Экс-футболист сборной России Сергей Гришин: Прозябаю в роскоши. Часть 2

Обвинение в сдаче матча, шутки над Газзаевым, китайские вазы в квартире Лобановского… «Насколько был с вами честен? – подводя итог череде откровений экс-полузащитник «Динамо», «Шинника» и сборной России задумался. – Процентов на 80, наверное». Ну уж, если это восемьдесят…

КИНГ-КОНГ, ТЕЛО БОГА, ЛОБАНОВСКИЙ

- «Язык мой – враг мой» – это про Гришина?

- Почему? Нет. Я от своей открытости не страдал. Где-то надо было промолчать? Бывают ситуации, когда молчать никак нельзя…

Был в «Шиннике» случай. Играем в Казани, жара под сорок градусов, все ели ползают. Концовка второго тайма. А на воротах у нас Сафонов из Узбекистана. Вы его видели вблизи? Кинг-Конг жив! 3 с половиной метра ростом, если руки расставит – ворот просто не видно! И тут бежит Бояра - смещается со своего правого фланга в центр, его с двух сторон защитники поджимают, он с перепугу бьет левой ногой, мяч лягушкой по полю скачет в сторону ворот… Этот наш Николай Валуев кулем валится в угол – «У-у-у!» - и мяч от его рук залетает в «девятку». Мы там чуть не померли все на этом пекле – в моей карьере это уж точно был самый жаркий матч, а тут такая дура! 0:1 – так и закончили…

Я после матча в интервью предложил: «Наших вратарей надо связать и в Волгу выбросить! Чтоб их вообще не видно было!». Потому что в предыдущем матче - с «Черноморцем» на Кубок - другой наш замечательный голкипер болгарин Станев – при счете 1:0 в нашу пользу чуть ли не с центра поля запустил! А все потому, что на мокрое поле вышел в тринадцати шипах! Чудак на букву «м»! Поскользнулся, на месте упал, мячик через него перелетел…

После следующей тренировки – собрание. Побегалов мне нотацию читает: «Ты так не имеешь права говорить! Вратарь – тоже человек!». Я говорю: «Да вы посмотрите на них! Это ж – звери! Один с 50 метров пропускает, другой мяч нормально отбить не может…». – «Сережа, так нельзя! Тем более – в газете». – «А как можно? У меня семья – я за ничью деньги бы получил, если бы не эти…».

- Признавались в пору игроцкую: «Склонен к полноте». Максимальный вес, который приносили из отпуска на первую тренировку?

- В 97-м, когда меня в сборную вызывали, я держал вес – 72,5-73 кг. А после отпуска пришел – 79. Толстых зашел в раздевалку, посмотрел на меня: «Это что за мужик пришел?». Ребята смеялись: тело бога!

- Нарушения режима – ваша история?

- Злостные – нет, а по мелочам случалось. Как-то в Москве всю ночь праздновали день рождения друга, на следующий день продолжили. А вечером, в 5 часов, мне нужно было быть в Ярославле на тренировке. По дороге – меня друзья везли – еще несколько бутылок пива приговорил. И когда на базу заходил – в дверях, так получилось – столкнулся со всеми тренерами «Шинника». Стал здороваться, отворачиваясь, но Побегалов меня к себе притянул: «Сереж, тебе лучше сегодня отдохнуть, полежать, поспать». – «Хорошо». На следующий день провел со мной беседу один на один, но серьезных последствий история не имела.

- То есть профессионалом себя не назовете?

- Я на сборах жестко режимил. Потому что понимал – это самое главное: как ты сборы проведешь, так и в чемпионате будешь выглядеть. Так что на сборах, все три месяца, я был суперпрофессионалом. А по ходу сезона, конечно, всякое случалось…

- Финтом запомнились – эти ваши переступы через мяч. До сих пор - визитная карточка, первая ассоциация с Сергеем Гришиным…

- Да? Может быть. Но я и объемом работы брал. Кстати, смотрел последние матчи «Ростова» - поразился: Кульчий – больше всех бегает! Звоню ему: «Ты чего, травишь? Тебе 36 лет, а у тебя 11,990!». – «Так мне Протасов говорит: «Надо бегать!». Вот я и бегаю…».

- Любого своим финтом могли обмануть или были неудобные соперники?

