское изречение «Кому выгодно», к которому обращался даже Владимир Ильич Ленин. А точнее, в данном случае, кому не выгодно.

Так вот, принимать мельдоний, препарат для укрепления сердца, за сутки до выступления с произвольной программой на чемпионате Европы — а именно об этом временном отрезке свидетельствует концентрация запрещенного вещества в организме фигуристки — Екатерине Бобровой было совершенно не выгодно. Потому что она в этот момент знала, что после соревнований ее проверят на допинг. Точка.

Следующий вопрос — можно ли доказать, что Боброва допинг не принимала? Теоретически да. Смог же французский теннисист Ришар Гаске семь лет назад доказать, что кокаин, за употребление которого его было дисквалифицировала международная федерация, попал в его организм через поцелуи со случайной знакомой в ночном клубе. Мог не с ведома Бобровой попасть в ее организм и мельдоний. Случайно ли кто-то ей его ввел, или «доброжелатели» подлили в чай — на данный момент непонятно, но такое могло произойти.

Впрочем, в деле Ришара Гаске никуда не делась ни целовавшаяся с ним знакомая, ни клуб, плюс в качестве свидетеля подключился знаменитый Рафаэль Надаль. А здесь спустя месяц не найдешь ни отпечатков пальцев (да и на чем их искать?), ни упаковки от мельдония (словацкие коммунальные службы мусор вывозят вовремя), да и само место возможного преступления уже давно закрылось, и все разъехались.

Могла, конечно, допустить ошибку и антидопинговая лаборатория. Но Боброва уже подписала отказ от вскрытия пробы «Б» - а, значит, согласно кодексу ВАДА, признала свою вину. И дисквалификации, по всей видимости, уже не избежать. Так что, правды не найти?

Нет, я абсолютно убежден в обратном. Но для того, чтобы выяснить, что произошло, нужна, как у нас в таких случаях говорят, политическая воля. Пока за правду борется только фигуристка и федерация, шансов немного. А вот если к делу подключится как минимум Минспорта (а хорошо бы, в случае наличия достаточных на то оснований, и правоохранительные органы), то шанс докопаться до истины станет более осязаемый. Здесь и содержание пробы «Б», которую пока никто не уничтожил, можно заставить проверить, и поминутную хронологию событий за сутки перед выступлением реально восстановить. Тем более не о столь уж продолжительном времени идет речь. А там, глядишь, и отпечатки пальцев, и свидетели найдутся.

А вот если этого не сделать, то все воспримут произошедшее как логическое продолжение скандала с допингом в легкой атлетике. Там уже пустили ситуацию в какой-то момент на самотек — вот и получили отстраненных от международных соревнований российских спортсменов. И все новые и новые фильмы телекомпании ARD, которые, кстати, непонятно на чьи деньги снимаются. А деньги там немалые — например, чтобы найти «казачка» и заслать его в Губкин в группу героя вчерашнего фильма, дисквалифицированного тренера Владимира Мохнева, чтобы провести там съемку скрытой камерой и узнать, что он как ни в чем не бывало работает, нужно было потратить, легко посчитать, не пять копеек.

При всей глупости некоторых происходящих вещей наподобия включения фамилии дисквалифицированного тренера в официальные протоколы легкоатлетических соревнований трудно отрицать, что по отношению к нашему спорту существует некое внешнее противодействие, направленное на его ослабление. Финансирование деятельности журналиста Хайо Зеппельта, совершенно не похожего на миллионера, одно из проявлений такого противодействия. В канве информационной войны и сейчас найдется масса людей, которые с радостью впишут скандал с Екатериной Бобровой в российскую «допинговую летопись».

Вот почему так важно включить все имеющиеся ресурсы, вплоть до самых мощных, для того, чтобы найти виновных в том, что произошло. Даже если не удастся спасти конкретную танцевальную пару Боброва/Соловьев — еще можно спасти веру в справедливость.

«Бог видит все сверху, пусть будут наказаны те, кто пытается закрыть нам рот только такими грязными способами, а не на аренах ледовых дворцов в честной борьбе. Я знаю, Катя ни в чем не виновата и мы не сдадимся, мы докажем всем. Мы сильнее, чем вы думаете...» - написал Дмитрий Соловьев в своей социальной сети Instagram.

Фигуристы сборной России, в том числе олимпийская чемпионка Аделина Сотникова, двукратный медалист чемпионатов Европы Максим Ковтун, победительница финала Гран-при нынешнего сезона Евгения Медведева и другие, начали публиковать в своих соцсетях фотографии Бобровой и Соловьева со словами поддержки и тэгом «Катямыверим».