«Попомните еще Орлова». Колонка Василия Уткина

Шестилетнее сольное бдение Геннадия Сергеевича Орлова на матчах «Зенита» завершено.

За эти годы ему случалось пропускать ту или иную встречу, но это всегда имело конкретные причины: мэтр мог приболеть, захандрить (например, его не всегда тянуло в Грозный, и кто из нас поймет это неправильно); как-то раз закончилась виза, а в позапрошлом, кажется, году у Орлова был отпуск. Ну ладно бы просто отпуск – на Гавайях!

Наше тесное комментаторское сообщество, когда эта весть рикошетом дошла до маленькой комнаты на восьмом этаже телецентра, впало в ступор. Мы воображали Геннадия Сергеевича в ситуациях – от цветастой рубахи и катания по волнам на доске до трепетного посещения семейного гнезда Барака Обамы (это где-то там). А когда Орлов в очередной раз заехал в редакцию подписывать какую-то рутину, всё оказалось проще. Геннадий Сергеич с самого детства мечтал туда попасть! И вот довелось.

Но теперь совсем другое дело. Самый популярный вопрос о назначении комментаторов (можете мне поверить, ведь именно я в бытность начальником на него сперва отвечал, потом отшучивался, а в конце игнорировал) канул то ли в Лету, то ли в Неву. Орлов теперь не будет всегда!

Только вы рано радуетесь, телеболельщики. Даже не рано, а зря. Потому что если вы радуетесь, то ведь справедливости, да? О которой у каждого из нас собственное представление. При этом единственно верное.

Конечно, Геннадий Орлов все это время оставался комментатором «Зенита» потому, что этого хотелось Алексею Борисовичу Миллеру. Здесь многим виделся произвол, диктат, самодурство босса, а возможно – карьеризм подчиненного... Милые мои! Да у половины из вас будь команда и телеканал – вы бы повсеместно расставили только тех, кого любите сами. Но это ладно – тех, кого вы бы при этом считали нефартовыми, необъективными, какими-нибудь писклявыми и, уж конечно, слишком борзыми, каждый из вас со свету сжил бы.

И я не преувеличиваю, потому что я без малого двадцать лет читаю это ежедневно в Сети о себе и коллегах.

Так что я страшно рад, что на месте Алексея Миллера не оказался кто-то из вас. Это первое. А второе – я день за днем наблюдал, как из этой довольно двусмысленной ситуации Геннадий Орлов выходил раз за разом с особенным достоинством давно живущего и все про жизнь знающего человека.

Профессионализм не в том, чтобы получить к чему-нибудь особенный доступ, и не в том, чтобы оградить к этому доступ другим. Профессионализм – это разновидность органичного мышления. Вот я комментатор и сижу на вершине трибуны – моя тема картина игры; а вот я комментатор у поля – и никого не интересуют мои размышлизмы, зато можно что-то подслушать и подсмотреть.

А вот я работаю матчи одной команды один за другим, и тогда у меня складывается уникальная возможность ничего не упустить. Кто такой комментатор? В первую очередь беллетрист, популяризатор. Не от желания скакать по верхам, а в силу особенностей профессии у тебя сегодня «Спартак», завтра «Реал», а иногда, глядишь, и «Биркиркара». Орлов же оказался, в сущности, в положении ученого, который наблюдает за своей экспериментальной установкой постоянно, никуда не отвлекаясь.

Он пользуется этим мастерски: никто другой из коллег не изучил настолько досконально свою тему. Если отрешиться от постоянных упреков в предвзятости (которые стоят копейку, потому что жанр комментария по определению предвзят – это личный взгляд на происходящее), чаще всего Орлову ставили на вид банальность.

Наивные! Орлов не банален, и не ограничен в эпитетах и не старомоден. Ему просто не требуется размышлять вслух и обсуждать с невидимым зрителем, что может значить та или иная ситуация: он это ЗНАЕТ. Так комментировал хоккей Майоров, так комментирует боксГендлин. Молчание знатока подчеркивает значение сказанного слова, даже если оно одно. Даже если это междометие.

Со своей профессиональной задачей Орлов справился.

А о необъективности… Хм, если бы это было так, почему же – и это медицинский факт – Орлов за эти годы стал главным постоянно действующим источником достоверной информации о «Зените»? Лучших комментариев в прессе озвученных, в сущности, голосом команды? Главный тренер или хозяин могут сказать точнее – но они скажут, когда хотят и что захотят. А Орлов лучше любой пресс-службы, потому что он куда свободнее в высказываниях; он доступнее поднебесного начальства. И особо удивительно, что он, будучи звездой, не стремится выпячивать свое эго.

Хотя это и неправда. Любая звезда выпячивает свое эго. Уж мы таковы… Просто некоторым кайфово быть профи и выглядеть как профи. Но в сущности, это тот же эгоизм. Вперед, к подражанию, коллеги.

Единственный упрек, который можно было счесть дельным в отношении эксклюзивности орловских комментариев, был в том, что хочется ведь и других послушать на матчах «Зенита».

Но я ж говорил: если вы рады, то не преждевременно, а зря. Потому, что вместо комментариев Орлова вы станете слушать теперь вовсе не других известных вам комментаторов, а неофита.

Мне не хочется давать оценок Федору Погорелову, хотя бы потому, что каждому коллеге, тем более относительному новичку, всегда стоит пожелать удачи. Если будет удача – ты и сам чему-то у него научишься и богаче станешь.

Но тем не менее: Фёдор уже пытался, к примеру, комментировать в этом сезоне европейский футбол на каналах «Матч». И никаких эмоций у публики не вызвало ни его появление, ни его исчезновение.

Предположу и окажусь прав - милый болельщик, я думаю, ты ещё не раз с ностальгией вспомнишь дни, когда весь «Зенит» комментировал Орлов.

И эта грусть – а может, сарказм – заставит тебя сильнее полюбить те матчи, когда Геннадий Сергеевич снова будет в эфире. И это будет справедливо. Правдой или неправдой, а за эти годы ты, болельщик, Геннадию Орлову заслуженной им любви определенно не додал.

Сейчас справедливость восторжествует.