- Любого. Пусть все о нем знали, но что толку-то? Знали, но неуспевали. Я был быстрее и резче. И потом, когда шел в обводку, сам не знал – сколько переступаний буду делать. Одно, два или три.

- С нечестной конкуренцией за годы карьеры сталкивались? Когда тренеры своих игроков в состав тянули?

- Бывало. Первый случай искусственной конкуренции – в «Динамо». Когда Голодец ушел, назначили Петрушина из дубля. Он вдруг посчитал, что его команда, выигравшая чемпионат дублирующих составов, может с мужиками конкурировать. Пришел и начал своих мальчиков неуклюже в основу подсовывать. Вместо меня сначала Саша Макаров играл, потом Виталик Кулев, потом еще кто-то… В общем, не получилось у Петрушина – результата не было, уволили его. Потому что составу нужны были нормальные футболисты, а не эта молодежь. К взрослому футболу нужно потихоньку подпускать…

- Может, Петрушин успехами ярцевского «пионеротряда» проникся, решил повторить?

- Чьими успехами? «Спартака»-96? А вы помните, как они «Торпедо» обыграли?

- Да, 4:3.

- И чего – сдал кто-то игру?

- Мы не знаем.

- Ну, тогда и я не знаю… Могу только догадываться, прислушиваться к мнению знающих людей и делать выводы.

- И что вам эти люди говорят?

- Что нужно обратить внимание на замены, которые сделали торпедовцы в перерыве, ведя в счете 3:1. С поля ушли все футболисты, которые хорошо играли. И еще вспомнить, кто этой командой тогда руководил…

- «Торпедо»? Иванов.

- Это не я сказал…

- Возвращаясь к искусственной конкуренции…

- Да, что-то мы от темы отошли. В «Шиннике» один чех был, фамилию сейчас не вспомню – за какие заслуги его на поле выпускали, я так и не понял: человек еле до перерыва дотягивал. Потом там же в Ярославле был хорват Юрич. Думаю, получал он по контракту меньше меня, вот Долматов и начал его двигать. Притом что сам по себе Юрич - посредственный футболист, у него единственное, что получалось – неплохо подавал. А так мы играем – не помню с кем – поздней осенью, сильный снег с дождем пошел, он в первом тайме голевую передачу отдал – попал там со штрафного кому-то в голову, после чего в перерыве сел в кресло и начал трястись. Холодно, мол, не могу больше. Все вокруг него суетятся, массажист всего спиртом обтер, горячей водой… Он все равно трясется: «Играть не могу!». Я смотрю на него: нормальный футболист, нет? «Мне холодно!». Ну и что? Сейчас тебе холодно, а потом жарко будет. Хотя логика понятна, голевую отдал – молодец, король, теперь пусть другие мучаются…

Долматов на это дело поглядел и говорит мне: «Раздевайся, выходишь». - «Здорово! Ему холодно – давай Гришин выходи, ему жарко будет – опять Гришин выходи? Нормального вы футболиста купили!». И так он все время играл… А потом я ушел – он только следующий сезон отбегал, они вылетели… И кто мне скажет, где сейчас этот Юрич?

- Известно, что у вас были варианты уехать в Европу. Израиль, Болгария, «Аякс», Италия…

- Израиль - да, Болгария – не помню. Но я бы туда и не поехал. «Аякс», по слухам, интересовался. Но лично мне был интересен вариант с Израилем - там можно было неплохо заработать. Получал бы раза в четыре больше, чем в «Динамо».

Но «Динамо» за меня выставило нереальную цену – восемьсот тысяч долларов. А предлагали триста тысяч, четыреста… По тем временем это были нормальные деньги. Сейчас-то, конечно, другие суммы в ходу. Сейчас даже меня, в нынешнем моем состоянии, спокойно можно за восемьсот тысяч продать!

- Еще Лобановский в Киев звал…

- Да, а Романцев – в «Спартак». К Лобановскому я даже зимой 98-го в Киев ездил – час разговаривали у него дома. Помню, шикарные китайские вазы в большой комнате…

У меня коленки тряслись, я Лобановского, раскрыв рот, слушал. И только кивал: да… хочу… буду… не боюсь… Сказал ему так же, что всю жизнь болел за киевское «Динамо». И это было чистой правдой. У меня в детстве был такой специальный блокнотик, там лежали фотографии всех футболистов «Динамо», и когда они в Москву приезжали, брал у них автографы. Когда мы с Лобановским прощались в дверях, я его тоже попросил расписаться. Он вынес календарик, оставил автограф: «Ну, все, удачи! Вижу ты готов серьезно работать, теперь нужно финансовые вопросы решить. Но это уже не ко мне». Я поехал на базу, встретился там с президентом клуба Григорием Суркисом, мы сели, поговорили… И не договорились. Главная загвоздка была в квартире – они мне предложили жилье в Киеве, на что я ответил: «Я – москвич, живу в Москве, жить в Киеве не собираюсь. Вы лучше здесь мне жилье снимайте, а в Москве квартиру купите». У меня в то время еще своей квартиры не было. - «Нет, у нас так не делается». Я развернулся и ушел.

Через пару лет пожалел, конечно. Даже в одном интервью сказал – мол, баран, что от такого варианта отказался. Так и есть – баран, подтверждаю. Во-первых, Киев тогда на подъеме был, команда до полуфинала Лиги чемпионов доходила. Мог и я с ними в футбольном плане подняться. А, во-вторых, из Киева можно было куда-нибудь подальше рвануть.

- Со «Спартаком» почему не сложилось?

- У меня в то время было сразу несколько хороших предложений – от «Динамо» московского, от киевского. И те условия, что предложил «Спартак», были наихудшими. Я приезжал в клубный офис, встречался с Романцевым, но когда дело дошло до условий… Честно, я сначала подумал – они надо мной смеются. «Но мы же чемпионы, «народная команда». К нам так просто не попасть!». – «С чемпионством поздравляю. Но семью мою, кто кормить будет? Тоже народ?». На том и разошлись.

- Пик карьеры – 1997 год?

- 96-97-й. Все получалось. В сборную приглашали. А потом на Фарерах - мы там с «Динамо» в Кубке УЕФА играли - травму получил, порвал мышцу бедра. Восстанавливался долго, и прежнюю, лучшую свою форму так и не набрал…

- В сборной с Карпиным тягаться нереально было?

- Не знаю, не пробовал. Когда меня в сборную вызывали – Карпин за нее как раз играть отказывался. А когда он вернулся - меня уже не вызывали, видимо, не соответствовал.

- Футболка сборной осталась?

- Полный комплект – футболка, трусы, гетры. Где-то дома в углу в пакете лежит.

- «В московском «Динамо» играло веселое трио друзей - Гришин, Клюев и Аюпов. С юмором ребята. Неженатый Денис Клюев нравился многим девушкам, что не осталось незамеченным одноклубниками, которые прозвали его Маратом в честь главного персонажа художественного фильма «Маленький гигант большого секса», – писал «ССФ» в 2002-м. Правда, что ли, такой гигант?

- А вы его вблизи видели? Кому он может понравиться? Это мы так над ним прикалывались.

- Клюев – друг №1?

- Да, мы с Денисом с пяти лет вместе. Хотя в последнее время встречаемся реже, чем хотелось бы. У меня на него есть время, а у него на меня – нет. Потом одни и те же разговоры про футбол – мяч круглый, ворота прямоугольные и все сейчас научились играть… Я его прямо спрашиваю: чего твоя «Петровка, 38» сегодня проиграла? А он начинает: мяч круглый, поле равное, они забили – мы нет… Слушать это постоянно – надоедает. Ты же – главный тренер! Но человек не видит дальше собственного носа. Хотя не мне его судить – он занимается своим делом, я – своим.

- К себе в команду помощником не звал?

- Нет. И для него это, похоже, нормально, в порядке вещей. Для меня – нет.

- Многих друзей после окончания карьеры потеряли?

- Не многих, но потерял. Скажем, раньше с Саней Гришиным хорошо дружили, но в последнее время он так зашкерился… Не ругались, ничего, просто, видимо, человек очень занят – в школе ЦСКА работает! Я звоню ему раз в месяц в надежде, что он возьмет трубку и скажет, что незанят. Не обижаюсь – пусть общается, с кем хочет, у него свои дела…

Еще одним близким другом был Серега Некрасов – этот вообще куда-то пропал. С Кормильцевым тоже хорошо общались, но у него сейчас проблемы…

- Букмекерские ставки?

- Не только. Там патологическая история. Как в фильме «Дикари», когда одного героя будят: «Умеешь играть в волейбол?». – Он с бодуна: «Я умею играть во все, где есть мяч». Так и здесь – человек играет во все, что только можно.

- Сами-то ставки делаете?

- Нет, и никогда не делал. Вообще далек от этого. В азартные игры не играю.

- С кем-то из однофамильцев путают? А то Гришиных у нас много - Александр, Геннадий, Виталий…

- С Гришиными нет, но был случай - с другим игроком спутали. Я по делам к тестю приехал, а у них закрытый дом – шлагбаум, все дела. Охранник меня пропустил, я припарковался, он подбегает: «Денис, Денис, распишитесь, пожалуйста!». – «Какой я вам Денис?». – «А кто вы?» - «Сергей». - «Какой Сергей? Вы – Денис Попов!». Думаю, неужели мы с этим «топором» так похожи? Сантиметров двадцать разница в росте, он моложе…

СЕГОДНЯ, ЗАВТРА, СНЫ

- Футбол сейчас какое место в жизни занимает?

- Краем проходит. Читать ничего особо не читаю, что такое Интернет не знаю. В турнирную таблицу не смотрю – просто не знаю там никого. Поэтому и не симпатий нет, ни за кого не болею, ни за кем особо не слежу. «Динамо»? Команда ничего не показывает, да и отгорело давным-давно. Я давно уже не динамовец. Хотя этот клуб дал мне дорогу в жизнь, помог построить карьеру, из него я попал в сборную…

По телевизору смотрю, для интереса - Лигу чемпионов, чемпионат мира. Иногда на игры выбираюсь - правда, очень редко. Ходил вот недавно на клюевскую «Петровку, 38». На большом футболе и не вспомню, когда последний раз был. На новом стадионе в Химках – точно ни разу.

Самому поиграть? Если только во дворе, с любителями. Да еще пару раз в неделю собираемся компанией в «Лужниках» - Бесчастных, Онопко, Карпин, Попов, Шустиков, Соломатин, Клюев…

- Вес гоняете?

- Какой у Онопко с Карпиным вес?! В принципе они бы и сейчас могли спокойно в премьер-лиге играть. А я так - для тонуса. Вешу сейчас – килограмм на семь больше, чем в 2005-м, когда играть закончил. И финты - раньше были на ускоренной перемотке, а сейчас – на обычной…

- Что в планах?

- Планов нет. Стараюсь жить в свое удовольствие. Дела? Все по мелочи – с семьей связано. Дочку в школу отвожу, жене с бизнесом помогаю – у нее свой салон красоты. Все для души.

Сам, по большому счету, ничем не занимаюсь. Недвижимость не сдаю, живу на старые накопления, можно сказать, прозябаю в роскоши. Денег, их всегда не хватает - чем больше, тем лучше, конечно. Но тут главное - у кого какие запросы.

Я доволен своей жизнью. Нормально так живу… Единственное, что мог бы работать по футбольной теме, опыт передавать…

Тренировать? С детьми работать – это точно не мое. Интересно, наверное, но у меня, во-первых, характер не тот, во-вторых, на свою бы дочку времени хватало. А что-то более серьезное… Я один раз приезжал в ВШТ – узнавал насчет документов, но было уже поздно, группу набрали. А теперь, думаю, еще позднее. Ведь всех куда-то зовут, подтягивают – знакомые, друзья… В таком случае, да, интересно учиться - перспективы есть. А меня кто позовет? И куда? Известно ведь - тренеры в России по кругу ходят. Его выгнали, а он, глядишь, уже другую команду принимает. Ну, отучусь я эти два года, получу диплом – и толку? Кто мне работать-то даст? Буду так же сидеть дома, на этот диплом смотреть, любоваться. А через год надо идти, его подтверждать. Чем?

- Сны футбольные снятся?

- Постоянно, черно-белые. Я за разные команды играю, и, как обычно, голевые передачи отдаю. А иногда забиваю. Но тогда жене больно…

САМЫЕ-САМЫЕ

- Лучший нападающий, с кем доводилось играть?

- Двух назову – Черышев и Терехин. Черышев – это скорость: убегал и бил. А Терехин всегда за всеми «подкушивал». Куда мяч ни отлетит – он обязательно там. Я ему выговаривал в шутку: «Тереха, как так получается? Я за эту секунду успеваю в три разных места переместиться, и еще в четвертое отскочить. А ты, как стоял, так и стоишь. Но мяч все время к тебе прилетает!». Что он отвечал? Ничего – радовался…

- Самый странный легионер, с кем доводилось играть?

- Страннее Лаки Изибора никого не было. Одну историю расскажу. Голодец любил на тренировках, когда мы уже нормально «нагрузились», упражнение давать: два на два с нейтральным на полполя. Жестко так. И вот мы как-то с Лаки оказались в этих двойках друг против друга. Я – с кем-то из крайних полузащитников, он – с кем-то из нападающих. Ну, полузащитники они потехничнее нападающих будут. А тут еще крайние – то есть с «физикой» проблем нет. В общем, возили мы их, возили – Лаки все это дело надоело, устал он и… сел прямо на поле. Получилось: мы вдвоем плюс нейтральный – против одного нападающего остались! На полполя! Голодец затянул: «Лаки вставай, Лаки вставай…». А Лаки в то время со мной в номере жил – понятно, каких слов в первую очередь нахватался. Он и выдал на голубом глазу, басом матерок. Еще с такой африканской интонацией… Мы все полегли!

Еще он постоянно говорил: «Ноу мани – ноу футбол». Когда зарплату задерживали. Я все удивлялся – а вы вообще там в своей Нигерии знаете, что такое мани? Народ в лачугах живет, да танцы толпами танцует… Просто удивительно: из задницы приезжают, где и жизни никакой нет – и начинают права качать. Скрылся бы под тот камень, откуда вылез – да сидел бы, помалкивал, чтобы никто тебя не видел…

- Самый переоцененный легионер? Турок Тамер?

- Может быть. Он появился в «Тереке» на втором сборе - мы только форму набирали, а в Турции чемпионат в самом разгаре был. Понятно, он сразу впечатление произвел - двигается, в полном порядке… Кого-то обыграет – раз, в «девятку», раз – в «десятку»… Начальство языками зацокало: «Второй Фигу, надо брать!». А когда чемпионат начался – сдулся этот «Фигу». То на заменку выйдет, то вообще на лавке останется… Так и не заиграл.

- Нереализованный талант?

- Из тех, с кем я играл? Почему-то сейчас Сергей Артемьев вспомнился – был в «Динамо» такой нападающий. Талантливый – в штрафной хорошо разбирался, мог реализовать то, что ему создавали, мог сам что-то подкараулить. Потом по своей фактуре был такой маленький, коренастенький - высоким защитникам к нему не подступиться было. Убежать мог, укрыть мяч корпусом…

Но у парня была только одна мечта – купить себе машину. В итоге он сыграл за основу две игры, забил в них три гола, получил премиальные, купил себе «девятку» - и все. Человек был откровенно счастлив, что его посадили в дубль. Где он сейчас, играет ли – не знаю.

- Самый жесткий защитник?
- Скажу сразу: счастлив, что не играл против динамовских защитников середины и конца 90-х, а был с ними в одной команде. У нас даже на тренировках леса подчистую вырубались, что уж про игры говорить… Юра Ковтун один раз так шестишиповой бутсой наступил Аленю на ногу, что у того трусы сползли. Нормально? А они в сборной вместе играли. Алень поворачивается: «Юр, ты чего? Ты ж меня знаешь! Зачем так жестко?». Юра – в ответ: «Вот именно, что знаю. Не знал бы – вообще бы закопал…».

А их тех, против кого сам играл, выделю Корнаухова и Соломатина. Корнаухов он не то, чтобы жесткий был, он просто все время мне в стыках попадал в какие-то особенно болезненные места. Бежит, бежит, раз - попадает в такое место, которое болит пять минут. Мяч получаешь, а тебе больно. Потом еще куда-нибудь засветит неприятно…

А Солома он просто подходил и щипался! Мы с ним отлично знакомы – еще за детские сборные вместе играли. Я ему всегда говорил: «Отстань от меня! Отойди!». Куда там! После игры приходишь домой – все тело в синяках.

Потом он еще пару раз очень «хорошо» под меня падал – у него комплекция, ему вставать тяжелее, и чтобы я не убежал, он мою ногу специально придерживал, как клещами. Я после таких падений обычно с боковой связкой мучился…

- Самый «сладкий» оппонент?

- Был такой! Влад Прудиус из «Ростова», левый полузащитник. Как мы с ним ни сходились – его то после 30-й минуты заменят, то в перерыве… Помню, один раз – с «Ростовом» дома играли, после перерыва из туннеля на поле поднимались и как раз оказались рядом. Он мне так, с издевочкой: «Ну, что, устал? Щас посмотрим!». А я на самом деле иду, голову опустил… Но не потому что устал – «старики» за что-то напихали: Коба – Андрюха Кобелев (он вообще часто в игре психовал: сам по себе немножко нервный, а тут еще чувствовал ответственность за результат – я его понимал прекрасно и не обижался), Юра Ковтун… Говорю Прудиусу: «Посмотрим!». И уже через пять минут – Прудя, на замену! Тут уже я ему: «Ну, что устал? Иди, иди, отдохни…».

- Самый веселый тренер?

- Конечно, Голодец. Одну историю расскажу. Дело было на сборах в Голландии. Всю ночь шел дождь, утром мы вышли утром на разминку – десять кругов в медленном темпе. Круг пробежали, второй… А Голодец он обычно с шапочке-петушке, с таким большим секундомером в центре поля стоял. А тут, глядим, его нет. Ну, мы все десять кругов пробежали, пошли в отель. Потом он первую тренировку провел, вторую… А вечером у нас обычно собрание проходило – Голодец рассказывал, как идет сбор, то, се… И вот он начинает: «Сегодня утром во время разминки вы, наверное, заметили, что меня нет». – «Ну, да, заметили». - А, знаете, где я был?». – «Нет». – «А я…, - и так из-под стола. – Покупал себе резиновые сапоги!».

- Самый эмоциональный тренер?

- Газзаев и Ярцев. Где-то на одном уровне. Газзаев, помню, в раздевалке фруктами кидался… А с Ярцевым интересный случай был. Он в самом начале тренировки, когда команда обычно вокруг тренера собирается, любил мячик от ноги к ноге перекатывать. И как-то решил на этот мяч обеими ногами залезть. Говорит, говорит что-то, залезает, и - падает! А тут как раз Толстых на тренировку заходит. Ярцев сделал вид, что он все это специально придумал, руку под голову подложил, ногу за ногу закинул – улыбается, мол, отдохнуть прилег…

- Самый большой штраф за карьеру?

- Я вообще штрафов не платил. Ни разу. Честно.

- Что, и за пятиматчевую дисквалификацию в «Шиннике»?

- Начнем с того, как я эту дисквалификацию получил. Памятная история. Последний матч чемпионата-2002 в Саратове, ведем во втором тайме 3:1, игра, по сути, сделана. А судил, кажется, Веселовский. Вообще, у меня на судей память плохая… Помню только, что у меня в тот день игра нормально шла – я то так ворвусь, то так, меня то рукой придержат, то собьют… А он все молчит и молчит. Ну, я и не выдержал, крикнул ему на последней минуте: «Зае…л!». Он подбегает - красная карточка, за мат. И пять матчей дисквалификации в новом сезоне.

Но штрафа не было. Просто, когда команда выигрывала – я не получал премиальные. Но поскольку «Шинник» из тех пяти матчей выиграл только один, и еще была ничья – я эти потери компенсировал тремя победами в дубле.

Вообще, вру, был один раз случай – пытались оштрафовать. «Шинник» играл в Москве с ЦСКА, мы выигрывали 2:0, они счет сравняли, в концовке на 89-й минуте я начал в штрафную проходить. Солома под меня, как обычно подкатился, я мяч пробросил и уже в штрафной упал … Судья дал желтую за симуляцию (хотя там было нарушение), она у меня оказалась второй – удаление. Потом, спустя какое-то время, когда нам стали премиальные выдавать – я смотрю, мне только половина начислена. Оказалось – за то удаление вычли. Я стал возмущаться. Во-первых, меня уже на флажке удалили – я никого не подвел. Во-вторых, я, что, для себя старался? Хорошо, в следующий раз пусть меня бьют, убивают – я буду стоять до конца, и тупо лупить по воротам. Чтоб на пенальти не рассчитывали… Через неделю все деньги вернули.